• Авторизация
Дневник Leon_Meusi Лента друзей - Дневник - Полная версия


Пути и перепутья Филиппа Малявина 11-07-2018 06:53 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Bo4kaMeda Оригинальное сообщение

Пути и перепутья Филиппа Малявина

Bo4kaMeda
01. Часть 1
03. Часть 3


[показать]
Филипп Андреевич Малявин
Смех 1899
194 × 428 см
Масло, Холст

В русской художественной культуре живопись Малявина всегда стояла особняком, поскольку не соотносится ни с одним направлением. В своем искусстве Малявин, сохранив реалистическую манеру, соединил стилистику модерна с приемами импрессионистов, наполнил живописный контекст драматургией экспрессионизма. Из этого синтеза и появился неповторимый стиль Филиппа Малявина.

Имя Филиппа Малявина, члена двух ведущих художественных объединении России — «Мира искусства» и «Союза русских художников», — практически не встречается в мемуарной, биографической и эпистолярной литературе. Открывающиеся архивные источники, покрытые «патиной» времени, позволяют по-иному взглянуть на облик этого многогранного художника и раскрыть особенности корневой системы его живописи.


[показать]

Филипп Андреевич родился 10 октября (22 октября по новому стилю) 1869 года в селе Казанки Бузулукского уезда Самарской губернии. Семья Малявиных принадлежала к сословию государственных крестьян, жила очень бедно. Прокормиться с трудом удавалось хлебопашеством и валянием валенок. Страстью к рисованию Филипп «заболел» с четырех-пяти лет и с тех пор без устали малевал углем или кусочком известняка на полу и стенах, на холщовых навесах от солнца односельчан во время летних работ в поле. Собранные на дороге «медные пятаки и копейки» отрок копил, чтобы покупать у коробейников бумагу, карандаши и «даже фуксин», один из первых синтетических красителей яркого пурпурного цвета. Наверное, отсюда берет начало любовь будущего живописца к звонким, праздничным краскам.

О своих родителях Филипп Андреевич вспоминал с теплотой, особенно об Андрее Ивановиче Малявине, который позволил сыну, несмотря на разногласия и споры, следовать своему призванию: «Отцу было жалко сына, но он рассудил так: “Все равно из малого в хозяйстве никакого толка не будет: только звезды считает, да марает бумагу. <…> Может, что-нибудь и выйдет нужное из его блажки. А мне ведь его не бить же”.

И правда, отец был хороший христианин и бесконечной доброты человек. Не только не дрался, но и браниться не умел. Бывало, на работе скажет сыну с огорчением: не работник ты, а только помеха. Ушел бы лучше!..

А я сейчас же все бросаю и иду куда глаза глядят, рисовать. Чистейшего сердца был мой отец. Умер он в 20-м году от голода у себя дома. Впрочем, если бы он мне не позволил тогда с монахом идти, я все равно убежал бы тайком…»

Сын писал отца не единожды. Ростовой портрет отца Филипп Андреевич представил в 1899 году на выпускном экзамене в Академии художеств, а затем выставил на Всемирной выставке в Париже и получил положительный отклик французской критики. Героиней нескольких портретов начинающего художника была и мать многодетного семейства, Домна Климовна Малявина, отличавшаяся природной статью и красотой.


[показать] [показать]

01. Портрет Андрея Ивановича Малявина (отца художника) 1898, Государственная Третьяковская галерея
02. Портрет Андрея Ивановича, отца художника


Свой первый заказ Филипп Малявин получил в восьмилетнем возрасте во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов: «Одна солдатка… додумалась послать мужу на войну изображение сынишки: о фотографии еще и не слышали в деревне. А тогда уже Филиппа Малявина дразнили по деревне “живописцем”, — без зла… на его работы глазели охотно и не без маленькой местной гордости, хотя самое занятие-то считали непутевым. Ему солдатка и дала заказ. Исполнил он его карандашом и столь успешно, что растроганная баба заплатила целый гривенник…»

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Портрет матери. Конец 1890-х
Холст, масло
82 × 66
Собрание Майи и Анатолия Беккерман

