Александр Алехин. Свой-чужой чемпион Восемьдесят лет назад, 24 марта 1946 года, скончался Александр Алехин — первый из наших соотечественников обладатель мировой шахматной короны. Ему было всего 53, но жизнь он прожил бурную и непростую, войдя в историю непобедимым шахматным чемпионом. Его игра, по словам югославского гроссмейстера Милана Матуловича, «держала публику не в меньшем напряжении и удовольствии, чем футбольный матч».

Алехин родился в Москве, в состоятельной семье предводителя Воронежского губернского дворянства и дочери текстильного фабриканта. (К слову, родовая фамилия произносится через «Е», хотя ошибочное написание и произношение ее через «Ё» широко распространено.) Так же, как и его старший брат, Александр увлекся шахматами в раннем возрасте.

Цит.: «Я почувствовал непреодолимое стремление к шахматам и сохранил его на всю жизнь».

В 14 лет Алехин взял первый приз на шахматном турнире по переписке. Год спустя начал выступать в турнирах московского кружка, еще через два занял 1-е место на Всероссийском турнире любителей шахмат, получив главный приз — фарфоровую вазу от Их Императорского Величества.

Вообще, в начале ХХ века шахматная жизнь в дореволюционной России была необычайно оживленной, достигнув своего апогея весной 1914 года. Тогда в Петербурге стартовал международный шахматный турнир, собравший звезд первой величины, включая берлинца Эммануила Ласкера, уже два десятилетия восседавшего на мировом шахматном троне. Композитор и заядлый шахматист Сергей Рахманинов в те дни записал в своем дневнике: дескать, если во время турнира «Петербург вдруг провалится, то на свете не останется ни одного великого шахматиста». Петербург не провалился, первым стал действующий чемпион мира. Вторым — кубинец Капабланка. А вот третье место неожиданно занял Алехин, к тому времени только-только окончивший полный курс столичного Императорского училища правоведения и получивший назначение в Министерство юстиции.

Через несколько месяцев начнется Первая мировая, которая застанет Алехина на турнире в германском Мангейне. Турнир прервали. Алехина, как безусловного лидера турнира, признали победителем, а как русского подданного — интернировали, определив в местную тюрьму. Ему удалось освободиться и вырваться на родину через Швейцарию и Швецию. Два года спустя белобилетник Алехин записывается на фронт добровольцем, в качестве представителя Красного Креста проводит несколько месяцев на передовой, получает тяжелую контузию, попадает в госпиталь. С той войны у будущего чемпиона мира две георгиевские медали и орден Святого Станислава за спасение офицера на поле боя.

После Октябрьского переворота лишившийся имущества бывший титулярный советник Алехин уезжает из голодной и холодной Москвы в кажущуюся более сытой и спокойной Одессу. Но это только кажется: бывший «буржуй» попадает под подозрение одесских чекистов, дело едва не кончается стенкой… Алехин, от греха, возвращается в Москву, поступает в студию киноискусства, но быстро понимает: это — не его. Парадоксально, но факт: чудом не расстрелянный чекистами, Алехин устраивается на службу в МУР и вплоть до весны 1921 года работает, по одной версии, следователем, по другой — сотрудником милицейского архивного отдела. Говорят, его способность к запоминанию огромных массивов информации была феноменальной, чем активно пользовались коллеги Алехина. Из милиции он перешел на работу в отделение Коминтерна, где на этот раз оказалось востребованным его знание шести (по другим данным — десяти) иностранных языков. В дальнейшем эмигрантские круги еще долго будут припоминать ему службу в советских госучреждениях.

Служба службой, но все это время Алехин продолжал оставаться прежде всего шахматистом. В 1920 году он становится первым чемпионом Советской России по шахматам, а год спустя Капабланка в поединке с Ласкером отбирает у того шахматную корону. Западная пресса возводит кубинца в ранг непобедимого шахматиста всех времен и народов. Алехин с этим не согласен, но лишен возможности не только вызвать Капабланку на матч, но и просто участвовать в международных турнирах. Вскоре такой шанс подворачивается. Работая в Коминтерне, Алехин заводит знакомство со швейцарской социал-демократкой Анной-Луизой Рюгг. Он разводится с первой женой, с которой не прожил и года, женится на швейцарке и получает разрешение от советского правительства на временные выезды за границу. Вскоре и этот брак Алехина распадется. Родившийся в нем сын, тоже Александр, всю жизнь проживет в Европе и уйдет из жизни в 2009 году. Сам гроссмейстер будет женат еще дважды, но других детей у него не будет. Равно как больше не будет у него и Родины, в советскую Россию «временно выехавший» Алехин так и не вернется.

