Жил был на свете музыкант. И любил он с друзьями играть разную музыку. Всегда веселую и быструю. И в зале где они выступали всегда было много народу, всегда царило веселье и атмосфера праздника. И так было всегда. Но в один из таких дней он понял, что не эту музыку ему хотелось бы играть. И тогда он ушел...
Его зал был гораздо меньше того где он играл раньше и людей в нем совсем не было. Но у него появилась возможность делать то, что ему хочется и он стал играть сам, для себя и пустующего зала. Это была печальная музыка, грустная, но от этого не менее красивая. И ему нравилось это, хотя иногда они так же собирались с друзьями и играли то, что он когда-то любил. Но только возвращаясь к себе, он чувствовал себя свободным. Время от времени, к нему приходили те, кто когда-то слушал его старые выступления. Приходили и уходили, никогда не оставаясь надолго. А ему и не нужно было, ему нравилось играть то что хотелось. Он просто закрывал глаза и играл.
Однажды, в зал вошел человек, которого он никогда прежде не видел. Не разглядел он его и сейчас, потому что был темный зимний вечер, а зал был освещен только настольной лампой, стоявшей где-то в глубине сцены. Непонятно было, почему незнакомца привлекло это место. Точнее это была незнакомка, стук каблуков по полу и контуры тела, сразу выдавали женщину. Да и запах духов, который она принесла с собой, был женским. Он помнит его до сих пор.
Чтож, еще кому-то нечего было делать холодным вечером. Он играл дальше, закрыв глаза и думая о чем-то своем. Но каково же было его удивление, когда открыв глаза он уидел что она не только не ушла, но и села поближе и теперь он мог видеть её лучше. Одежда, капли растаявшего снега на длинных, золотого цвета волосах. Он более не закрывал глаза и не смотрел никуда, кроме как на неё. Странно, никогда еще никто не привлекал его внимания настолько. Только когда рссвело, он понял что он всю ночь просидел глядя на неё. Как будто уловив его мысль она улыбнулась и подошла к нему практически вплотную. Он никогда прежде не видел ничего красивее, никогда не смотрел ни на кого более нескольких секунд, кроме своих друзей. Привычка смотреть в глаза обожгла его в этот момент и музыка впервые прервалась. Она поняла что случилось, такую реакцию на себя она видела не впервые. Улыбнувшись она села в первом ряду и взглядом попросила чтобы он продолжил играть. Медленно, как будто делая это первый раз он продолжил. Было непонятно, нравилась ли ей то как он играет либо нет, но она закрыла глаза и было видно что она слушает его. Он понял это, тоже закрыл глаза и стал играть. Но играть не так как он делал это всегда, а играть для неё. Так прошел день и ночь, и еще день, неделя, месяц за месяцем. Он не знал сколько времени прошло, это было и не важно. Они так и сидели всегда друг против друга. Так и смотрели глаза в глаза или закрывали их, слушая музыку. Он впервые был счастлив. Теперь это была не только его музыка, теперь он сидел не один в своем зале и играл не только для себя. Не то чтобы он раньше был несчастлив, просто раньше он не знал что это такое. Он не знал много, он просто был счастлив и закрывая глаза дарил ей свою музыку.
Начинался новый летний день, когда открыв глаза, он увидел что её нет в первом ряду. Не было её и во втором и в третьем и в последнем. Его зал был пуст. Тогда его музыка прервалась во второй раз.
Через некоторое время он попробовал сыграть снова, но музыка получилась совсем не та, которую он так любил и ожидал услышать. Но все таки он продолжил. Двери его зала были всегда открыты и в те редкие случаи когда кто-нибудь заходил, в тот момент и так ломаная мелодия срывалась совсем. Он никак не мог понять почему не может играть как раньше. День за днем, неделя за неделей. Он опять не считал время. Это тяжело сделать, когда час равен вечности.
В одну из таких ночей, когда надрывные звуки его музыки не давали спать, когда остановившееся время снова и снова возвращало его назад, он услышал стук каблуков и уловил до боли знакомый запах. Его музыка снова прервалась. Она села там, где он мог видеть капли дождя на длинных, золотого цвета волосах. Неуловимым движением она попросила его продолжить. Он знал её мимику наизусть и заиграл снова. Заиграл свою музыку, которую он любил. Она улыбнулась и закрыла глаза. Он снова играл для неё.
Она ушла раньше чем рассвело. Он так и не успел увидеть её глаз, хотя ни на секунду не отрывал от неё взгляда.
Теперь его музыка останавливается часто. Он не знает сколько раз в день, неделю или месяц. Он даже не знает что за музыку играет. Он не слышит её. И только взгляд всегда прикован к открытым дверям.