Невиданная сила выкорчевывает штурвал из моих рук. Не любит шуток Баренцево море. Ветер два. Синоптики – суки. Идем на краба. Я и команда моя. Простые, крепкие ребята. Береговая линия едва читается в холодном, густом тумане.
Я до хруста в позвонках, растягиваю меха баяна. Пою. Подпевает мне Сережа Шнуров, отличный парень, моторист. На берегу у него красавица жена и трое детишек. Взрослых нет. Груднички. Сытые и одинаковые своими коконами. В детской палате тихий час. Обхода не будет. Будет драка, я знаю точно. Знаю с кем. Но дерусь не я. Бой Кличко и Данилко. И еще какой-то сволочи. Спортзал школы № 214. Окровавленные маты и счастливые мамы. Резкий запах девственной мочи. Липкие взгляды отцов. По моему клубничный июль. Или яблочный август. Оскоминой беспощадно сводит зубы. Чьи-то губы… сладкие и родные. Плотно-плотно. Как сырая кожа. Усыпить, надрезать, подтянуть. Что бы глаже и моложе. Да и после дождя, всегда легче дышится. И клюет. Поплавок – нырк, а Лагутенко – в слезы… глупыш… Я то точно знаю что это не страшно… Словно мама кормит тебя с ложечки, а ты весело срыгиваешь на слюнявчик…
Губная гармошка упала за борт. Смешные все-таки дельфины…