ДОМ НА НАБЕРЕЖНОЙ.  

 

         90 лет назад в Москве был заселён самый большой (на то время) жилой дом в Европе, насчитывающий 505 квартир. Жителям «Дома на набережной» было доступно все, чему могли позавидовать обитатели советских коммуналок. В каждой квартире присутствовало горячее отопление, горячее водоснабжение, газ и электричество. В каждой кухне имелось отверстие в стене для самоварной трубы и выход из грузового лифта, на котором вывозили мусор. 

          Высота жилых помещений - 4 метра, потолки были украшены фресками с пейзажами времён года и лепными карнизами, выполненными по проекту реставраторов из Эрмитажа . Эксклюзивная тяжёлая мебель была изготовлена из мореного дуба и темно-коричневого ледерина, полы - из дубового паркета. Счастливец, получивший право жить в этом доме, получал все — от пачки салфеток и рулона туалетной бумаги до набора посуды из серебра, фарфоровых сервизов, подсвечников, свечей и спичек к свечам… Жильцы, въезжавшие в этот дом, лично проверяли качество работ и подписывали акт приемки, где учитывалось всё, даже шпингалеты на дверях и дубовые крышки от унитазов. 

        Этот уникальный жилой комплекс представлял собой автономный город, и включал в себя Государственный Новый театр, впоследствии преобразованный в «Театр Эстрады», кинотеатр "Ударник" на полторы тысячи мест, клуб, спортивный зал, универмаг, прачечную, медпункт, амбулаторию, почту, сберкассу, отделение связи, парикмахерскую, детский сад и ясли. 

        В столовой дома жители бесплатно (по талонам) получали готовые обеды и сухие пайки, так что самим готовить пищу было необязательно. Во внутренних дворах дома были разбиты газоны и росли синие ели, как на Красной площади, били фонтаны, а на воротах дежурила вооруженная охрана. В клубе работали лыжная, конькобежная, стрелковая, фехтовальная и теннисная секции, а также фотокружок, радиокружок, вокально-хоровой кружок и кружки ИЗО, стенографии, иностранных языков и кройки и шитья. 

        Открылась библиотека, производилась запись в три оркестра (домбровый, духовой и симфонический)... По переписи 1 ноября 1932 года в доме проживало 2745 жильцов. Их охраняли 128 вахтеров, 34 пожарника, 15 дворников (23 зимой), 7 специалистов по «дератизации» (истребление грызунов). 

        Администрация дома занимала два первых этажа в первом подъезде и состояла из двадцати одного сотрудника, включая коменданта, управляющего, делопроизводителя личного состава и заведующего столом прописки, а также бухгалтеров, секретарей, кассиров и курьеров. Непосредственно над ними - квартира четырех прорабов.

         Остальные служащие Дома делились на хозяйственно-обслуживающий персонал (33 человека, включая дворников, кладовщиков и собаковода), персонал по уборке (15 уборщиц и 7 мусорщиков), технико-обслуживающий персонал (58 столяров, маляров, кузнецов, монтеров, полотеров, обойщиков, токарей и слесарей по лифтам, среди прочих), специалистов по отоплению (24 человека), специалистов по вентиляции (3 человека) и рабочих по ремонту дома (68). В столовой работало 154 человека, в прачечной – 107, в кафе кинотеатра – 34. В 25-ти подъездах дома насчитывалось 49 лифтов, которые постоянно обслуживали 5 специалистов. 

          История строительства этой громады была связана с тем, что после перенесения столицы из Петрограда в Москву (март 1918-го года), в новую столицу было переведено большое количество госслужащих. Селить их было некуда, на первых этапах им предоставлялись номера в гостиницах, но в целом это проблемы не снимало. И в 1927-м году было принято решение о строительстве такого дома. Ответственными за строительство стали глава правительства Алексей Рыков, секретарь Цик Авель Енукидзе и глава ОГПУ Генрих Ягода (все трое были расстреляны в годы Большого террора). Главным архитектором проекта был назначен автор неосуществлённого проекта дворца Советов - Борис Иофан. 

           Под строительство был выделен участок на Берсеневской набережной Москвы-реки, где по мнению историков, в 16 веке располагалось пыточное подворье царского опричника, верного подручного Ивана Грозного Малюты Скуратова. Это подтверждали и результаты раскопок, археологи не раз обнаруживали здесь и кандалы, и человеческие кости и черепа... 

            Но, несмотря на дурную славу, этот дом для большинства советских граждан с самого первого дня его существования был символом иной, блестящей и красивой, жизни — с платьями, духами, личным автомобилем и дачей, с приемами в Кремле и особой, вкусной едой — символом жизни избранных, к которой так хотелось прикоснуться... 

            С 1933 года начались единичные аресты жильцов дома, принявшие массовый характер в годы Большого террора, когда борьба с предполагаемыми «врагами народа» коснулась высших государственных, военных и партийных чинов. Сотрудники внутренних органов и НКВД жили в конспиративных квартирах и работали в доме под видом комендантов, охранников, консьержей, дворников и лифтёров... 

            У вахтёров имелись ключи от всех квартир, вне зависимости от статуса обитателя. А значит, НКВД-шники могли даже не утруждать себя звонком в дверь. Всего в период с 1933-го по 1953-й год в доме было репрессировано 806 человек (треть от общего количества жильцов), из них 344 — расстреляны, не считая десятков самоубийств, в том числе среди женщин и детей. 

            Среди расстрелянных были Михаил Тухачевский и Василий Блюхер, Алексей Рыков и его жена Нина, Павел Постышев и Осип Пятницкий, Моисей Калманович, Михаил Кольцов и Карл Радек, отец будущего писателя Юрия Трифонова - Валентин Трифонов и многие другие... 

             Неоднократно случалось, что жильцов арестовывали целыми семьями, расстреливали и хоронили в общих могилах. Жён арестантов часто отправляли в лагеря, в том числе в Акмолинский лагерь жён изменников Родины (известный как А. Л. Ж. И. Р.), а детей — в детские дома и спецприёмники... 

             По одной из многочисленных легенд, дочь арестованного командарма забаррикадировалась в опустевшей квартире, пообещав застрелить из отцовского нагана любого, кто войдёт. После этого она была замурована в квартире по личному распоряжению Николая Ежова и вскоре умерла от голода... 

              Очевидцы тех страшных дней утверждали, что после ареста Карла Радека его собака по кличке "Чёрт" ещё долго бегала по дворам мрачного дома в поисках хозяина и никому в руки не давалась... . Со сталинскими годами связаны народные названия дома: «каземат на Берсеневской», «этап ГУЛАГа», «ловушка для большевиков», «дом предварительного заключения», «улыбка Сталина», «братская могила», «кремлёвский крематорий». 

             Тяжелые расставания с домом, где Юрий Трифонов провёл свои детские годы, стали основой для его знаменитого романа «Дом на набережной» (именно от него пошло это распространённое название). Но вернуться в свой печальный дом писатель не захотел... 

             После выхода в свет "Дома на набережной"   некоторые публицисты предлагали предать анафеме сам дом, и даже снести его с лица земли, то есть взорвать... Но дом и поныне там и несмотря на мрачное кровавое прошлое, сегодня квадратные метры Дома на набережной – просто золотая жила. 

             Он является одним из лидеров элитной недвижимости в Москве. И стоимость квартиры площадью 150 кв. м уже перевалила за 100 млн. рублей. Сегодня в этом доме проживают родственники Алексея Баталова, Геннадий Хазанов, 

Наталья Андрейченко, Александр Домогаров, певица Глюкоза и др...

 

 

---