[322x181]

Название рассказа  и сам рассказ, принадлежат моей знакомой. Когда, как и при каких обстоятельствах, я его услышал, не суть важно.


"Это произошло очень давно, в 70-е. В моё ночное дежурство в операционном блоке. Минуя приёмный покой по ургентности поступает кто-то... Обычно, это шахтные травмы. Санитарочки ввозят каталку. На ней лежит мальчик в чёрном морском бушлате, под бушлатом тельняшка, чёрные брюки, без головного убора, без обуви. На календаре - 23 февраля! Красивый мальчик, светлые волосы, огромные голубые глаза и удивительно длинные ресницы. 

К каталке подходит хирург, начинает осмотр. В сопроводительном листе со скорой указано, что пациент найден на автобусной остановке без сознания. Замерзал человек. Обуви на нем не было, кто-то позарился. 

У пациента ступни ног сиреневого цвета. Доктор чертит ладонью над стопами имя. Понимаю, что это ампутация... Мальчик это тоже понял. Я увидела его глаза! Таких глаз я больше не видела никогда и ни у кого. Это единственные глаза в моей жизни, они смотрят на меня 44 года !

Я заговорила с врачом, попросила отложить операцию. Говорила, что всё ещё можно спасти, давайте начнём просто лечить, наложим компрессы, согреем, укутаем. Все ещё поправимо, ведь парень такой молодой, такой красивый - и ампутация! Нет-нет, нельзя!

Доктор странно посмотрел на меня и сказал: 

- До утра - делай, что хочешь. Утром консилиум и решим, ампутация или лечение. 

Я наложила парню компрессы на ступни, обложила грелками, колола обезболивающие, капала внутривенно. Он уснул до утра, а я -молоденькая медсестричка, сидела возле него и плакала, ожидая, как утром решится его судьба. 

Судьба решилась в нашу с ним пользу. Ещё неделю продолжали лечение, ампутировали фаланги пальцев на ногах и это была победа. Я не отходила от него ни на шаг, приносила еду (мама готовила), книги - он очень любил читать, ватман и краски - мальчик прекрасно рисовал. 

Мальчик был сиротой. Его усыновила женщина, которая впоследствии умерла, когда ему было 15 лет. Он лежал в больнице с 23 февраля по 9 мая. Вполне выздоровел и выписался на вольные хлеба. Связь с ним никогда не терялась до самой его смерти. Звали этого мальчика Чистов Михаил, все эти годы, мы были очень дружны. Вот такая была в моей жизни тельняшка."