«Я устал от тишины, слишком тихо… Этого заранее не поймешь, никогда. Звуки стали мертвыми, краски выцвели. Секунды как века. Миллиарды веков. Ничего, ни боли, ни радости. Великая тишина. Повсюду. Вечное Ничто. А у Ничто нет границ. Меня предупреждали, но я не верил…»
(с) С. Лукьяненко «Фальшивые зеркала»

Я привык жить в тишине. По началу в ней было очень даже комфортно. Никто не мешает, никто не беспокоит. Тишина была во мне, а не вокруг. Вокруг-то как раз тишины и не наблюдалось. Но тишина наполнилась пустотой, бескрайней и гулкой. Каждый звук, каждый шаг, мысль, возникая, замирали, не услышав эха, не услышав ответа, отклика ни внутри, ни снаружи… Пустота уничтожила тишину. Уничтожила её жизнь. В ней были и краски и звуки. Может быть она не была такой Великой, но она была ЖИВОЙ!.. В ней было мило и уютно. Но ушло что-то незримое, и тишина стала пустотой. В этом опустошении исчезли радости, исчезли боли… Исчез я…
Шли годы, казавшиеся веками. Освобождение от Пустоты не было резким. Пустота, как болото поглощала меня. И резкие движения приводили лишь к еще большему погружению. Нужно было выползать постепенно. Нащупывать за что ухватиться – люди, работа, увлечения… Постепенно появились краски, возникли звуки, из которых стали сплетаться мелодии. Я увидел свои очертания – немного несуразные и расплывчатые, но это был я. Появилась радость. Вместе с ней появилась боль. Но эта боль уже лучше, чем полное опустошение…