16 декабря 2003 года сайт "Новости из Озерска" сообщил, что Государственная комиссия во главе с заместителем министра РФ по атомной энергии И.М. Каменских приняла в эксплуатацию первую очередь единственного в мире хранилища делящихся материалов -- ХДМ... Оно рассчитано на хранение 25 метрических тонн металлического плутония, который был признан избыточным для обороны.
Строилось хранилище на российские и американские деньги, под "жесточайшим контролем средств с американской стороны". ХДМ рассчитано на 100 лет, имеет многоступенчатую систему защиты и контроля, способно выдержать "землетрясение восемь баллов, падение самолета с полным запасом горючего, взрыв стандартной бомбы весом около тонны, артиллерийский обстрел".


Минатом запер Россию в ядерный амбар, а ключи отдал американцам


Следует добавить, что хранилище находится на территории производственного объединения "Маяк" -- атомного предприятия под Челябинском, печально известного аварией 1957 года. С тех пор в окрестных деревнях намертво прописался самый массовый диагноз -- рак...
Открытие "единственного в мире хранилища" освещалось в прессе как-то подозрительно вяло -- на районно-ведомственном уровне. Равно как и строительство, продолжавшееся 10 лет. Можно, конечно, сослаться на то, что объект из рук вон секретный, но, во-первых, секретность сейчас уже не та: после Чернобыля даже верхушка атомного ведомства вынуждена считаться с болезненным интересом общества к своим делам и свершениям. А во-вторых, странно, что Минатом решил поскромничать, когда среди всеобщего развала возвел объект народного хозяйства. Мало того что огромный -- площадью в три футбольных поля -- но при этом "уникальный" и "не имеющий аналогов в мире"...
Правды ради отметим, что публикации об этом сооружении в прессе все же были, Были и воззвания и обращения в "верха" разных политиков, общественников и ученых. Которые почему-то сходу невзлюбили ХДМ и назвали проект "тягчайшим преступлением против России". Эти же господа проводили агитацию в Госдуме и СФ, даже президенту писали. Но, если не считать проблем у некоторых авторов и особенно у тех, кто снабжал их информацией, реакции от высших эшелонов -- ноль. Минатом вообще считает ниже своего достоинства отвечать на вопросы беспокойных господ.
Хотя, спрашивается, почему бы не объяснить все по-человечески? Глупо надеяться на всеобщее равнодушие и спокойствие, когда втихую посередь страны возникает нечто огромное и атомное. Тем более что хранят на ХДМ не какой-нибудь шлак, а самую мощную взрывчатку из созданных людьми, целых 25 тонн. Хиросиме, например, хватило десяти кило...

