Почему-то исторически в моей жизни отношения с искусством сложились так, что мне очень хочется, но всегда лень. Книги и фильмы, я не беру в расчет. Речь пойдет о музеях, театрах и всевозможных концертах во всевозможных филармониях.
Беременную меня подруга как-то зимой отвела в театр. Но я в таких местах, как выяснилось, веду себя странно. Это был молодежный театр на Фонтанке. А там, как известно, зрители первых рядов сидят ногами на сцене, а попами на бордюре. Мы сидели повыше, была постановка "Маркизы де Сад" (написал японец, перевел Акунин, читала, не прониклась). Под конец мне казалось, что мы никогда отсюда больше не уйдем. И спектакль никогда больше не кончится. И когда, казалось бы был конец близок, главная героиня уходит со сцены за кулисы, гаснет свет, я приободрилась. Но вдруг в тишине театра раздались бегущие шаги: обратно на сцену вырвалась снова наша героиня. Тогда я не выдержала и в тишине тихо сказала:
- Не смогла я, не смогла....
Мужчина рядом начал судорожно кашлять, пытаясь скрыть смех. Потом спектакль кончился.
А недавно мы решили отправиться на джаз в нашу питерскую джазовую филармонию. Все дело в том, что мой папа ярый и воинствующий поклонник джаза. Многие, многие годы... наверное, всю жизнь. Подобная приверженность к одному музыкальному течению, меня на самом деле восхищает, но я ему об этом не говорю. Мой папа вообще очень постоянный человек: он женат на моей маме 38 лет (на фоне разваливающихся через год-два современных браков и вообще отношений, это уже становиться удивительным явлением), а со своим друзьями он дружит какое-то совершенно невероятно количество лет, мне кажется, что больше 50-ти!
Так вот, пошли мы с моей подругой и ее начальницей на вечер саксофона. Михаил Костюшкин, джаз, филармония, столики (!!!), вино и фрукты. Мы сидели на балконе сбоку от сцены, в поле моего зрения был ударник (барабанщик?) и сам Костюшкин. То, как летали над клавишами пальцы пианиста, я не видела. Но я это слышала. Этого было достаточно, чтобы впасть в глубокий транс. Периодически я ловила себя на том, что представляю себе зимние картины Нью-Йорка 50-х годов, повсюду переливы музыки, летят снежинки. Я никогда не была ни в Нью-Йорке, ни в 50-х, но тем не менее. Холл отеля, кружащиеся пары, и снова джаз. И иногда невесть откуда - белозубый негр (афроамериканец, миль пардон) в джинсовом комбинезоне на босу ногу, скачущий по залитой солнцем земле, конечно же в ритме завораживающей, переливчатой джазовой композиции.
Короче говоря, джаз оказался для меня калейдокопом картин, вихрем музыки и саксофоном.