Генерал пропал без вести. Побег генерала Жиро из немецкого плена 17 апреля 1942 года: между самоинсценировкой и реальностью.
Докдад на коллоквиуме
Оригинал на немецком языке. Автоматический перевод исправленный и дополненный автором.
В этой презентации будет представлен краткий обзор исследований, проведенных в рамках исследовательского проекта в крепости Кёнигштайн. Цель проекта — прояснить обстоятельства побега генерала Анри Жиро, произошедшего 17 апреля 1942 года. Проекту предшествовал семинар по опыту военнопленных в крепости Кёнигштайн, состоявшийся в июне 2023 года. Проект ограничен пятью месяцами, что исключает возможность проведения углубленного исследования. Тем не менее, представляется реалистичным восполнить существующий пробел в исследованиях в рамках этого проекта и преодолеть языковой барьер в понимании темы.
Краткие описания событий на немецком языке либо очень сжаты и сосредоточены на отдельных аспектах, таких как юридические аспекты побега. Информация на сайте музея неточна и иногда содержит неверные сведения.
Однако в контексте сегодняшней презентации возникает закономерный вопрос о том, насколько уместна эта исторически обоснованная тема для обсуждения на коллоквиуме по литературоведению и культурологии. Хотя в центре исследования находятся события, связанные с побегом Жиро, будет также рассмотрено их восприятие, в том числе и литературное. Но сначала я хотел бы представить наиболее важные исторические элементы этих событий.
Анри Оноре Жиро (1879–1949) происходил из правоконсервативной католической семьи и учился в престижной военной академии Сен-Сир. После нескольких командировок в Северную Африку Жиро участвовал в Первой мировой войне. В августе 1914 года он был тяжело ранен. Едва способный снова ходить, Жиро сбежал из военного госпиталя и успешно продолжил службу на фронте. В межвоенный период Жиро служил во Французском Марокко, где прославился благодаря так называемому… "умиротворению" Марокко. Жиро был военным командующим города Мец незадолго до начала Второй мировой войны. Во время немецкого наступления на Западе в мае 1940 года, будучи командующим VII армией, Жиро предпринял смелое и отчаянное продвижение в Нидерланды, чтобы остановить наступление немецкого вермахта. Наконец, 14 мая 1940 года, будучи командующим IX армией, он снова попал в плен к немцам в Арденнах.
Жиро был отправлен в Кёнигштайн и помещен в лагерь для военнопленных Oflag IV-B, также известный как...Лагерь генералов. Жиро был известен своим участием в "Великой войне" и был одним из примерно ста французских генералов и адмиралов, заключенных в крепости, которая считалась надёжной тюрьмою. Условия содержания соответствовали Женевской конвенции. Большинство заключенных смирились со своей участью. Две попытки побега генералов Брюно и Гайяра — обе осенью 1941 года — провалились. Жиро было отказано в возможности освобождения по медицинским показаниям, поскольку он считался не имеющим права на освобождение заключенным. Его антигерманским взгляды не было секретом. Кроме того, было известно о его побеге во время Первой мировой войны. Отказ дать обещание не сбегать во время прогулок вне крепости лишь усилило подозрения в его адрес. Нет никаких доказательств того, что Жиро давал общее честное слово не бежать из плена, как позже утверждал Гитлер. Сам Жиро категорически это отрицал.
После перемирия 22 июня 1940 года Франции было разрешено сохранить армию численностью 100 000 человек. .Вишистская Франция также поддерживала значительное военное присутствие на своих колониальных территориях, например, в Северной Африке. В руководстве этой армии перемирия возникла идея подготовить её к повторному вступлению в войну при первой удобной возможности. Жиро был очевидным кандидатом на верховное командование, поскольку, хотя он и отвергал сотрудничество с Германией, он не ставил под сомнение авторитет маршала Петена. После того, как Соединенные Штаты вступили в войну в декабре 1941 года и высадка союзников в Северной Африке казалась весьма вероятной, возникла необходимость в общепризнанном командовании армии перемирия. Поэтому с этого момента подготовка к побегу Жиро стала еще более интенсивной.
