Я обещала объяснительную записку – вот значит. Тем более что она очень в духе моего чисто описательного дневника. 

 1)Ну значит, маленькая Хомса сидела и молчала. Почему маленькая?  

Потому что я привыкла быть самой старшей и называть окружающих гордым словом «дети», а теперь чувство старшинства поубавилось.  

2)Так продолжу ближе к телу. Сидела Хомса и молчала. Почему?

Очень просто. Пережив в субботу страшный шок (вот Урин знает, но будет молчать, а в противном случае получит по балде!) и видеть надо было как меня колошматило. Отвыкла я от сильных эммоций с тех пор как торчала на болконе, размышляя о гравитации, два года назад, ну да Бог с этим. Не к тому... значит, пережив шок в добавок к абстрактному стрессу, я впала в ступор и обострилась моя наблюдательность. (вела себя просто как настаящая Хомса, просто гордость пробирает!) Сознание моё было крайне воспаленно и на каждое нижеприведённое наблюдение уходила страшная прорва времени и мозгов.

3)Сидела Хомса, молчала и секла картинку (здвинулись с места!).

Меня всегда интересовали особенности ну скажем в разговоре людей. Ну вот что прикажите делать? о чём говорить? Когда рядом с тобой сидят трое человек ну просто шершавые аки пемза. За всё цепляется глаз! Вот я и занималась наблюдениями.

Например у Николь подрагивает кончик носа, когда она говорит. И чем оживлённее она говорит, тем сильнее подрагивает нос. Когда она о чём-нибудь думает то поджимает губы и широко раскрывает глаза. А глаза это её отдельная тема. Она раскрывает и смотрит не поварачивая голову и, что удивительно, смотрит всегда фактически в одну точку, в не зависимости смотрит она на человека, или на предмет, редко пробегая глазами вокруг (потому что с этим движением невозможно боротся), а ведь известно, что расслабленный человеческий глаз совершает непроизвольное движение почти постоянно. Следовательно это есть привычка – смотреть не отводя глаз в одну точку.

Положим, Инквизитор. Щёлкает пльцами правой руки – это раз. Постоянно вскидывает правую бровь – это два. Чаще всего употребляет слова «фишка» и «дамочка», причём «дамочка» чаще всего «сорокалетняя», надо ли говорить что при этом Инквизитор картавит на Р и присвистывает на Ч? От чего «согоколетняя дамоч(ш)ка» просто восхитительно звучит. Впринципе про особенности господина Инквизитора я могу говорить долго и с воодушевлением, потому что у него очень живая мимика и внешность характерная. Да и сидел он очень удобно.

А Лилит? За ней, увы, было сложнее всего наблюдать, потому что сидела она очень близко, шла то сзади, то далеко впереди, то с самого неудобного левого бока. И потом моё немножко восполившееся сознание постоянно отвлекал неравномерно зелёный цвет волосенного покрова вышеупомянутой. Сознание долго вникало в хитросплетение зелёных и тёмных прядей, потому что плохо соображало но жаждило разобраться, где тут начало, а где конец? Поэтому кроме выражения лица: улыбчевого и ожидающего чего-то, трудно было ухватить что-нибудь кроме.

З.Ы. Насчёт трупов. Я не некрофилка. Так сложилось...

 (Кстати! Извращённая половая связь со служащим МакДональдса, будет называться МакДонольдофилией, вчера в автобусе осенило. Даже резиновая женщина для такого случая есть – сидит на входе в каждое подобное заведение и косит под клоуна-трансвестита)