Амбар- невидимка


Вначале ХДМ собирались строить под Томском, потом передумали, видимо, на "Маяке" оказалось удобнее. Однако переезд такого масштаба дело небыстрое, к тому же связанное с неразберихой. Благодаря чему часть проектной документации оказалась в руках томских чекистов и вызвала особый интерес. У некоторых из них. Порывшись в чертежах, эти некоторые поняли, что без соответствующего специалиста здесь не обойтись. Специалист нашелся -- Лев Максимов, известный физик из Новосибирска. Ему предложили ознакомиться с проектом на предмет безопасности будущего сооружения. Максимов ознакомился, и его седые волосы встали дыбом. Чекисты начали докладывать по инстанциям. Но служебное рвение привело к мгновенному и болезненному удару по карьере тех, кто проявил нездоровый для них самих интерес к проекту ХДМ.
Что же до физика Максимова, то он не то чтобы в бегах, но предпочитает на одном месте подолгу не задерживаться...
-- Минатом прав, -- говорит Лев Николаевич. -- Сооружение и в самом деле не имеет мировых аналогов. Невозможно представить, чтобы кто-нибудь в мире додумался до подобного кошмара.
Начать с того, что ХДМ -- открытое хранилище высотой более 17 метров и площадью в несколько футбольных полей. Все страны, имеющие хоть какие-нибудь запасы оружейного урана и плутония, прячут их под землю, и чем глубже -- тем лучше. Оптимальная глубина -- 100 метров. Почему, объяснять не надо... Если государству и вправду был необходим надежный склад для ядерной взрывчатки, то неподалеку от Красноярска пустуют бывшие заводы Минатома (огромные тоннели, вырубленные внутри скал, защищенные от прямого попадания атомной бомбы). Но вместо тоннелей в скалах предпочли аккурат посреди страны построить огромный ядерный амбар...
Относительно прочности -- проектировщики заверяют, что амбар выдержит падение самолета весом не более 20 тонн, летящего со скоростью 720 км/ч. Непонятно, о каком самолете из ныне летающих, идет речь. Явно не о стотонных "Ту" и тем более не о "Боингах", которые в полтора раза тяжелее. Остаются спортивные самолеты, древние "кукурузники", либо одноместные истребители...
Еще строители ХДМ дают гарантию против "артиллерийских обстрелов и бомбовых ударов, с применением боеприпасов, не требующих специальных средств доставки" (т.е. ракеты и дальние бомбардировщики не в счет). Это обнадеживает, особенно если знаешь, что вряд ли найдется индивидуум, способный достать по случаю орудие и подогнать его к режимному объекту на расстояние пушечного выстрела.
Похоже, что все рассчитано скорее на случайность, чем на диверсию: самолеты, увы, падают, где им заблагорассудится...
Другое свидетельство "уникальности" ХДМ -- контейнеры, в которых будет храниться оружейный уран и плутоний. (Кстати, в официальной информации говорится только о плутонии. То, что будет и уран, Максимов выяснил, изучая проектную документацию.) Согласно российско-американскому договору вскрывать доставленные в хранилище контейнеры нельзя ни при каких обстоятельствах. Даже если просвечивание покажет, что внутри есть "недозволенное вложение". Подозрительный контейнер можно отправить обратно, но только на стадии загрузки. Если контейнер прошел через контроль -- возврата нет. К тому же, надо полагать, не принятая в ХДМ "посылка" дальше России все равно не уедет.
Контейнеры производят в США. По уверениям разработчиков, они не теряют герметичности при падении с высоты 9 метров, при погружении в воду и выдерживают полчаса тысячеградусного пожара. Герметичность -- предмет особой важности: содержимое ядерных боеголовок возгорается от соприкосновения с воздухом даже при комнатной температуре, и практически нет вещества, способного погасить это адское пламя. Поэтому оружейный уран и плутоний при длительном хранении принято держать в виде окислов, но никак не в натуральном металлическом виде. А вот у нас решили в натуральном...
По проекту ХДМ рассчитано на 50 тысяч контейнеров: в каждом либо 4-6 кг плутония, либо 16 кг урана. Элементарное умножение показывает -- всего более 600 тонн.
-- Эти шестьсот тонн, -- говорит Максимов, -- составляют ядерный арсенал России. Практически весь...
То, что хранилища урана и плутония нужно строить как можно дальше друг от друга -- азбучная истина для любой ядерной державы. Американцы и до 11 сентября размещали ядерные материалы в более чем 10 подземных хранилищах, удаленных друг от друга на сотни и тысячи километров. Теперь и эта схема кажется им не совсем надежной...
У нас же весь ядерный запас свозится в один амбар на Урале. В такой огромный, что даже из космоса трудно промазать.
Пофантазируй, читатель, на что рассчитана такая конструкция?
По словам Льва Максимова, больше всего в проекте хранилища его поразила вроде бы простая вещь -- санитарная зона.
-- На объектах такого рода, даже самых экологически опасных, вентиляционные воздухозаборы строятся на удалении пятьсот-шестьсот метров. Здесь же -- четыре и шесть километров! То есть проектировщики просчитали, какой мощности будет пожар, если в хранилище что-то взорвется, и дают спасателям -- по сути смертникам -- возможность закачивать чистый воздух в баллоны их защитного снаряжения.
Сейчас, по некоторым данным, на ХДМ хранится пять тонн оружейного урана и плутония. Даже этой дозы хватит, чтобы в случае аварии превратить в сплошную чернобыльскую зону Челябинскую, Свердловскую, Курганскую, Тюменскую области... Но на самом деле, если амбар взорвется, страна получит ранение, несовместимое с жизнью.
В свете вышеизложенного повторяю вопрос: "Для чего предназначена подобная конструкция?"