В 1885 году в жизни юноши произошло знаменательное событие. Филипп познакомился с иконописцем Проклом, который навещал родные места и возвращался на Афон через Казанки. Увидев рисунки юноши, он был настолько впечатлен, что предложил ему пройти «серьезную науку» в афонской иконописной мастерской. На Святую гору они отправились вместе. В течение шести лет, проведенных на Афоне, Филипп нес различные послушания: читал и пел на клиросе, растирал краски, расписывал притвор в кафедральном соборе русского монастыря св. Пантелеймона и храм «на хуторе», собирал мидии для монахов, признаваясь, что такой «гадости никогда не ел». Послушник отличался независимым нравом и «страшился того, что его начнут учить. Подневольной указки он, кажется, боялся и боится больше всего на свете. Как настоящий самородок… он всегда чувствовал стеснительными духовные помочи и полагался на свой талант и на великую силу труда»

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Монах 1896
Масло, Холст

Освоив язык иконописи, Филипп осознал, что копирование является только первым шагом на пути к большому искусству, поэтому уделял много времени рисунку с натуры, пробуя силы в различных жанрах. Во время поездок домой он, по обыкновению, писал портреты родных и односельчан, но особенно интересны его ранние опыты композиционного построения картины с незамысловатыми бытовыми сценками: «Мальчик читает вслух, сидя на краешке лавки, какой-то печатный листок. На лавке лежит отец, лицом под Христа, тут же присел древний старец, весь серебряный; стоит у дверей зашедший на минуту сосед в тяжелом армяке; у огромной печки приютилась милая девчонка»

По легенде, с этой работы, напоминающей «лучшие вещи Венецианова», берет начало история судьбоносной встречи Филиппа Андреевича Малявина со скульптором Императорской Академии художеств Владимиром Александровичем Беклемишевым, которому суждено было открыть для юноши «чудесный мир прекрасного». В 1891 году из большого путешествия на Восток возвращался в Санкт-Петербург цесаревич Николай Александрович (будущий император Николай II), чей кортеж должен был проследовать через Бузулукский уезд. На местах начались приготовления подношений, соответствующие торжеству мероприятия, — «караваи, стихи, шитые полотенца, резные блюда, иконы». Вспомнили и о картине местного уроженца Филиппа Малявина «Крестьянская семья», написанной в одну из побывок на малой родине (предполагаемая датировка картины — 1890 год, когда Малявин приезжал в Бузулук «к исполнению воинской повинности»), которую также решили приобщить к общим дарам. Лицезреть наследника в Бузулуке не довелось в связи с изменением маршрута следования. Но каким-то образом эту небольшую жанровую композицию увидел Беклемишев и «навел справки» об авторе. В конце декабря того же года скульптор оказался на Афоне, где пробыл до февраля 1892-го. Познакомившись с церковными и «светскими» работами Малявина, Беклемишев организовал переезд молодого человека в Санкт-Петербург, сделав все возможное, чтобы тот присоединился к столичному художественному сообществу. Владимир Беклемишев — «высокий, худой, с красивой “надсоновской” головой» — взял под опеку Филиппа Малявина, содействовал получению стипендии, дал кров в своей холостяцкой квартире в одном из флигелей Академии художеств на Васильевском острове.

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Портрет скульптора Владимира Беклемишева 1910

Осенью 1892 года Филипп Малявин стал «вольнослушающим» Императорской Академии художеств, не имея даже начального образования. Он демонстрировал значительные успехи, о чем свидетельствует неоднократное получение им денежных пособий за рисунки и награждение двумя (большой и малой) серебряными медалями. В 1894 году в Академии художеств появляется ключевое новшество — мастерские профессоров-руководителей Высшего художественного училища (ВХУ). Вольнослушатель Филипп Малявин стал студийцем живописной мастерской, руководимой Ильей Ефимовичем Репиным, где с усердием продолжал шлифовать навыки в области графического искусства и неутомимо развивал мастерство живописца. Между тем его статус «вольнослушающего» окончательно утвердился только 28 октября 1897 года, когда, после рассмотрения Советом профессоров-руководителей мастерских натурных работ, привезенных им из ежегодных и обязательных поездок по России, Малявин был официально причислен к ученикам ВХУ

