История одного шедевра: Константин Сомов "Дама в голубом"
Константин Андреевич Сомов "Дама в голубом", 1897—1900, холст, масло. 103 × 103 см, Государственная Третьяковская галерея, Москва
«Дама в голубом» Сомова — один из символов живописи Серебряного века, по выражению искусствоведа Игоря Грабаря — «Джоконда современности». Как и в картинах Борисова-Мусатова, здесь не только наслаждение красотой, но и любование уходящим очарованием помещичьей России.
Елизавета Мартынова, которая позировала Сомову на портрете, была, видимо, одной из немногочисленных женских симпатий художника. Художник познакомился с ней, дочерью врача, во время учебы в Императорской Академии художеств — она была в числе учеников набора 1890 года, когда женщинам впервые разрешили поступать в это учебное заведение. Удивительно, но произведений самой Мартыновой, кажется, не сохранилось. Однако ее портреты писали не только Сомов, но и Филипп Малявин и Осип Браз. Вместе с ней училась Анна Остроумова-Лебедева, которая в своих мемуарах мимоходом отметила, что, хотя Мартынову писали всегда высокой статной красавицей, на самом деле она была маленького роста. Характер у художницы был эмоциональный, гордый и легкоранимый.
С полотна на зрителя смотрит робкая молодая женщина. Ее образ решительно не укладывается в академические каноны живописи. Слишком много эмоций таится за скорбно сжатыми губами, слишком глубокие тени залегли под темными глазами....Старинное платье, аристократическая бледность, задумчивый взгляд — эти детали скорее соответствуют стилистике романтического портрета.
По одной из версий, на среднем плане "Дамы в голубом" художник изобразил себя: он уходит от женщины, которая была ему небезразлична, потому что имеет иные увлечения.
Сомов писал ее несколько раз: в 1893 году акварелью в профиль, через два года — карандашом, а в 1897 году он создал ее небольшой портрет маслом на фоне весеннего пейзажа. Эту же картину он создавал с перерывами три года: из них художник два провел в Париже, а Мартынова для лечения болезни легких на долгое время поселилась в Тироле. Лечение не помогло: примерно через четыре года после окончания полотна она скончалась от чахотки в возрасте около 36 лет. Семьи у нее, видимо, не было.