Продолжаю делиться воспоминаниями моего земляка Виктора Бойко.
В весеннее половодье Томь поспорит с берегами - кто выше.
Низкий правый - уступит реке до самых сопок - река разольется на много километров.
Левый берег - что повыше - где-то уступит набравшей силу вешней реке, а где-то будет держать оборону, выстоит высокие воды, но – песчаный! - отступит немного подмытый у основания, обвалившийся в бурную воду и отступивший без защиты на метр-два назад.
Отступит и Томь – не вечна ее сила –и речку не узнать - вроде, та же речка, а бежит уже в других берегах, сбросившая все нанесенное – навезенное за зиму людьми. Из-под Белой горы снова несет нам чистые воды.
Но, это настанет позже.
А, в феврале Томь особо ничем не отличается от январской, разве, что теплых деньков снова станет поменьше, задуют ветры-метели, скупо падет с неба снежная крупа, ветер понесет колючий снег вдоль реки и ударит им прямо в глаза, слезы польются из глаз и... реки просто станет не видно.
Тогда останется завязать уши у шапки поплотнее, подоткнуть шарфик повыше у горла и – как в армейском уставе - «все передвижения только бегом»!
Бывает - бегаем, катаемся, валяемся. Зябко стоять... И снова - весело. Малые ведь.
Дни уже заметно длиннее. Лыжи и коньки еще в ходу, но и... уроков больше! Третья четверть самая длинная и трудная.
Иногда выглядывает солнце и висит в небе белесое допоздна. Светит, но не греет.
«Белогорск - вторые Сочи: солнце светит, но не очень!» - такая шутка ходит среди белогорцев и, скорее всего, она про февральский Белогорск.
Поет метелица в дымоходе, стучат колючие снежинки по окнам, греет ласковая печурка, по которой стучу теннисным шариком с учебником-ракеткой...
Февраль.
Спит Томь рядом с домом, не трещит уже ночами, как в январе...
Если где и вырвется водою из-под ледяных оков, то тут же и замерзает рябью, вперемежку со снегом.
Спит до лучшей поры река...