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Крестьянка, закрывающая свиткой рот 1894
Холст, масло
Государственная Третьяковская галерея, Москва

Признание и успех пришли к Филиппу Малявину рано, вызывая порой зависть в художественной среде, так как его «вещи… шли по… баснословной цене и нарасхват». Его работы все чаще появлялись на выставках, рецензенты расхваливали его природный талант и безудержную мощь творческой натуры. В некотором роде Малявина можно считать баловнем судьбы, если бы не его фантастическая трудоспособность, самодисциплина и в то же время азарт, с которым молодой художник отдавался служению искусству. Уже в ранних работах — «Крестьянка, закрывающая свиткой рот» (1894, ГТГ), «За книгой» (1895, ГТГ), «Крестьянская девушка с чулком» (1895, ГТГ) — обозначились стилистические приемы, которые станут основными в живописном методе Малявина: тяготение к контрасту, обыгрывание широких цветовых плоскостей, стремление к насыщенному колориту.

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Крестьянка в красном фартуке 1900-е годы
Холст, масло

В 1896 году Филипп в последний раз посетил Афон, мечтая написать его «в натуральную величину». Из поездки он привез картину маслом «Гробокопатели. Афонские кладбищенские монахи», разнообразные пейзажные и жанровые зарисовки — большие этюды «с громадными фигурами рабочих, каменщиков, разбивающих молотами камни». После полутора лет обучения в репинской мастерской бывший иконописец уверенно формулирует свое живописное кредо, вобравшее идеи передвижничества и эстетику импрессионистской концепции: «Не надо… обращать внимание на краски, на тона, на лепку, на рисунок. Вы обнимите весь предмет одним глазом, вникните в его характер, в его дух и, когда вы что-то уловите, выносите это на холст, не думая о том, что тона грязны, темны или не те. Дело не в красках, а в правде». Импрессионисты помогли Малявину усвоить главное — умение виртуозно передавать различные оттенки настроения.

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Сидящая обнаженная (Seated Nude) 1920-е
45 х 37.5
холст, масло
Частное собрание

В начале 1899 года сорвалась запланированная и долгожданная поездка Малявина на Афон, поскольку он, по утверждению товарища по Академии, «ударил в свет; начал писать дамские портреты, начал ходить по-другому и говорить по-другому»

Неожиданный для окружающих интерес Малявина к салонной живописи, возможно, был вызван предстоящей помолвкой с сокурсницей, одесской мещанкой Наталией Новак-Савич. Много помогала Малявину в вопросах общекультурного характера соученица по репинской мастерской Анна Остроумова, но сталкивалась с его упорным нежеланием обучаться вещам, не соприкасавшимся с искусством. После нескольких лет домашнего репетиторства Остроумова с досадой признала тщетность своих усилий. Вскоре их пути разошлись. Однако на всем протяжении академического курса Филипп Малявин успешно сдавал экзамены по специальным дисциплинам, хотя теория давалась молодому человеку, никогда не посещавшему школы и освоившему грамоту только благодаря урокам отставного фельдфебеля, нелегко. Справедливости ради стоит заметить, что, поглощенные творческим процессом, студенты Академии художеств нередко выказывали небрежение к предметам общего профиля, отчего бывали случаи отчисления даже тех, кто имел за плечами университетское образование. К чести Малявина, ему удалось пройти весь курс обучения и получить звание художника, что в дореформенной Академии стало бы невозможным ввиду отсутствия документа о начальном образовании.

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Рыжеволосая обнаженная 1920-е годы
Холст, масло

Духовный облик Филиппа Малявина в пору ученичества формировался под чутким наблюдением профессора Беклемишева, деликатное наставничество которого помогло привить тонкий художественный вкус и расширить культурные горизонты. Молодой живописец с восхищением принялся изучать лучшие образцы эрмитажной коллекции, рекомендованные Беклемишевым: «Так однажды он умело открыл ему Рембрандта… Малявин был потрясен. Опомнившись от новизны и силы впечатления, он, однако, сказал:

— И я так смогу, если захочу.