Соболья шуба и наперсток водки


Что касается Льва Максимова, то цель и смысл ХДМ для него ясны. В начале 80-х Лев Николаевич Максимов совершает прорывное открытие -- перевод всей атомной энергетики с урана на торий. Сенсация заключалась в том, что торий практически безопасен. Изобретение более чем удачно проходит все необходимые инстанции и по секретному постановлению Совмина СССР, подписанному тогдашним премьером Косыгиным в Новосибирске, именно под "ториевую идею", начинают строить институт: 14-этажный инженерный корпус и экспериментальную базу на нескольких гектарах. В 88-м Максимова назначают и.о. директора этого "почтового ящика" -- Института физико-технических проблем металлургии и специального машиностроения.
В этой должности он остается до сих пор -- формально...
В 93-м Новосибирский завод химконцентратов, в деятельности которого использовался оружейный уран, приватизируют. Для Максимова, чей институт до завершения строительства квартировал на территории НЗКХ, эта приватизация стала началом катастрофы.
Максимова начинают выживать с НЗКХ. Сначала вежливо: предлагают на выбор четыре красивых страны, где автора ториевой идеи ждут с распростертыми объятьями. Потом не совсем вежливо: морды в вязаных шапочках, из тех, что некогда доили ларьки и рынки, подходят и намекают: "Не уедешь -- мы не ручаемся за твою жизнь". Потом в его лабораториях устраивают погром со взломом, после которого исчезают все материалы -- в том числе секретные... Потом бьют на проходной. Потом он чудом остается жив после покушения в новосибирском метро -- две недели пролежал в больнице и ушел в подполье...
Для всех этих неприятностей есть одна причина.
В феврале 1993 года по соглашению Гора -- Черномырдина Россия продала Америке 500 тонн оружейного урана. То есть практически все российские запасы. Эти полтысячи тонн, разбавленные до низкообогащенного состояния, должны переместиться в Штаты (и уже перемещаются) до 2013 года, чтобы снабжать энергией 50 миллионов американских семей. Считай, всю Америку.
Самое интересное в урановой сделке -- цена. Без малого 12 миллиардов. Цифра эта потрясла специалистов. Причем не только у нас, но и за океаном. Когда в конце 90-х США рассекретили Манхэттенский проект, они оценили все свои запасы оружейного урана и плутония в 3,9 триллиона долларов. Американские запасы были примерно равны нашим -- на чем и держался ядерный паритет. Так что почувствуйте разницу... В 1997 году выездная комиссия Госдумы, занимавшаяся расследованием урановой сделки, установила, что российский уран стоит более 16 миллиардов за тонну. (А по данным германской разведки: на черном рынке тонну ВОУ можно купить за 60 млрд.)
Подытожим: проданные Черномырдиным 500 тонн стоят 8 триллионов, но никак не 12 миллиардов. Лев Максимов охарактеризовал эту странную негоцию так: "Соболья шуба за наперсток водки..."
Поскольку новые времена похоронили ториевую идею, все свое природное упорство Максимов бросил на разоблачение урановой сделки. И не только он один. О проданном уране писали, снимали сюжеты, были даже закрытые парламентские слушания. Более чем очевидную преступность урановой сделки трудно скрыть. Отсюда, считает Максимов, и растут ноги нашего не имеющего аналогов ХДМ.
-- Те, кто причастен к этому делу с американской стороны, прекрасно понимали, что двадцать лет большой срок. К власти вполне могут прийти люди, которые всю эту лавочку прикроют. И поэтому они почти сразу же начали готовить запасной вариант -- единственное в мире открытое хранилище, куда можно свезти почти все российские запасы уже проданного оружейного урана и плутония.
Для чего нужна подобная конструкция?
Максимов уверен: -- Для шантажа, как минимум... Если не для чего-то худшего.

Что в "посылке"?


Интересная картина получается. Еще три года назад научно-исследовательский информационно-аналитический центр "Стратегия будущего" направил министру обороны С. Иванову, а затем и Путину аналитическую записку, в которой был подробно обрисовано, как можно взорвать ХДМ.
Открытую войну с применением ракет, дальней авиации упоминать не станем по причине очевидности последствий: трудно не попасть в три футбольных поля... В контейнеры, которые нельзя вскрывать и досматривать, можно заложить обычный боеприпас с дистанционным взрывателем. Если закладка все же "засветится", то есть миниатюрные ядерные боеприпасы на основе трансурановых элементов -- их практически невозможно отличить от основного груза. Спецы не исключают воздействие на хранилище нейтронными зарядами малой мощности...
Дошла ли эта записка до адресатов -- неизвестно. Ответа не было и нет.
"Посылка" может поступить на ХДМ в любой момент. Или не поступить. Это и есть шантаж высочайшего уровня.
Кстати, нет надобности выполнять программу-максимум и свозить в амбар все сотни тонн оружейного урана и плутония. Уже имеющихся пяти тонн вполне достаточно, чтобы выключить Россию из списка держав.
И если ХДМ построено для шантажа, то главный вопрос: "Кто шантажист?"

