Детские игрушки заполоняют дом. Плохо, когда дарители страдают гигантоманией. Только избавишься от одной, перерастешь, например, как притаскивают другую. Скоро в доме будут жить огромные игрушки, а мы будем пробираться между ними бочком. Как в комнате какого-то сумасшедшего, показывали в новостях лет 5 назад, что у него повсюду были вещи, вещи, вещи и ууууузенький проход, даже скорее лаз.
Из необходимых, но громоздких предметов был манеж. Как Аня в нем орала. Такие трели были, невольно можно было заслушаться. Очень музыкальный был вой. Причем она еще и пасла всех, кто проходил мимо. Очень невыгодная для нас, для скрывающихся, была диспозиция у этого манежа. Она нас или в зеркало, висящее в коридоре, засекала, или просто умудрялась так подтянуться-перегнуться, что палила прошмыгивающие в полумраке коридора по стеночке фигуры. И орала. Резко и с надрывом. Эх, от неожиданности можно было подпрыгнуть на месте. В общем, манеж Аня не любила. Все ее время препровождения в нем заключалось в непрерывном ожидании, когда ее, наконец, оттуда вынут.
К лету мы от него избавились. Сложили, сунули в чехол. Комната сразу стало больше, а у Ани одним поводом для воплей меньше.
И вот утром она его обнаружила. Развив бешеную деятельность, она вытребовала, чтобы манеж разобрали и отдали ей. Причем выла от нетерпения оказаться внутри.
- Эх, моя милая, забыла уже как вопила, сидя внутри, - хихикала я, разбирая конструкцию.
В итоге, посреди комнаты опять манеж. Внутри манежа игрушечная коляска, кукла, детские тапки и поильник. И не дай мне Бог нарушить гармонию этого хаоса. Заклюет.