Дорвавшись до заграничных турниров, он играет в шахматы где только можно, не зная продыху. Сразу посылает вызов на матч Капабланке. Согласно установленным в ту пору правилам действующий шахматный чемпион сам выбирал себе соперника. А тот, в свою очередь, обязывался соблюсти все условия по организации матча, включая финансовые. Так что в ответ на вызов кубинец выставил дерзкому русскому, во-первых, внушительный «ценник» (таких денег у Алехина просто нет), во-вторых, выдвинул неслыханное: претендент на шахматную корону должен выиграть у Капабланки сразу шесть партий, притом что за последние несколько лет кубинец не проиграл ни одной. От слова «совсем».

В 1924 году толстосумы Нью-Йорка финансируют организацию и проведение международного шахматного турнира по образу и подобию 10-летней давности петербургского. Мир за эти годы изменился до неузнаваемости, но итоговая турнирная таблица осталась неизменной: победил Ласкер, «гений всех времен» Капабланка лишь второй, Алехин — третий. 56-летний немецкий гроссмейстер явно симпатизирует 31-летнему русскому коллеге, он дает ему несколько дельных советов в части выстраивания паблисити: «В наши дни самое главное — реклама. Рекламируйте себя сами, если на вас не обращают внимания… Алехин — гений! Вы прекрасно играете вслепую. Это трудно, и это действует на людей, мало разбирающихся в шахматах, зато разбирающихся в деньгах». Уже в феврале 1925 года Алехин проводит в Париже сеанс одновременной игры вслепую сразу на 28 досках. Поединок продолжается 13 часов. В течение них русский гроссмейстер не притронулся ни к обеду, ни к ужину, лишь выпил несколько чашек кофе, выкурил полторы пачки сигарет, но при этом, по наблюдениям прессы, оставался «свеж как роза». Итог: 22 партии завершились победой Алехина, три поражения, три ничьи. Больше того: на следующий день все партии, ход за ходом, он публично воспроизвел по памяти и прокомментировал.

Чтобы собрать призовой фонд для чемпионского матча с Капабланкой, потребовалось без малого пять лет. Недостающую сумму добавил аргентинский президент с условием, что шахматный поединок пройдет в его стране. Теперь оставалась самая малость — обыграть кубинца. Обыграть шесть раз, притом что доселе Алехин у Капабланки не выигрывал ни разу. Разумеется, вся Аргентина — за Капабланку. Местные газеты пишут: «Великий кубинец разгромит русского!.. Две недели, и дон Хосе победит… Конечно, к русскому отнесутся с должным великодушием, пощадят его самолюбие, но после разгрома вряд ли кто решится вызвать Капабланку вновь…» Матч начался в страшную для русского, но комфортную для кубинца жару. Тем не менее первую же партию Капабланка проиграл и сразу взял тайм-аут. Во второй партии — ничья. И тут у Алехина разболелась надкостница. Десять партий кряду он играет с сильнейшей острой болью, за время поединка ему в общей сложности удалят шесть зубов. Алехин стоически терпит. После того, как счет становится 3:2, в его пользу следуют восемь ничьих подряд. К тому времени симпатии многих аргентинцев уже на стороне «Александро». И тот, оправдывая доверие, наносит решающие удары в 32-й и 34-й партиях…

Результат матча оказался для Капабланки катастрофичным: на шесть побед Алехина «непобедимый» кубинец смог ответить лишь тремя. Впервые в истории игры сильнейшим шахматистом планеты, четвертым по счету чемпионом мира становится русский маэстро — из зала до отеля восторженная толпа несет его на руках. Мгновенно сменившая тон мировая пресса теперь наперебой восхваляет «огромный шахматный талант и феноменальные способности русского гения шахматного анализа». Капабланка так и не смог заставить себя приехать на церемонию награждения, отделавшись коротким посланием: «Дорогой господин Алехин! Я сдаю партию. Следовательно, Вы — чемпион мира, и я поздравляю Вас с Вашим успехом. Мой поклон госпоже Алехиной. Искренне Ваш Х. Р. Капабланка».

Триумфатор возвращается в Париж, окунаясь в атмосферу светских приемов, раутов и торжеств. До кучи, еще и многолетние усилия по получению французского гражданства наконец увенчались успехом — теперь Алехин не только русский, но и француз по паспорту. В Москве убеждены, что теперь, когда первый чемпион советской России обыграл Капабланку, он просто обязан вернуться в СССР. Желал ли этого сам Алехин — доподлинно неизвестно. Даже если и в самом деле подумывал, все мосты оказались сожжены после вечеринки, устроенной в честь чемпиона мира в т. н. Русском клубе Парижа. Тем вечером все тузы и звезды русской эмиграции собрались здесь. Тостам, здравицам, речам — несть числа.

Цит.: «Во всем мире, во всех областях жизни русское имя прославлено целым рядом блестящих представителей искусства и науки, и не случайность, что почти все они находятся в эмиграции».