На это Беклемишев возразил с пленительной улыбкой:

— Сделайте, дорогой мой, хоть в десять раз меньше, и мы вам в ножки поклонимся.

Только спустя год Малявин признался своему учтивому ментору:

— Да, это невозможно. Уж я лучше попробую по-своему.

Беклемишев был очень доволен.


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Автопортрет с женой и дочерью (Self-portrait with wife and daughter) 1909-1911
287 х 235
холст, масло
Ханты-Мансийск, Югра, Государственный художественный музей


В то время, когда картина «Смех» продолжала свое триумфальное парижское шествие, приехавшая в Рязань из Санкт-Петербурга молодая дама, жена художника Малявина, подписывала 14 августа 1900 года в рязанской нотариальной конторе купчую на приобретение 50 десятин земли в сельце Денежникове. Поселившись в 17 верстах от губернского центра и построив здесь просторную мастерскую, Филипп Малявин полностью отдался работе, покидая усадьбу преимущественно для участия в отчетных смотрах, проводимых выставочными комитетами «Мира искусства» и «Союза русских художников». На рязанский период приходится пик творческой активности и расцвет таланта Малявина-живописца и рисовальщика, когда выкристаллизовались ни на кого не похожие стиль и манера письма. Все свои работы, созданные до 1914 года, художник хотел видеть в России, определив тем самым важный хронологический рубеж своего творчества.

В 1906 году Малявин выехал во Францию, где, в рамках Осеннего салона в Париже, открылась представительная ретроспективная экспозиция русского искусства, в которую вошли и его работы. В этом же году совет Академии художеств присвоил Филиппу Андреевичу Малявину звание академика «за известности на художественном поприще». Много выставляясь не только в России, но и в Италии и в экспозициях Сецессионов в Германии, Малявин упорно не желал участвовать в рязанских городских выставках. Бессменный устроитель художественных экспозиций и родоначальник выставочных сезонов Рязани, учитель рисования Александр Киселев-Камский вспоминал: «Пойду к Малявину, может быть, что-нибудь выцарапаю для выставки».


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Даная (Danae)
54.3 х 72.7
холст, масло
Частное собрание


Но все попытки были тщетны — имя Филиппа Малявина не встречается ни в одном каталоге предреволюционного десятилетия, хотя в разные годы в Рязани выставляли свои работы многие представители русской художественной школы: Архипов, супруги Браиловские, братья Васнецовы, Касаткин, Малютин, Пастернак, Переплетчиков, Радимов и другие живописцы. Однако Малявин проигнорировал все мероприятия, устраиваемые местным художественным сообществом.


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Филипп Андреевич Малявин
Портрет крестьянки
холст масло
66 × 53.8 cm


Осенью 1918 года, в связи с национализацией усадьбы, Филипп Малявин переезжает из Денежникова в Рязань, где планирует посвятить себя «исключительно художественному творчеству». Малявины арендовали комнаты в домовладении № 12 по улице Мальшинской, недалеко от здания Губернского отдела народного образования (Губоно). Переезд в Рязань принес много неожиданных знакомств, среди которых — встреча с прогрессивным педагогом, математиком Яковом Кетковичем.

Высоко оценивая профессиональный авторитет Якова Кетковича, Филипп Малявин хотел, опираясь на научное знание, глубже понять законы оптического смешения цвета и взаимодействие между цветом и светом, что в общем-то перекликается с традицией импрессионизма.

«Художник Малявин однажды явился ко мне… — вспоминал Кеткович. — Большой энтузиаст и любитель астрономии, по происхождению крестьянин из Солотчи, он постоянно бывал на моих лекциях, а после до глубокой ночи заставлял показывать астрономические диапозитивы, особенно спектры, или наблюдал в телескоп, а затем провожал меня до квартиры и заучивал названия созвездий. Постоянно жалел, что не сделался астрономом, как его товарищ по школе астрономии Тихон. Раз я ему показал Антарес, красный цвет которого вызвал восторг художника».

