Раз уж пошла такая пьянка - в смысле стихов... Дай, думаю, еще повыкладываю. Друзья почитают, если и разнесут, то не обидно, а остальным, случайно зашедшим сюда, должно быть по барабану.
Вот это не очень удачное, немножко (да не немножко, а как следует) бабское, но кое-какой читавший народ проняло - уж очень живы прототипы...

Вадим.
Хохочут вороны на кладбище старом
И лыбится стерва-луна.
Послушай, мне плакать еще не пристало,
Я выживу – даже одна.
Уйдя, станешь ты силуэтом бесплотным –
Как выцветший дагерротип…
И строй камышей над полночным болотом
Задумчиво зашелестит.
Не будет заломленных рук в униженьи,
Не будет мольбы «Воротись»!
Все правильно было, и только движенье
Поможет, наверно, спастись.
Пройдешь ты немало – дороги, романы,
Наследники, снег в бороде…
Но вспомнишь случайно, как плыли туманы
И месяц купался в воде.
Как руки, дрожа, с зажигалкой справлялись,
И знаки чертил огонек,
Как ты объявил, чтобы мы расставались:
«Наскучило. Это – намек»…
Чумная свобода расправили плечи,
Тебя ожидала весна…
«Поплачешь, конечно. Прости за увечье.
Недолго ты будешь одна».

Подушку грызя, захлебнувшись от крика,
Вцепившись в казенный матрас,
Покинутый всеми, рыдает старик, и
Бессвязно течение фраз.
Он плачет о той, что осталась за кадром,
В далеком и пыльном году,
Когда он в порыве смешном и бездарном
Наслал на кого-то беду.
Не вспомнить и имени. Только прощанье...
А сколько их было, таких?
И пальцы немеют, и рвется дыханье!
Ее уже нету в живых.
Он прости прощенья. Бегут санитары,
Гремит за окошком гроза…
Последний мираж перед взором усталым –
Печальные чьи-то глаза.
Ночь с 5 на 6 мая 2005 г., 2,07