С момента прибытия в Кёнигштайн Жиро подумывал о побеге. Он усердно изучает немецкий язык, которым когда-то свободно владел, но который не использовал активно уже двадцать лет. Ежедневно он читает вслух своим товарищам немецкие газеты, разрешенные в лагере. Он использует любую возможность поговорить с охранниками. Он также обменивает с ними шоколад на настоящие деньги (в Офлаге разрешалась только лагерная валюта). Технические аспекты побега также занимают Жиро. Из-за своего роста (1,90 метра) он не мог незаметно проскользнуть через ворота лагеря, как генерал Гайяр. Спуск по веревке посему был единственным возможным вариантом. Первоначальный план предусматривал, что Жиро заберут на мощном автомобиле и доставят в неоккупированную Францию или Швейцарию. Из-за расстояния (800 км) и риска быть остановленным полицией этот план в конечном итоге был отменен. С тех пор план предусматривал поездку на поезде через Германию.
Используя кодовое слово, жена Жиро смогла обсудить с ним предстоящий побег по переписке. Технические аспекты были урегулированы в 3-м бюро армии перемирия. Уроженец Лотарингии, Роже Герлах должен был отправиться в Саксонию с документами добровольца-работника, передать генералу гражданскую одежду и поддельные документы на имя промышленника из Эльзаса Генриха Грайнера и сопровождать его в поезде до неоккупированной Франции.
Кроме того, на заводе в Лионе были изготовлены консервные банки, в которых были спрятаны фрагменты 40-метрового кабеля в смазке. Этот металлический трос предназначался для усиления веревки, которую Жиро сплел в лагере сам. Наконец, Жиро получил долгожданное закодированное сообщение от своей жены в письме: "Первое причастие Денизы состоится 17 апреля в 10 утра!"
В выходные перед днем рождения Гитлера командующий крепостью, генерал Генте, и его заместитель отправились в Дрезден на торжества. Это создало несколько расслабленную атмосферу среди надзирателей лагеря. Жиро также намеревался использовать время между утренней и вечерней перекличками для осуществления собственного замысла. Он попросил нескольких других генералов, которые были в курсе его планов, помочь ему спуститься в месте с галереи крепости, которое было невидимым с наблюдательных башен.
Тем временем охранники завершили свой 15-минутный патруль вокруг крепости — этого времени хватило, чтобы спустить Жиро с 40-метровых стен, а затем спрятать трос. Опустившись к подножию крепости, Жиро сбривает усы, надевает неприметную одежду и тирольскую шляпу. Встреча с Роже Герлахом на вокзале Бад-Шандау в семи километрах от крепости прошла по плану. Оба сели на поезд до Дечина-Боденбаха. Когда немецкие охранники во время вечерней переклички заметили отсутствие Жиро, беглецы уже не были около 100 километров от места заключения. Трижды Жиро едва не попал в руки гестапо, избежав ареста благодаря помощи сотрудника гостиницы в Мюлузе. В побеге генерала на разных этапах участвовали 35 человек. Некоторые поплатились за это жизнью. Значительная сумма в 100 000 марок, предложенная в качестве вознаграждения за побег Жиро, ничего не смогла изменить. Ранним днем 25 апреля Жиро наконец добрался до неоккупированной Франции через Швейцарию и, таким образом, на тот момент оказался вне досягаемости гестапо.