[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Вихрь (Whirlwind) 1906
74 х 120
холст, масло
Москва, Третьяковская галерея



[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Вихрь (Whirlwind), фрагмент 1906
74 х 120
холст, масло
Москва, Третьяковская галерея

«Космические» красные краски Малявин щедро разливал на своих полотнах. Буйство киновари, созвучное кумачовому революционному цвету, метафоричность образа и символический посыл картины «Вихрь» взбудоражили умы либерально настроенной части русского общества. Полотно восприняли как прямую ассоциацию с Первой русской революцией. Илья Репин провозгласил «Вихрь» «самой яркой картиной революционного движения в России». Символом переломного 1905 года также служила картина «Смех», с воодушевлением встреченная молодежью: «Ваша картина пророчество!» Эпическое звучание красного цвета, который царствует на обоих холстах, вовлекая всех в свою «чудовищную» завораживающую игру, становится предвестником кровавых событий (в 1905 году был показан большой эскиз картины «Вихрь»). Сам автор не усматривал подобных параллелей и, не причисляя себя ни к какому лагерю, придерживался анархических воззрений.


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Вихрь (Whirlwind), фрагмент 1906
74 х 120
холст, масло
Москва, Третьяковская галерея


Осенью 1920 года Малявины поселяются в Москве в Обуховом переулке. Живший в доме №8 в Чистом (так стал называться Обухов) переулке во второй половине 1930-х годов Варлам Шаламов вспоминал: «В одном из домов, как идти по правую руку со стороны улицы Кропоткина, есть железная решетка, густая, с каким-то лиственным узором. <…> В решетке есть калитка, дверь... Среди железных листьев укреплен незвонящий электрический звонок, пуговка, не действующая уже много десятилетий, а близ пуговки надпись “Малявину”. Здесь жил когда-то знаменитый русский художник <…>.

После Октябрьской революции кому бы, как не Малявину, поддержать и приветствовать новую власть. Малявин поступил экстравагантно. Стал заявлять всюду, что он — незаконный сын какого-то графа или князя, но отнюдь не природный крестьянин. Такое поведение было малявинской формой протеста, выражением неприятия революции».

Сам же Малявин как-то ответил губернскому комиссару Воронкову на предложение записать его биографию, дабы сохранить «чудный для поколений материал»: «Пока дочь не вышла замуж, он не может рассказывать о себе, так как рассказ обнаружит его мужицкое грубое происхождение!»


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Русская девушка в красной косынке (Russian maiden in a red headscarf)
100 х 79
холст, масло
Частное собрание


Материальная жизнь семьи Малявина в течение двух лет проживания в Москве складывалась из спорадически получаемых заказов, продажи ранних работ и академического пайка. Подготовительные работы, предшествовавшие написанию портретов Ленина, Троцкого и Луначарского, велись на общественных началах.

Ф. Малявин оказался в числе первых художников (наряду с Н. Альтманом и Н. Андреевым), выдержавших конкурс, организованный Наркоматом просвещения в преддверии очередной годовщины Октябрьской революции. Получив уникальную возможность «беспрепятственно бывать в Кремле, и в частности на квартире у Владимира Ильича и в рабочем кабинете», с 1 ноября 1921 года Малявин начинает делать натурные зарисовки Ленина. Насчитывается около 40–50 листов различной степени завершенности, в большинстве своем они носят эскизный характер, однако целостность восприятия образа от этого не утрачивается. Отдельными работами графической серии Ленинианы Малявина восхищался впоследствии Пикассо.


[показать]
Анатолий Васильевич Луначарский, Владимир Ленин и Лев Троцкий 1921
Бумага, карандаш, мел
30 x 44,2
Частная коллекция



[показать]
В. И. Ленин, наброски



[показать]
Интервью, данное В. И. Лениным корреспонденту американской газеты в присутствии Александры Коллонтай. 1921. Нарисовано с натуры. Бумага, карандаш


Из трех задуманных портретов руководителей Советской России до эмиграции был закончен портрет Анатолия Луначарского, экспонировавшийся в начале лета 1922 года на выставке Ассоциации художников революционной России. Помимо кремлевской группы, московскому периоду принадлежит портрет Морица Шлуглейта, бывшего антрепренера, в советское время возглавлявшего бывший театр Корша: «Мориц Шлуглейт… был очень крупной фигурой в театральном мире… его портрет нарисовал Малявин (это, кстати, была последняя работа художника в России)».

