Истошная пьеса Артура Миллера «Смерть коммивояжера». Занимаюсь мазохизмом. Драматургия 20 века агрессивна, безжалостна, насквозь пессимистична.

аааах.

Трагедия человека, который мечтает, что он больше, чем есть на самом деле, но, пытаясь выглядеть героем, остается посредственным коммивояжером. Человеку нужна мечта.
Американская, или какая-нибудь другая.
Затем, Сартр, «Мухи», они же эринии, угрызения совести. Пафос богоотречения, человек в 20 веке свободен, но беспредельно одинок. Служение богу унижает человеческое достоинство, освобождение же– путь в никуда.
( то есть в некотором роде, Орест на вопрос «кто я, человек или тварь дрожащая» находит более удачный ответ, чем Раскольников. Тот убил, и теряет человечность, этот убил и ее обретает).
Читаю Акунина, сгрызая ногти. Чудо занимательности – ух – и погрузиться мозгами во вкусненькое, в сладкий бред, в лабиринты чужой фантазии. Хорошо, что пишет он реже Донцовой, иначе шансы выйти из дома когда-нибудь приближались бы к нулю.
Трепетание организма. У кошки течка, и она отмачивает редкостные пируэты по квартире, вгрызается в тапочки, носится как угорелая. Кормлю кошку невкусным «Котом Баюном», а самой бы кто дал баюна, одобрил, успокоил. Чего ж ты мечтаешь, синий чулок? (указать в ремарках, что произносится конечно иронически)