Иногда кажется, что я своим ворчанием гонюсь за несбыточным идеалом прошлого, прямо как горе-ютуберы, для которых со смертью Франко Корелли опера умерла. Но нет же, нет и еще раз нет! Бывают музыкальные события, держащие марку, демонстрирующие недвусмысленно, что опера - жанр живой, способный удивлять и радовать высоким качеством исполнения, а не существующий только в виде музыкальных консервов.
Мюнхенская "Богема" идет уже более полувека - с 1969 года! Постановка что называется для любителей нафталина - пышная, детальная - так сейчас из экономии уже не ставят. Зачем загромождать сцену дорогой мебелью, если можно установить огромный экран и на него проецировать что-нибудь абстрактно-глубокое? Однако именно в такой нафталиновой форме опера ближе всего к своему изначальному образцу - и эффект от знакомства с нею среди роскошных площадей и копошащихся посетителей кафе, зазевавшихся прохожих, марширующих солдат гарантированно мощный. А если еще на такую внимательную к деталям и бережливо относящуюся к традиции форму постановки накладывается высокое музыкальное качество, то заурядный прогон почти наверняка превратится в священнодействие.
Дирижер Никола Луизотти заворожил публику фантастически мягким звучание оркестра, эталонными темпами и чуткостью к певцам. Такую "Богему" и писать было бы незазорно. Всё без сучка, без задоринки! Подстать прекрасному инструментальному сопровождению были (почти) все голоса того приснопамятного вечера. Поначалу несколько негативно выбивался Давиде Джусти, певший замерзающего пиита. Начал он зажато, без кантилены, каким-то едва ли не характерным тембром. Арию спел невзрачно, попросту скверно. Несколько красивых музыкальных фраз во втором акте только наметили некую перемену к лучшему, но только после антракта тенор со скрежетом выполз на высокий уровень своих товарищей по сцене и более менее удовлетворительно завершил спектакль. Галина Чеплакова певшая Мими сорвала больше всего оваций и заткнула партнера за пояс по всем статьям. Интонационно идеально, акценты все на месте, хрупкость и чувственность характера героини Пуччини она передала с достойным профессионализмом. Брава! Юлиана Григорян, пожалуй, не сильно уступала Галине в партии ветреной Мюзетты. Доброго слова заслуживают и исполнившие Марчелло, Шонара и Колина Анджей Филоньчик, Герман Оливера и Роберто Тальявини. Вместе и порознь они воскресили дух товарищества и то, как его музыкально безупречно воссоздал в своей опере Пуччини.
Остается только позавидовать мюнхенцам имеющим возможность лицезреть и внимать таким исключительно качественным оперным спектаклям. К сожалению, нам в Дрездене остается только мечтать о касте без откровенных провалов. Об оркестре без киксующих духовых, способном одновременно вступить. Без страха нарваться на постановку полную голых мужиков на табуретках и просто нудятину на фоне разбушевавшейся геометрии. И в новом году, в преддверии двадцатилетия моего знакомства с оперой я могу сказать. Опера жива! Она прекрасна! Хоть порой и приходится её искать в соседних федеральных землях.
