12.09.2003
Я давно не писал тебе писем, равно как и ты мне. Я могу тебя понять, обидно
писать письмо и не получать ответа. Но я не мог, но тебе будет яснее если я
расскажу всё по порядку.
Приехав в Моздок, я устроился работать на скорой. каждый день десятки вызовов: инсульты, переломы, инфаркты, Д.Т.П., побои, гипертонические приступы, токсикозы, гипотонические кризы, интоксикации, суицидальные попытки и т.д. В свободное от работы на скорой время , я ездил на аэродром для того чтобы прыгнуть с парашютом. И вот в один день я решил не идти на скорую потому, что мне нужно было забрать из оптики новые очки, я их заказал за день до этого, т.к. побывав у окулиста я узнал, что из-за интенсивного чтения мед. литературы моё зрение за год "упало" ещё на 2 диоптрии. Забирать очки я пошёл примерно к 16 ч., а дома уже был около 18.30, уставший я решил поесть, а затем отдохнуть. Я разогрел суп и начал есть... раздался мощный взрыв, одновременно я почувствовал сильный толчок в спину, это была взрывная волна, следом я услышал звон бьющегося стекла. Я вскочил из-за стола. Подбежав к окну я увидел как со стороны ж/д вокзала поднимается столб дыма и пыли, около 100 метров в высоту и 20 метров в
диаметре, этот пылевой столб имел цилиндрическую форму и жёлто-коричневый цвет. Не задумываясь я обулся и побежал к вокзалу, выбежав из подъезда я заметил, что во многих квартира нашего здания выбиты стекла, и это несмотря на то, что наша пятиэтажка находилась более чем за километр от места взрыва. Во дворе было много людей, они испугавшись и не понимая, что происходит, выбежали на улицу. Я бежал к вокзалу и видел последствия взрыва, чем ближе к вокзалу, тем сильнее становились разрушения, повсюду были выбиты стёкла, в ближайших от вокзала домах взрывной волной вырвало двери вместе с косяками, а с крыши сорвало листы шифера. Добежав до вокзала я увидел там много людей которые шли к месту взрыва, но их не
пускали т.к. все проходы были перекрыты отрядами милиции и ОМОНа. Я знал
обходной путь через ж/д путя около Андроповской библиотеки, добравшись туда я увидел, что там было много людей, их сдерживали военные в бронежелетах с автоматами и пулемётами, а за ними стояла одна БМП и три БТРа. Это оцепление было построено в две линии, первая по периметру госпиталя, вторая в радиусе 500 м. Я попытался объяснить военным, что я работаю на скорой и, что на месте взрыва многим нужна экстренная медицинская помощь, но они не стали меня слушать, продолжая громко материться и повторяя, что им отдан приказ никого не пропускать. Зная, что на скорой сейчас как никогда нужна моя помощь, я поспешил на станцию скорой помощи надеясь, что смогу сесть в скорую когда они будут заезжать туда за медикаментами и перевязочным материалом, но от диспетчера узнал, что машины ездиют от ЦРБ к госпиталю по прямой, не заезжая на станцию т.к. медикаменты им выдавали непосредственно в ЦРБ. Я знал, что последняя моя
возможность попасть в машину скорой, это приёмное отделение ЦРБ, т.к. туда
привозили всех раненых. Добежав до ЦРБ я увидел, что на въезде поперёк дороги стоял БТР, преграждая дорогу любому транспорту, а около приёмного отделения стоял ОМОН, как и на вокзале меня не захотели слушать, постоянно повторяя о приказе. Дверь в приёмное была открыта и было видно, что полы в коридоре были забрызганы кровью, А в конце коридора были слышны крики и суета. Отчаявшись я пошёл домой, я чувствовал себя отвратительно, осознавая своё бессилие и беспомощность. Придя домой я сел за стол, на столе стояла уже остывшая тарелка супа, я сидел и не мог понять как это могло произойти именно в тот день когда я не пошёл на скорую, мне казалось, что в этот день всё было против меня. Грусть и чувство вины оглушали меня, словно холодная пустота наполняла меня, от обиды ком подпирал к горлу. В этот вечер мне было трудно уснуть, я знал, что утром моя помощь будет нужна в морге. Я не ошибался, часов в 6 я уже был около морга, там было очень много людей которые пытались найти среди погибших своих родственников, их не пускала милиция, но меня провёл наш судмедэксперт, Леготкин Павел Леонидович, он узнал меня в толпе (под новый год я уже работал у него). Мой разговор с ним был короткий: -"Халат взял?"-"Да."-"Одевайся." От секретаря я
узнал, что сразу после взрыва он и наш санитар были на месте теракта, они