Завершил ли Малявин свою деятельность в России, портретируя Шлуглейта или Луначарского, до конца не ясно. Портрет Шлуглейта, недавно обнаруженный в частном собрании, не доступен для исследователей.


[показать] [показать]

01. Владимир Ленин. 1921. Бумага, карандаш, цветной карандаш
02. Лев Троцкий. 1922. Бумага, карандаш, цветной карандаш


Осенью 1922 года Малявин прибыл в Берлин, где несколько его картин экспонировались на «Первой Русской художественной выставке», открывшейся 15 октября в галерее Van Diemen. Недолгое пребывание Малявина в Германии сопровождалось политическим скандалом после данного им интервью эмигрантской газете, которое в России расценили как антисоветскую провокацию. Суждения художника о ситуации в стране, едва начавшей приходить в себя после изнуряющей Гражданской войны, по нашему мнению, носили отпечаток личной трагедии и поэтому отличались резкостью оценок. Своим интервью Ф. А. Малявин раскрывал причины отъезда из России: «Наш народ смертельно устал, обнищал, одичал и обносился до ужаса. В деревне вы не увидите мужика или бабы в сапогах. Лапти и кое-какие лохмотья на плечах — вот их обычный вид. Красных “баб” в ярких сарафанах там уже не напишешь. <…> Футуризм, имажинизм и кубизм, царившие четыре года при покровительстве Луначарского, приелись ныне всем. Даже яркие коммунисты требуют иного. В России ныне снова загорается то реалистическое искусство, вождем которого в 80–90-х годах был Репин.

В общем пока глубокая усталость художественных кругов России. Русское искусство, как и душа России, находятся в состоянии смертельного изнеможения. <…>

Луначарский и его помощники “по управлению искусством” Штер[е]нберг и Альтман — убили русскую живопись так же, как весь советский режим убил печать, школы, театр. Пайки, мелкий карьеризм, халтура — вот чем живут сейчас в России служители искусства…»


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Автопортрет на фоне икон
80 × 70 см
Масло, Холст


Публичное заявление спровоцировало разбирательство в Москве. Оказавшийся в крайне щекотливом положении нарком просвещения, который взял на себя личную ответственность за выезд художника из страны, был вынужден давать объяснения: «Означенный художник входил здесь в организацию революционных художников, сделал мой личный портрет, был принят у тов. Ленина, который одно время лично ходатайствовал о пропуске его за границу, и числился вообще в числе наиболее революционно настроенных художников, поэтому упрек в безалаберности при пропуске таких художников, как Малявин, отпадает целиком. <…> Я прошу ГПУ и Инотдел заранее считать разрешенным в отрицательную сторону вопрос о возвращении Малявина в Россию. <…> О въезде Малявина в Россию не может быть и речи».

Предысторией берлинских событий послужило официальное обращение Малявина к Ленину в январе 1922 года. Под предлогом сбора средств в фонд помощи пострадавшим от голода в Поволжье, Крыму, на Кавказе и в ряде других регионов страны художник обосновывал целесообразность устройства на коммерческой основе своей персональной выставки в Европе и Америке: «Прошу оказать мне содействие для вышеуказанной цели, выезд для меня за границу и получение моих произведений из государственных учреждений и от частных лиц».


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
За плугом (Ploughing)
73 х 60
холст, масло
Частное собрание



[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Русская красавица (Russian Beauty) 1912-1915
106.5 х 71.5
холст, масло
Частное собрание


Словом, Малявин беспрепятственно выехал за границу. В Берлине стали ясны истинные мотивы художника, ранее демонстрировавшего полную лояльность правящему режиму. Подобная эластичность вызвала волну возмущения со стороны представителей советских художественных и литературных кругов: «Вот что, гр. Малявин. Или вы откажитесь, и публично, от ваших или вам приписываемых слов, или имейте мужество снять ваши вещи с российской выставки».

