[показать]
Познакомившись на подготовительных курсах со своими одногруппниками, я, как это обычно бывает, примкнула к компании. На вид, нормальные девушки, всесторонне развитые, не пустышки. Но что-то было в них не то, жаль, не знала, что именно. Знакомилась я с ними постепенно: сначала с одной, потом – с другой, третьей. И всё казалось хорошо и весело. И вот, как-то, я сижу с одной из моих новых подруг. и та знакомит меня с очередным членом нашей компании, назовём её Олей. Оля мило со мной поздоровалась и начала рассказывать о каком-то дне рождения, где, по содержанию её рассказа, всей компании придется побывать на выходных. И здесь я услышала очень странную для меня речь. Ольга говорила про каких-то ребят и называла их загадочными именами: Айя-кун, Вакаба-сан, Айя-тян… Мне это показалось по меньшей мере странным. Поинтересовавшись, о ком, собственно, идёт речь, я получила непонятный ответ. Мне показали картинку аниме, и Оля сказала: «Это – Айя-кун, это – Я». Я сама, будучи человеком очень впечатлительным и любопытным, заинтересовалась их игрой. И тут мне начали раскрываться её секреты. Игра эта печальная. Оказалось, что, увлекшись анимационными мультфильмами, девушки поменяли себя коренным образом. Сами и серьёзно. Может, смешно для кого-то. И я смеялась, пока не поняла, что это болезнь, которую очень трудно вылечить. Олю, по ее воображаемому миру зовут Айя-кун, другую девушку – Дарсия, третью – Кроуфурд. До горьких слёз смешно! И больно. Разобравшись во всём этом, мне понравилась идея с именами, с театральностью (глупая, не знала, куда вляпалась). Влилась в компанию, правда имя анимешного героя себе, слава Богу, не присвоила. Они называли меня Сенпай, что в переводе с японского означает «подруга». Я стала ездить на их тусовки, дни рождения, собрания. Оказалось, что круг подобных любителей японской анимации огромен! По-моему, это ужасно! Красивые, молодые девушки называют себя именем любимого героя из мультика и живут, по сути, его жизнью! Они терпеть не могут, когда их называют своими именами, когда о них говорят, употребляя женские окончания. Страшно, что и говорить. Очень скоро я поняла, что пора мне из компании делать ноги. По-настоящему стало противно от мысли, что жизнь стала подражанием мультфильму. На одном из дней рождений, Айя-кун заметил (называю Ольгу, как привыкла), что мы не знаем имён друг друга. Подумать только, а ведь правда, все, кто собрались тогда за столом, называли друг друга кличками и все отзывались. Что же это такое было? У человека есть имя, оно дано при рождении и какой-то мультфильм переворачивает всё вверх дном. Конечно, можно сказать, что это пройдет, переходный возраст, но, смею заметить, что девочки из переходного возраста уже вышли. Им всем уже по девятнадцать-двадцать лет. Замуж они не хотят, учиться, как оказалось, тоже. Они хотят играть. Они хотят представлять себя мальчиками, они не хотят реальности. Я выбралась из этого замкнутого круга, и теперь мне реально жаль, что я ничем не могу им помочь. Прошло два года с момента нашего знакомства, а Оля со своими друзьями-подругами продолжает играть, только имена сменили – новый мультфильм появился. Но давно уже стёрся след игры. Она превратилась в болезнь. И, думая о том, что таких девочек, как они, ещё очень и очень много, невольно начинаешь искать лекарство. Это лекарство – их собственное желание помочь себе выпутаться из вымышленного пространства.

Юлия Строкова