[200x223]
Основой нуль-искусства (или нулизма) является Нуль как философский термин Нуль-Гипотезы-Теории (НГТ) Рама М. Тамма. Поскольку основная пространственная модель НГТ представляется в виде правильного гексаэдра (куба), технически именуемого "нуль-кубом", мы можем формально соотнести понятие нуль-искусства (нулизма) с нуль-кубизмом.

Различие между нуль-кубизмом (нулизмом) и один-кубизмом (кубизмом как направлением в искусстве, возникшим в начале ХХ века) подобно различию между Нулем и Одним в модели нуль-куба НГТ. Это значит, что в основе эстетической концепции кубизма мы устраиваем попытку выражения единой идеи средствами формального художественного творчества. Для большей ясности поясним, что понятие единой идеи, восходящее к философии Платона, является абсолютной категорией западного идеализма, и как таковая в знаковой модели НГТ принимает значение Одного (универсальной души глубокого сна).

В своем толковании единой идеи кубизм исходил из представления последней в качестве квинтэссенции, получаемой посредством механического смешения изначальных форм четырех первоэлементов древней натурфилософии. Таким образом мы можем представить себе художника-кубиста в роли алхимика, занятого растиранием исходных компонентов своего творчества (впечатлений) в ступке до состояния первоэлементов в целях последующей реконструкции на их базе целостного продукта творческой инспирации. Процесс "растирания" мы можем соотнести с методами аналитического кубизма, тогда как "реконструкция" будет соответствовать методам кубизма синтетического.

В целом же центральным эстетическим эталоном кубизма, равно как и его подлинной квинтэссенцией, является именно куб, и процесс творческой реализации средствами кубизма сводится к воспроизведению всесторонних космических проекций изначальной кубоформы. В этом смысле идеальная кубоформа может быть рассмотрена как всеисчерпывающее уравнение, тождественное единой идее Платона или Одному НГТ.

С точки зрения эстетики нулизма куб является символическим репрезентантом внутренне пустой доктринальной истины НГТ (гексаэдрической знаковой моделью последней), и в этом смысле подлинной целью нуль-искусства является сведение всех гностических проекций нуль-куба к пустоте четвертого состояния (шуньята) нуля. Под "гностическими проекциями" мы понимаем ключевые термины НГТ, символически соотносимые с шестью сторонами, восемью углами и двенадцатью гранями нуль-куба. Выявление изначально пустотного содержания всех знаков НГТ соотносимо с произвольным вращением нуль-куба вокруг пустого центра вакуичного интеллекта.

В плане своего формального выражения нуль-искусство исходит не столько из воспроизведения внешнего объекта эстетического созерцания, сколько из придания специфического характера сопутствующему всякий художественный объект "заднему фону". Лаконично суть теории заднего фона может быть выражена в словах: "Внешнее наполняется — внутреннее опустошается". Это значит, что придавая содержательное значение объекту, мы лишаем содержания (или опустошаем) субъект. Позитивное значение лишь постольку является позитивным, поскольку воспринимается на фоне негативного не-значения.

Произведение искусства можно уподобить магическому кристаллу, который, будучи помещен в какое-либо пространство, меняет свойства этого пространства. Так, если в нашем сознании возникает некий созерцаемый нами объект, то мы обычно пытаемся осмыслить именно объект, совершенно игнорируя его задний фон, объектную периферию. Между тем, зачастую именно периферия определяет то бессознательное русло, в котором движется поток внутреннего осмысления созерцаемого объекта.

Большое суггестивное значение объектной периферии объясняется тем, что она непосредственно связана с периферией самого воспринимающего субъекта, защитные силы которого в основном сосредоточены в центре по линии непосредственного противостояния ему формального объекта. Снятие четкости границы в объектно-субъектных отношениях по мере сдвига последних к к взаимной периферии ведет, в конце концов, к достижению некоего единого крайнего горизонта, тождественного чистому бытию. Этот горизонт был символически описан Платоном в виде края неба с движущимися по нему божественными архетипами. Таким образом, чистое бытие являет себя лишь на крайних пределах личного экзистенциального опыта, и приближение к нему возможно через должное отношение к проблеме заднего фона.

Задний фон всякого объекта можно рассматривать в трех отношениях: как реальное физическое пространство; как психиченское пространство личности, рассматривающей данный объект в качестве своего внутреннего опыта; как мистическую ауру объекта, созданную творческой инициативой автора. Равным образом позитивное содержание объекта может также быть рассмотрено в трех отношениях: как реальная физическая форма; как субъективное впечатление наблюдателя; как творческая концепция, реализованная автором. Таким образом определяются все негативные и позитивные значения всякого объекта как произведения искусства.

Движение в целях выявления подлинного заднего фона творческой инспирации не исчерпывается достижением небесного горизонта. Утверждение в опыте души глубокого сна выявляет в качестве мистической субстанции последнего пустой меон, древний хаос или абсолютную пустоту Нуля. С этой точки зрения цели нуль-искусства состоят не столько в формальном воплощении творческих идей, сколько в глубинном исследовании темной стороны бытия как майи. В таком значении нуль-искусство имеет инициатический характер, неся в себе элементы посвятительных ритуалов древнейших мистерий.

Принципиальная ориентация нуль-искусства на задний фон приводит к необходимости введения особых магических ритуалов, непосредственно воздействующих на те или иные характеристики этого фона. Собственно говоря, главным предметом творчества является именно фон. Чем более фон пуст, тем больше возможностей он в себе несет.

Само произведение искусства является своеобразным ключом, открывающим двери психики, а последующее ее заполнение происходит более за счет соответствующего фона. Задний фон может играть роль особого магического зеркала, в той или иной степени отражающего различные внутренние аспекты психики созерцателя, или же нести в себе элементы ее принудительного изменения. В этом смысле искусство и магия едины. Специфическая особенность нуль-искусства состоит в его нулистической направленности, т. н. в ориентации на изначальную пустую природу самого созерцателя.