Впрочем, о благополучном исходе берлинских перипетий свидетельствует скорее факт пересечения Малявиными германо-итальянской границы. В запросе о предоставлении права на въезд в Италию «для организации выставки картин» указывалось, что это «…даст мощный толчок развитию итало-российских отношений, которым положили удачное начало выставки в Венеции и Флоренции». На самом деле прервавшиеся после Октябрьской революции дипломатические отношения между Советской Россией и Францией обусловили выбор Италии лишь в качестве транзитной страны по пути во Францию.

На долгие годы адресом парижской мастерской Филиппа Малявина стал дом № 73 на rue des Vignes в самом «русском» районе Парижа, 16-м округе, расположенном на границе с Булонским лесом, атмосферу которого пронизывал особый флер элегантной роскоши.


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Портрет неизвестной 1925
Холст, масло


Малявин много работал как салонный портретист. В 1924 году, после участия в нескольких Салонах, Филипп Малявин организует свою первую персональную выставку, которая становится отправной точкой в его эмигрантской карьере и знаменует успешное возвращение русского художника во Францию.

Люксембургский музей закупил с выставки для своей коллекции один карандашный рисунок в цвете и огромное полотно 1902 года «Три бабы», типичное для Малявина по живописному и образно-пластическому языку. Окрыленный успехом выставки и сопутствующими заказами, в 1925 году Филипп Малявин рассказывал в письме Илье Репину: «Парижский радиус необъятно большой… В нем уживаются все течения и все возрасты искусства, но, не скрою, город жестокий, имен чужих не заметит, но должное художнику отдаст».


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Надежда Плевицкая 1924
Холст, масло


Под псевдонимом «Али-Хан» Александр Иванович Куприн, с которым Филипп Андреевич сблизился во Франции, напишет к его 55-летнему юбилею и по случаю празднования 25-летия творческой деятельности биографический очерк, напечатанный в трех номерах парижской «Русской газеты». Это рассказ об истоках и первых художественных опытах, о жажде учебы и следовании своей мечте, о монастырских буднях и долге послушания, о пути к успеху и заслуженных победах, о пристрастиях и кумирах в искусстве. Свежие, колоритные строки, изобилующие ранее не известными подробностями и фактами творческой стези Филиппа Малявина, перемежаются с высказываниями от первого лица, которые запечатлела дружеская рука знаменитого писателя:

«На последнем конкурсном испытании в 1899 году Малявин взял, да и выставил свой красный “Смех”. С чем сравню появление этой великолепной картины, от которой, кстати, мы и ведем двадцатипятилетие художественной работы Малявина? Разве только — слабо говоря — с бомбой, разорвавшейся в циркульном зале чинной Академии на Васильевском Острове. По тогдашним временам это был скандал неслыханный и настолько длительный, что живые его отголоски я застал в Петербурге, приехав туда в 1900 году. <…> Даже дерзновенный Дягилев, благоразумно оберегая свой щекотливый тыл, отказался взять “Смех” на передвижную выставку “Мира искусства”. Но публика победила. <…> Приходили люди толпами и стояли перед картиной часами, очарованные и ядреным ярым бабьим смехом и радостными, смеющимися красками. А уходя, уносили на лицах малявинскую улыбку, а в сердцах сделанную в один день славу. <…> Есть русская веселая поговорка: “Дурак красному рад”. В годы первоначального успеха Малявинских баб назревала первая, малая революция. Так вот: молодые неучащиеся люди и все курсята потянулись на поклон к Малявину. “Ваша картина пророчество! Этот красный смех! Товарищ, позвольте пожать вашу честную, правую, гениальную руку”. Но какой к черту Филипп Малявин революционер! Он милостью Божьею беззаботный и добрый анархист».


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Смех 1899
194 × 428 см
Масло, Холст
Международная галерея современного искусства Ка'Пезаро, Венеция



[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Смех 1899
Эскиз


Начиная со второй половины 1920-х годов Малявин начинает планомерно развивать свой успех. Репродукции его картин украшают обложки рождественских, новогодних и пасхальных выпусков эмигрантского журнала «Иллюстрированная Россия». При этом контакты Малявина в писательской среде русскоязычной диаспоры оказались более прочными, нежели с коллегами по цеху. «Вчера были у Малявина. Масса народу, но ни одного художника. Писатели были…», «Куприн быстро уехал к Малявину. Мы тоже решили ехать туда», — записывала в своем дневнике Вера Николаевна Бунина. Между Буниным и Малявиным (оба родились в один день — 10 октября) установились приятельские отношения — факт на первый взгляд удивительный, учитывая мизантропический характер и антагонистическую позицию обоих по части литературы, связанную с оценкой личности Льва Толстого.