На следующий день эмигрантские газеты наперебой сообщают о произнесенной на банкете ответной речи Алехина, причем в разных изданиях текст ее будет разным. Убийственной становится приписываемая новому чемпиону мира фраза: «Пусть рассеется миф о непобедимости большевиков, как рассеялся миф о непобедимости Капабланки».

Произносил ли он эти слова на самом деле или же они прозвучали в речах лидеров эмиграции, а репортеры цинично вложили их в уста новоиспеченного чемпиона? Бог весть, учитывая, что и в будущем Алехин порой станет совершать не поддающиеся логике поступки: то выступая с критикой СССР («в стране, где шахматными фигурками топили „буржуйки“, мне как шахматисту делать нечего»), то отправляя в Кремль свои поздравления по случаю 20-летия Октября. Так или иначе, реакция советской стороны на эмигрантскую вечеринку последовала незамедлительно: парижские чествования шахматного триумфатора расценили как… белогвардейскую пропаганду.

Цит: «Все собрались, чтобы приветствовать Алехина и вместе с тем сделать очередной выпад, вылить новый поток грязи и клеветы против советской России, против борьбы, которую ведет русский рабочий класс… Свою ответную речь Алехин закончил обычным для белогвардейцев пожеланием скорейшего освобождения „родины“ от гнета — тех самых, от которых Алехин отказался дважды, один раз — обманув СССР при выдаче ему паспорта и в другой раз — приняв французское гражданство… С гражданином Алехиным теперь у нас покончено. Он наш враг, и только как врага мы открыто можем его трактовать».

Оставшийся в Советской России старший брат чемпиона, тот самый, у которого маленький Саша брал первые уроки игры в шахматы, объявит со страниц советского шахматного журнала: «С господином Алехиным у меня покончено навсегда!»

В течение последующих семи лет он неизменно первый, выигрывая матч за матчем, турнир за турниром. 16 июля 1934 года в Чикаго на коммерческом турнире он играл вслепую уже на 32 досках, выиграв 19 партий и проиграв 4 при 9 ничьих… Но постепенно и на шахматном солнце появляются пятна. Чемпиона все реже видят веселым, улыбающимся, смеющимся. Поползли слухи, что он начал выпивать. Слухи подтвердились: женившись на светской львице, миллионерше, вдове губернатора Марокко Грейс Висхар, Алехин окончательно пристрастился к алкоголю, в чем новая супруга была ему скорее компаньоном… Пребывая в жизненном и творческом кризисе, в 1935 году Алехин проигрывает голландцу Максу Эйве матч за первенство мира. А ведь Эйве заведомо слабее Капабланки. За последующие неполные два года Алехина практически списали и забыли, но тут, спохватившись, он в матче-реванше 1937-го учиняет Эйве полный разгром.

Цит. от голландца: «Я сделал все, что мог, но Алехин был сильнее меня. Не знаю, достиг ли Алехин прежней формы, но сейчас он — самый лучший шахматист планеты».

В течение всего турнира Алехин не выпил ни одной рюмки, не выкурил ни одной сигареты. Впечатленные подобной силой воли, представители Общества трезвости преподнесли чемпиону корзину с молочными продуктами.

На год 1939-й Алехин возлагал большие надежды. Во-первых, он ведет секретные переговоры с Москвой о матче с претендентом на мировую корону, советским шахматистом Михаилом Ботвинником. Во-вторых, шестая мировая шахматная Олимпиада в тот год впервые проходит за океаном, в столь милой его сердцу Аргентине. Алехин приезжает на Олимпиаду в статусе капитана французской шахматной сборной, и здесь, в самый разгар турнира, спортсмены узнают о начале Второй мировой войны. Капитан команды французов Алехин уводит своих спортсменов, не разрешив им играть с немцами.

Имея возможность пересидеть в Аргентине, 47-летний Алехин возвращается в Европу, вступает в армию де Голля и попадает в плен к нацистам. Немцы чемпиона не тронули. Чтобы не умереть с голоду, он берется зарабатывать на жизнь незначительными турнирами, принимает участие в соревнованиях и сеансах одновременной игры, проводимых на территории Германии и оккупированных стран. В частности, играет в Праге сразу против 75 немецких офицеров, выиграв 73 партии, а две сведя к ничьей. Немцы по-прежнему дают ему возможность свободно разъезжать по странам Европы, но жена Алехина при этом всегда остается во Франции. По сути — заложницей.

После войны шахматные игры (заигрывания) с немцами Алехину зачтут как сотрудничество с нацистским режимом. А как иначе, если даже Всегерманский шахматный союз возглавлял, на минуточку, Геббельс. Но даже и это — еще полбеды. Куда больше пересудов, упреков и открытых обвинений вызовут публикации Алехина в нацистской прессе. Впервые эти, сочтенные антисемитскими материалы были напечатаны с 18 по 23 марта 1941 года под заголовком «Еврейские и арийские шахматы», а затем дважды выходили отдельными брошюрами. В 1944 году перебравшийся на жительство в Испанию Алехин станет говорить мадридским журналистам, что готовил для немцев безобидный теоретический шахматный материал, а напечатанный ими в итоге текст — фальсификация, где все антиеврейские выпады добавлены без его ведома.