провели там всю ночь извлекая из-под завалов погибших и оказывая помощь раненым, а оттуда приехал в морг. Одев халат я поспешил в морг, проходя через двор я увидел, что во дворе уже лежало около десяти носилок с трупами, чтобы мухи не откладывали в низ свои личинки они были в чёрных пластиковых мешках, а некоторые просто накрыты шерстяными армейскими одеялами или простынями. В это время во двор заехал камаз с маркировкой "груз 200" и из него начали выгружать ещё тела и фрагменты. Пакеты с фрагментами я отнёс в холодильник, зайдя туда я увидел, что там уже лежало четыре трупа (больше не помещается), а на полу уже было три
пакета и один мешок с фрагментами. Зайдя в морг я увидел, что в здании на полу и коридоре лежало ещё два тела и два на столах, их уже начинали вскрывать. Я тут же принялся за работу. Трупы были обезображены до неузнаваемости, размозжённые головы, оторванные конечности, разорванные брюшная и грудная полости, кости раздроблённые словно "каша"... Лётчики, врачи, солдаты срочной службы, контрактники, медсёстры, гражданские, всех их не миновала смерть. Всё вновь и вновь машины привозили "тяжелый" груз... "груз 200"... Понимая, что уже негде складывать тела и, что мы сегодня просто не успеем вскрыть больше, следующие машины стали возить тела в рефрижераторы стоящие на ж/д вокзале, а те трупы которые были с армейскими жетонами отвозили на военный аэродром в ангар. Мы продолжали вскрытие за вскрытием, к обеду я заметил, что Павел Леонидович выходя из морга качался от усталости, Лерик (санитар) тоже едва стоял на ногах, мы выпили чай и снова взялись за работу, я поражался их самоотверженности. К вечеру у меня были полные карманы записок с приметами, которые мне передавали родственники, ожидающие около морга, в тот момент когда я выходил во двор чтобы занести очередное тело для вскрытия. Вот одна из них: "Цалоев Афанасий Георгиевич 72г., на руке нет 2-х пальцев", она она сохранилась у меня по случайности, остальные я выкинул, а эту в кармане не заметил. О том, что взрыв произошёл неожиданно для вех говорят многие факты, вот одни из них: труп женщины, когда мы разжали ей руку, в подмышечной впадине обнаружили остатки фонендоскопа (в момент взрыва у неё выслушивали сердце), труп мужчины, на левой его руке была одета манжетка (в момент взрыва ему измеряли давление), труп мужчины, на брюшной полости у него хирургический разрез, поставлен дренаж и наложено несколько швов (в момент взрыва ему делали операцию). Оставшиеся две
недели моих каникул я проработал в морге, меня поражала та ложь которую я слышал по телевидению, официально воронка от взрыва 3 м. в глубину и 4 м. в диаметре, на самом деле 5 м. в глубину и 15 м. в диаметре, официально президент Северной Осетии заявил, что Моздок не нуждается в дополнительной помощи и всё необходимое там есть, в действительности в моздокской ЦРБ люди умирали от того, что не хватало медикаментов, перевязочного материала и крови для переливания, официально из тех кто был доставлен в ЦРБ никто не погиб, но к нам в морг из реанимации приносили тела тех кого не смогли спасти, официально кол-во погибших составило 50 человек, но только в первые три дня мы вскрыли 38 тел, а затем я сбился со счёта, вскрытия продолжались вплоть до моего отъезда, а это более двух
недель, кроме того все трупы которые были в ангаре на аэродроме мы даже не
вскрывали, а там было более 20 трупов, это я узнал у Андрея (мой брат), он там работает, и неизвестно сколько тел ещё осталось в рефрижераторах на тот момент когда я уехал в Краснодар, но понятно, что общее кол-во погибших не 50 и не 100 человек, намного больше. После того как я возвращался с морга домой, до того как уснуть меня хватало только на то, чтобы поесть и иногда скупаться. Но после того как я приехал в Краснодар, я стал замечать, что у меня стали появляться слуховые галлюцинации, когда я остаюсь один, я слышу крики, стоны, голоса хрипящие от боли и страданий, голоса умоляющие помочь им... это сводит сума... Это было и раньше, месяца за два до того как поступил в мед., но когда я поступил и стал учиться , я перестал слышать эти голоса, всё прошло. Я знаю пройдёт и в этот раз, а пока , когда я остаюь наедине, я каждый раз включаю музыку, чтобы не слышать эти терзающие голоса...


Эльф