Начинается затяжная дипломатическая игра. Вновь призванный в правительство Виши Пьер Лаваль пытался убедить Жиро добровольно вернуться в немецкий плен, чтобы не усугублять и без того напряженные отношения с Германией. Жиро согласился при единственном условии: все женатые французские военнопленные должны быть немедленно освобождены — 800 000, по расчетам немецкого посла Абеца. Ответ Жиро лишь подлил масла в огонь. По некоторым источникам, Гитлер был крайне разгневан его побегом. Он считал Жиро самым способным французским военачальником и, более того, полагал, что тот стоит 40 дивизий. Последовали дисциплинарные меры… Командир крепости и другие офицеры были преданы военному суду, а охрана переведена на Восточный фронт. Все французские военнопленные в немецких лагерях подвергались коллективным наказаниям: запрету на развлечения, закрытию библиотек и общим ограничениям.Остановка репатриации, в том числе и по состоянию здоровья. Хотя казалось, что Жиро наконец ускользнул от немцев, Генрих Гиммлер издал приказ о его ликвидации. Однако после встречи с сочувствующим, но осторожным маршалом Петеном и подписания письма, в котором он поклялся не предпринимать никаких действий против престарелого главы государства и его политики компромисса с Германией, беглый генерал смог на некоторое время остаться в неоккупированной Франции. Наконец, когда риск ареста, подобный тому, что был в случае с Вейганом, стал слишком велик, британская подводная лодка доставила Жиро в Северную Африку, где ему было поручено верховное командование французскими войсками. Он участвовал в планировании высадки в Северной Африке (операция «Факел», ноябрь 1942 года). Союзники, однако, стремились к сотрудничеству между ним и де Голлем. Но отношения между двумя генералами были напряженными. Знаменитое рукопожатие в присутствии Рузвельта и Черчилля во время Касабланской конференции в 1943 году не смогла скрыть того факта, что "Ненависть к Бошам (аналогичное русскому Фрицы)" как однажды выразился Жиро в ответ на вопрос о том, что их объединяло с де Голлем, не являет собой политической программы. В борьбе за власть с лондонским бунтарем Жиро не хватало дипломатического мастерства и, прежде всего, понимания того, что старые структуры режима Виши нежизнеспособны в свете разворачивающейся войны как в Северной Африке, так и во Франции, которая теперь была полностью оккупирована. Неспособность Жиро идти в ногу со временем очевидна в том, что он лишь неохотно отменил антиеврейские законы французских североафриканских войск. Его независимая инициатива в освобождении Корсики предрешила его политическое поражение. Наконец, после войны Жиро вернулся в Дижон, где и умер от рака в 1949 году.
Обстоятельства, скорость, легендарная удача, сопровождавшие Жиро во время его одиссеи, наконец оглушительный успех опасного предприятия вызвали многочисленные попытки объяснить произошедшее. Казалось, что такой подвиг невозможно совершить в одиночку. Должно быть, с побегом Жиро что-то неладно! Американские, британские и даже немецкие разведывательные службы, как утверждалось, организовали побег 63-летнего многократно раненого генерала. Загадочное убийство, произошедшее под Дрезденом в конце войны, укрепило эти подозрения. Генерал Густав Месни, который помогал Жиро в его побеге тремя годами ранее, стал жертвой мести СС: его застрелили во время предполагаемой переброски в другой лагерь. Хотя преступление было представлено как месть за немецкого генерала, погибшего в британском плену, выбор, павший именно на Месни, подогревал сомнения. Не был ли в его лице устранен лишний свидетель подвторничества в побеге Жиро со стороны самих немцев? Однако нет никаких доказательств прямого участия немецких секретных служб или односторонних действий влиятельных лиц нацистского режима, которые впоследствии оказались противниками Гитлера.
Побег Жиро - миф и реальность.
Побег Жиро был с энтузиазмом встречен в прессе и представителями различных политических взглядов сразу после событий. Этот смелый поступок был назван побегом века, первой контратакой французской нации после дезориентации, вызванной поражением в мае 1940 года и разделением страны, и даже поворотным моментом всей войны. Один из участников побега так прокомментировал последствия: "После этого, я думаю, даже простой артиллерист имеет право послать Гитлера к черту."
Этот побег вписывается в традицию тюремных побегов, восходящую к временам Анри Мазерса де Латуда. Его побег из знаменитой тюрьмы Бастилии стал символом борьбы против деспотизма, особенно во время революции 1789 года. Но сам Жиро прямо упоминал фигуру, более соответствующую его политическим убеждениям, — Жанну д'Арк и её попытку побега из замка Боревуар, когда она чудесным образом выжила после прыжка с 20-метровой башни.