Цит.: «Статья, совершенно научная, переделана немцами так, что стала трактовать шахматы с расистской точки зрения».

Кто-то объяснениям Алехина поверил, большинство — нет. В 1945-м ведущие шахматисты мира объявили о создании комиссии, должной всесторонне разобраться «в деле и поступках чемпиона мира». Председателем комиссии назначают Макса Эйве. К тому времени Алехин переселился из Испании в более дешевую для жизни Португалию.

Sic transit gloria mundi… Авторитет Алехина основательно подорван, немногочисленные лекции и сеансы приносят совсем немного денег. Шахматные меценаты курортного городка Эшторил взяли на себя оплату проживания и питания чемпиона мира в номере здешнего отеля. В ноябре 1945-го британская шахматная федерация присылает Алехину приглашения на первые послевоенные турниры в Лондоне и Гастингсе. Чемпион отвечает согласием, начинает готовиться, но из-за протестов отдельных шахматистов, поддержанных американской шахматной федерацией, англичане отзывают приглашение. У Алехина сердечный приступ. Несколько месяцев спустя на его имя приходит телеграмма из Москвы: Ботвинник предлагает сыграть несостоявшийся из-за войны матч за чемпионство. Алехин, естественно, соглашается. О нем снова начинают писать газеты, мир снова вспоминает о том, что он — все еще шахматный король. Но матча с Ботвинником не будет. Потому что не станет короля.

Утром 24 марта 1946 года в португальском городке Эшторил горничная заглянула в один из номеров отеля «Парк» и обнаружила там мертвого постояльца. Он сидел в кресле, перед заставленным судками и тарелками столом, на котором также помещалась шахматная доска с начальной расстановкой фигур. На следующий день информационные агентства сообщили о смерти действующего чемпиона мира. Далее началась конспирология.

Обстоятельства смерти Алехина и поныне неясны. Казалось бы, для человека, у которого уже в юности были проблемы с сердцем и который, несмотря на это, много пил и курил, изначальный диагноз «паралич сердца» закономерен. Но следом было объявлено, что Алехин умер из-за того, что подавился во время еды: якобы в дыхательные пути попали кусочки мяса, как следствие, «асфиксия в результате закупорки дыхательных путей». Была даже опубликована фотография, на которой мертвый гроссмейстер сидит в своем номере за накрытым столом. Почему-то в верхней одежде. Эта самая верхняя одежда, вкупе со стоящей на столе с тарелками шахматной доской и лежащим рядом с мертвым телом сборником стихов, раскрытым на странице со строкой «Это судьба всех тех, кто живет в эмиграции», породили версию, что фотография может быть постановочной…

Захоронение тела на местном кладбище состоялось лишь три недели спустя, причем тамошний католический священник якобы отказался от участия в погребении Алехина, так как на лице усопшего якобы имелись следы, свидетельствующие о насильственной смерти. Позднее возникнет версия об отравлении, даже две: по одной, Алехин принял яд сам, по другой — чемпиона отравили еще накануне, в ресторане, возвращаясь из которого он умер на улице, после чего его тело скрытно перенесли в отель. Сын Алехина станет настаивать, что отца настигла «рука Москвы». В свою очередь, «Москва» заподозрит американцев, а условный «Запад» — неких народных мстителей, покаравших чемпиона мира за коллаборационизм и антисемитские тексты. К слову, помянутая комиссия под предводительством Макса Эйве после смерти Алехина самораспустилась, посчитав, что было бы несправедливо судить человека, который отныне не сможет защищаться. Ну да в любом случае версии и слухи о насильственной смерти Алехина не развеяны и по сей день.

***

Десять лет спустя прах Алехина будет перевезен во Францию и 25 марта 1956 года перезахоронен на кладбище Монпарнас при участии президента ФИДЕ и внушительной делегации из СССР. Действующий чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник на церемонию не приедет, ограничившись телеграммой, и этот момент тоже будет конспирологически обыгран. На могиле установили памятник со скульптурным обелиском, выбитая на мраморе подпись гласит: «Александр Алехин. Гений шахмат России и Франции». В мировой истории шахмат были лишь двое чемпионов, у титулов которых не имелось приставки «экс», — это Алехин и Роберт Фишер. Но если неожиданно осерчавший на весь мир американец сам отрекся от своей шахматной короны, то четвертый чемпион мира по шахматам Александр Алехин скончался, покинув этот мир непобежденным.