На старой поляне покоится лодка сверкающая,

Рыбацкой ватаги вожак со своими товарищами,

И новые сети недвижны на нижних ветвях.

Покоятся вёсла, как будто вчера были воткнутые,

Не слышно совы, что беседует с дальними воронами,

О том, кто же будет вперёд пировать на костях.

Вот чаек не видно, и речка за сопками кряжистыми,

И та по колено. Здесь лося копыта размашистые,

И лапы медвежьи по лесу проводят тропу.

Не тронул ни зверь, ни века, за песком осыпающиеся,

Деревья молчат, в непонятной вине вечно кающиеся,

Что странным гостям не пришлось уместиться в гробу.