«Пусть мои товарищи по бегству вспомнят свои впечатления в тот момент, когда они действительно оказались вне досягаемости немцев. Я помню, как упал на колени и от всей души поблагодарил свою любимую святую Жанну д'Арк за явную поддержку, которую она оказывала мне во время многочисленных приключений сопровождавших моё бегство» - Пишет Жиро в воспоминаниях "Мои побеги" (1948).
Жиро изображает себя бескомпромиссным, целеустремленным человеком, который не позволяет обстоятельствам управлять собой, а активно вмешивается в события. Однако именно сила его собственной воли, которую Жиро так искусно описывает в своем рассказе о побеге, оказывается причиной его краха в политической карьере и в борьбе за власть с де Голлем. Там, где необходимы маленькие шаги, а не гигантские скачки, Жиро совершает одну ошибку за другой.
Первая литературная адаптация после смерти Жиро, опубликованная в 1949 году биография Жиро пера Пьера Кройдиса. Автор прославляющих колониализм лубочных романов о похождениях французских миссионеров в Африке, Круадис написал нечто вроде жития святого Жиро: Под защитой Жанны д'Арк его герой сначала одерживает победу над сарацинами, затем вступает в безнадежную битву с сатанинским злом, сбегает из тюрьмы и, наконец, призывается к Богу после неустанного служения своей родине:
«Однако генерал оставался в полном здравом уме, проявляя спокойствие, мужество и любовь к Богу, которые вызывали восхищение окружающих. Он нежно утешал плачущих».
В романе "Расписание поездов для генерала" британского автора Бернарда Фризелла акцент смещается с религиозных и мистических аспектов на авантюрные элементы побега. Несмотря на вымышленные элементы — например, измененные имена и обстоятельства, такие как Бад-Даншау вместо Бад-Шандау, и то, что некоторые главные герои заимствованы из исторических личностей, — Фризелл прямо упоминает Жиро в предисловии. Железный характер генерала, как и в псевдониме Сталин, подчеркивается его именем — Де Форж, то есть Из кузницы. Его сравнивают со скалой, на которой построена крепость: он изображен как мужественный воин, чья сила несовместима с лишением свободы.
«У него отняли командование — командование армиями — и он был низведён до ничтожества. Заперт, отрезан от дел, лишён мужественности. [...] Его лишили мужества. Он оплакивал потерю мужчины, которым был».
«Он плакал из-за мужской силы, которая была у него отнята».
Де Форж считает побег единственным способом утвердить себя и вернуть себе мужественность: «Я должен сбежать, следовательно, я сбегу!» Этот императив возникает потому, что Де Форж видит себя спасителем Франции: «Он представлял себя спасителем Франции», которая в свою очередь представлена в романе как пассивная, женственная противоположность маскулинным усилиям воли Жиро. Неслучайно план Дениза, как был окрещена операция по побегу Жиро в романе "переименована" в Марианну…
В этом отношении интересны обложки изданий. На обложке первого издания используются схематические элементы: генеральская фуражка, пеньковая веревка и расписание, символизирующие прямоту и дерзость побега Жиро. На второй обложке изображены его немецкие преследователи, которым больше не удается захватить генерала, даже с помощью немецкой овчарки.
Однако обложки немецкоязычных изданий романа ещё больше отклоняются от исторической достоверности, изображая руку, царапающую стену крепости, и трёхцветный флаг, прикреплённый к колючей проволоке. Здесь Жиро становится не только символом оккупированной Франции, но и символической жертвой лишения свободы вообще.
Описание событий побега, предпринятый самим Жиро, в "Мои побегах", который последующие исследователи перенимают зачастую без всякой критики, бросает тень неправдоподобия на оставшееся, в целом достоверное содержание его воспоминаний. До сих пор встречается в научной и научно-популярной литературе утверждение: Что-то явно было не так с побегом Жиро! Даже сегодня секретные, нераскрытые документы в архивах, мол, как утверждается, доказывают, что даже эта достоверная часть побега века, основанная на исторических фактах, была в действительности инсценирована, хотя 70 000 французских военнопленных совершили аналогичный побег (см. Дюран 1987, с. 318). Впрочем, так допускается считать только, если смотреть на события апреля 1942 в Кенигштайне вспоминая слова Шекспира, что весь мир — театр.