Заказчик заказал тишину


"Уникальное" и "не имеющее аналогов" начали строить по соглашению от 6 сентября 1993 года между Минатомом РФ и министерством обороны США, то бишь Пентагоном.
Общая стоимость по исходному проекту 1 млрд. 200 млн. долларов. Две трети денег -- американские. Построили, как уже сказано, тихо, почти незаметно. Открывали объект без помпы, даже наоборот. По требованию американской стороны, журналистов не пригласили.
Главный заказчик музыки с самого начала заказал тишину. Младший партнер исполнил заказ.
Хотя внутриведомственный шум был, и вполне ощутимый. И в атомном ведомстве и на госслужбе нашлись люди, прекрасно понимавшие, к чему нас толкают. Но государство наше, умеющее превращать любую мелочь в неразрешимую проблему, когда дело коснулось ХДМ, заработало с феноменальной четкостью. Под нож шли не то что отдельные люди -- целые ведомства.
В марте 1995 года Минприроды отказывается дать "добро" на строительство амбара -- тут же в строптивом министерстве начинается тотальная чистка. Через три года министерство, основательно почищенное и преобразованное в Госкомприроды, покорно выдает положительный вердикт. А в мае 2000 года новоприбывший Путин ликвидирует и комитет -- чтоб под ногами не путался.
Особая статья -- Госатомнадзор. Было заранее понятно, что главная контролирующая инстанция атомного ведомства не даст строить вопиюще опасное сооружение. В июне 1995 года Ельцин лично отстраняет Госатомнадзор от контроля за военными объектами, к которым причислили и ХДМ. Правда, не внушал доверия сам глава инстанции Юрий Вишневский: если его удалось отвести от стройки, то от пусковых инспекций -- уже никак. И за несколько месяцев до пуска первой очереди премьер Касьянов увольняет его. Формальная причина -- пенсионный возраст.
Что касается обращений в верха (только Путину писали семь раз) видных ученых, политиков, военных, то все эти бумаги вызывали совсем другую реакцию. Всего один пример. Гендиректора Сибирского химического комбината Валерия Ларина Минатом чествует как лучшего по отрасли. Через две недели передовика и флагмана снимают с должности. За то, что Ларин подписал разработанную видными учеными концепцию развития ядерной энергетики, крайне нелояльную к нынешней политике Минатома и в частности к строительству ХДМ.
Но и на "американской стороне" все было не так однозначно. Минэнерго США, отстраненное от проекта, барабанило во все двери, не в силах разузнать, что же такое строят под Челябинском ребята из Пентагона. Обращалось в российский "Зеленый Крест", требовало если не государственной, то хотя бы общественной экспертизы. Однако, видимо, потому, что "мирным атомом" здесь не пахло, ничего эти беспокойные американцы так и не добились.
Но все же шум нарастал, и в марте 2000 года Совет Федерации обратился к президенту с просьбой дать оценку урановой сделке вкупе с ХДМ. Ответа сенаторы не дождались -- взамен им предложили более актуальную тему: замену губернаторов представителями...
А пока выясняли, в центре России возник амбар с ядерной взрывчаткой.
Вот, собственно, и вся история.

***


Немного авторской рефлексии. Писать эту статью было трудно. Во-первых, потому что о ХДМ уже сообщали "Новая газета", "Правда", "Комсомольская правда" и другие издания. Лев Максимов рассказывал о хранилище в программе Андрея Караулова "Момент истины".
Но все это, что называется, "со слов". До "натуры" никого не допустили. Рванет эта штуковина или нет -- не нашего дохлого ума дело.
Во-вторых, с трудом верилось в реальность происходящего. В общем-то вполне отдаешь себе отчет, что полтора десятилетия ударного грабежа и разбазаривания России доведут ее до грани распада. Но даже с воровской, вражеской точки зрения, в том, чтобы сажать на ядерную бочку целую страну (в которой еще грабить и грабить!), нет ни логики, ни смысла...
Но они появились, когда в программе Караулова академик Велихов открытым телеграфным текстом заявил, что не верит, что в челябинских деревнях народ повально -- вплоть до младенцев -- мрет от рака. И следом атомный министр Румянцев заявляет, что в тамошних водоемах отличная вода и рыба замечательная...
Вопрос даже не в том, что одному нужно всего лишь наведаться на кладбища, а другому отведать карася размером с жеребячью голову... Не надо изображать детство: это великолепно образованные, прекрасно осведомленные люди. Просто они отключены от той логики, в которой жизнь человека (и вообще жизнь) есть последняя и высшая ценность. Десятилетие смуты выбросило на поверхность тысячи и тысячи людей, зараженных, хоть и в разной степени, этой враждебной живому веществу трихиной. Именно этим заражением, а не блеклым словом "коррупция", объясняются самоубийственные проекты начала 90-х...
ХДМ проектировала весьма солидная организация из северной столицы -- Всероссийский проектный научно-исследовательский институт комплексной энергетической технологии. Надо полагать, двоечников там не держат. Строили амбар тоже не дураки. Я уж не говорю про отцов-основателей проекта... Формула "не ведают, что творят" ко всем этим многочисленным господам не относится.

Александр ГРИГОРЕНКО
[показать]