Опоздав на 25 минут, я знала, что Аня придет минут через пять после меня. Я была права. Я увидела ее двигавшуюся мне на встречу, всю светлую, светящуюся. Я прильнула к ее плащу и попыталась навсегда запомнить этот необыкновенный запах сигарет, которым пахнет только она! Она… по несчастливой случайности, я впитываю любые сигаретные запахи, кроме запаха ее сигарет, жаль, мне бы хотелось…

Мы сели в «суп кафе». Заказали глинтвейн. Я забавно возмущалась, что как его можно подавать с апельсином, потому что истинный запах глинтвейна это запах гвоздики и теплого вина, а этот пахнет только апельсином. Она улыбнулась и сказала, что с апельсином ее любимый вариант. Она мяла в руках мяту, которую вытащила из мороженного… Анечка пахнет мятой и табаком…

Мы сидели в креслах и смотрели друг на друга всепоглощающими влюбленными глазами. Видеться раз в полгода это в сущности мало, а в общем достаточно для того, чтобы хотелось увидеться снова. Мы слишком много болтали.

Потом бежали по тверской, смеялись и подпрыгивали, в воздухе пытаясь хлопнуть одной ногой о другую… она называла это «делать голубки»…

потом пушка, московская достопримечательность макдональдц на пушкинской, я проводила ее до инет кафе и мы расстались… это не горькое расставание, а теплое, теплое пожатие двух рук. Я шла назад к пушкинской и ощущала себя безмерно счастливой, ощущала как действительно дорог и близок мне этот чудесный человечек.

Она наверное уже в поезде, а у меня есть много времени до нашей следующей встречи и всего одна ее сегодняшняя фотография.