Мой папа, букинист и библиофил, не видел нужды скрывать от детей какую-то литературу и вообще не делил книги на детские и взрослые. Книги бывают только хорошие или плохие, говорил он. Поэтому, знакомя своего внука (а моего сына) с произведениями серьезных поэтов, слов из песен не вымарывал. Есенинский «Пугачев» в его декламации звучал в подлиннике: «Разве это когда прощается, чтоб с престола какая-то блядь протягивала солдат, как пальцы, непокорную чернь умерщвлять». Маяковского папа тоже цензуре не подвергал. «Я лучше в баре блядям буду подавать ананасную воду». На сомнения мамы, вся ли поэзия, почитаемая папой, доступна ребенку дошкольного возраста, папа уверенно отвечал: что не поймет, то спросит! Естественно, его внук (а мой сын) довольно скоро заинтересовался незнакомым, но ярким словом блядь. Поскольку мальчик от рождения отличался исследовательским складом ума и любовью к естествознанию, первые вопросы были :