По поводу и без повода лезет в голову всякий депресняк.

....
Когда уходят из жизни друзья, возникает чувство, что от тебя отмирает тоже какой-то очень важный кусочек. И с каждым разом кажется, что остается все меньше и меньше светлых элементов мозаики. Мы теряем со временем своих любимых дедушек и бабушек, родителей. Клонится к закату наша жизнь, и оскудевают ряды старых знакомых, старших родственников… Близких тяжело терять, вместе с ними уходит в безвозвратное никуда целый пласт прошлого. Невозможно вернуть минувшее, но пока человек жив, все эти прошедшие мгновения имеют такое же значения, как и события будущие, которые еще только можно предвкусить. Уходит иной малознакомый субъект – пробегает волна легкого сожаления, приходят на ум мгновение встречи, отголоски ничего не значащих разговоров, поверхностно составленное мнение. Иногда, если данный тип был тебе малоприятен, будь он трижды родной по крови – как ни укоряй себя в черствости и равнодушии, никакая струна в твоем сердце не будет искренне задета. Такова уж человеческая природа – невозможно постоянно грустить и сожалеть – жестоко и эгоистично, но это так. Сообщение о чьей-то смерти вызывает лишь печальные мысли о бренности нашего собственного существования, если только это не глобальная катастрофа, способная на некоторое время повергнуть в ужас масштабами разрушений и количеством жертв.
За каждым ушедшим человеком стоят близкие ему люди, страдающие от потери, и стоя у гроба мы сопереживаем, в основном, им… И лишь на миг задумываемся, что ушел человек, которого, каким бы он хорошо знакомым нам ни был, мы вовсе и не знали. Мы в лучшем случае прикоснулись к одной из сторон многогранника личности, зная его как товарища по учебе или работе, пересекаясь некими общими интересами и делами. Когда точка соприкосновения одна – взбредет в голову какое-нибудь незначительное воспоминание, связанное с покойным, не более чем песчинка бескрайней пустыни нашей памяти. А если вся жизнь прошла бок о бок, из дня в день – воспоминания нахлынут безбрежным потоком и вытекают капля за каплей, опустошая и осушая душу. И кажется, ничто не может заполнить образовавшуюся пустоту. Но время лечит, дарует забвение, острота переживаний притупляется, проходит еще немного дней, месяцев, лет и вот от прежних событий остается одна пыль. Накопленные годами вещи, пылящиеся в альбомах фотографии в редкое мгновение ностальгии и свободную от дел минутку способны едва оживить слабое подобие боли. Всегда приятнее вспоминать радостное, чем навевающее печаль.
Был человек – и нет его. Можно сколько угодно утешаться, что он не ушел насовсем, что с нами вечная память о нем. Но нет ничего вечного, и даже эти осколки памяти, на самом деле ложны, искажены призмой нашего собственного восприятия. Мы знаем лишь часть, и даже если соединить все кусочки воспоминаний, всех людей, что когда либо знали покойного, получится, дай-то бог, если половина целого, а то не восстановишь и десятой доли, только тень, призрак живого человека, состоящий из обрывков слов, подаренных на праздник вещиц, незаконченных дел, из пачки фотографий и трудов, подписанных его именем. И чем меньше остается знавших его людей, тем бесплотнее тень, след человека на земле. В итоге напоминанием служит только столбик с двумя датами и именем над могильным холмиком, зарастающем травой. Который постепенно сравнивается с землей, ветшает, заброшенный и ненужный.
Может это повод, возродиться вновь и начать заново, когда от прежнего воплощения остается только пыль… Тогда как от широко прославившихся людей память живет в веках, не давая покоя бесплотной тени знаменитого предка. Нам не дано знать, что ждет нас за пределами этой жизни, потому и хочется зацепиться за нынешнюю, как за единственно возможную. Счастливы те, кому дает утешение религия, кто может заставить себя поверить в бессмертие, если не для плоти, так для духа, кто надеется слиться в экстазе с божественной сущностью. И, тем не менее, чем позже, тем лучше…
А если этой надежды нет? Тяжелее всего ощущать только пустоту и небытие в конце туннеля за обманным маяком света. Сознание, определяющее личность, постепенно отмирает вместе с клеточками мозга, исчезает безвозвратно все, чем человек жил, все его сокровенные мысли, планы и чаяния, знания, опыт, уже осуществленные труды и находящиеся в состояния зародыша творения, которым не суждено стать будущими, совершенные и несовершенные поступки, благовидные и постыдные. Если что-то и остается, чистая, не обремененная земным притяжением душа, то разве это будет утешением – все то же прежнее ощущение тщетности здешней жизни. Из земли пришли в землю и уйдем. Только зачем? Чтобы не угасал человеческий род? Ради истории, из которой рано или поздно выпадем без следа?
Возможно, у нас есть шанс на новую жизнь здесь же... С чистого листа? Другие родители, другая жена и другие дети, другая профессия и другие интересы – так что же тогда остается от нас прежних в этой новой реинкарнированной личности – какой-нибудь небрежный жест, походка, улыбка или, может, скрытый талант?
Все одно безрадостно и неутешительно. Со смертью все, что когда-то было человеком уходит НАВСЕГДА и НАСОВСЕМ. Вера может освободить от страха, но суть от этого не меняется. Мы можем лишь ненадолго продлить себя в детях и своих более-менее значимых делах. И все. Мы не живы, пока нас помнят, мы просто болтаемся между всем и ничем бесчувственным призраком себя прежнего.