[показать]
Малявин Филипп Андреевич
Портрет балерины Александры Балашовой 1923
Холст, масло


Европейская критика поставила Малявина в один ряд с первыми художниками современности. Великолепное дарование колориста этого «талантливейшего представителя русского импрессионизма» отмечали, помимо французов, страстные итальянцы, щедро рассыпая комплименты живой, вибрирующей палитре Малявина, где «рядом с красным — богатство пурпура, драгоценные камни в драгоценной шкатулке — желтые топазы, зеленые изумруды, голубая бирюза и сапфиры».

Русскому художнику позировали аристократы и представители богемы, лица, принадлежавшие политической и творческой элите: легенда оперной сцены Федор Шаляпин (первая половина 1930-х, собр. Ларионова, Прага), прославленный танцовщик и хореограф, участник дягилевского «Русского балета» Вацлав Нижинский (1930, собр. Шлепяновых, Великобритания), известный политический деятель царской России Павел Милюков (ок. 1924, Sotheby’s), чета Буниных и семейство Куприных (1924, культурный центр «Дом-музей Марины Цветаевой», Москва; Дом-музей А. И. Куприна, Наровчат), хозяйка одного из ведущих литературных салонов русской колонии Парижа Мария Цетлин (1925, Музей русского искусства имени Марии и Михаила Цетлиных, Рамат-Ган, Израиль), первый премьер-министр независимой Чехословакии Карел Крамарж (1929, собрание Sepherot Foundation, Лихтенштейн), принц Павел Карагеоргиевич, будущий регент Югославии, и его супруга, принцесса Греческая и Датская Ольга, правнучка императора Александра II (1932, собр. Шлепяновых, Великобритания), король Югославии Александр I Карагеоргиевич (1932–1933, Sotheby’s), крупнейший чешский композитор Богуслав Мартину (1933, Sotheby’s), восходящая звезда французского балета Моник Чемерзина (1937, MacDougall’s), etc.


[показать]
Вацлав Нижинский 1930
Бумага, карандаш, цветной карандаш



[показать] [показать]

01. Портрет Сергея Петровича Дягилева 1902 Пастель
02. Федор Шаляпин Первая половина 1930-х годов Бумага, смешанная техника


Однако вскоре с изобилием столичной жизни пришлось расстаться — Франция оказалась в тисках мирового экономического кризиса. Вдали от столицы быт был менее затратен, к тому же мягкий климат Лазурного берега способствовал улучшению слабого здоровья Наталии Карловны, супруги Филиппа Андреевича. Семья Малявиных поселилась в Ницце, в тихом районе Бомет на проспекте с одноименным названием (Avenue des Baumettes), недалеко от Английской набережной и Музея изящных искусств. Для мастерской обустроили «громадное» пространство зала апартаментов величественно возвышающегося на холме старинного замка chateau de la Tour, возведенного в середине XIX века в неоготическом стиле с элементами мавританских мотивов в интерьере. Среди великолепной архитектуры студии прошли три персональные выставки Филиппа Малявина.


[показать]
Портрет принца Югославского Павла 1932
Бумага, цветной карандаш



[показать]
Портрет принцессы Греческой Ольги 1932
Бумага, цветной карандаш


1930-е годы отмечены небывалым всплеском творческой энергии. Персональные выставки сменяют друг друга, художник кочует из страны в страну и, кажется, не знает усталости. Выставочный марафон открылся индивидуальными показами в Милане и Риме (1929, 1931–1932). За Италией последовала столица Югославии Белград (1933) и Прага (1933), где состоялась самая масштабная в творчестве Малявина персональная выставка80. Затем — Швеция и Дания (1934–1935), Великобритания (1935), Чехословакия (1937) и снова Стокгольм (1938). Среди обширной выставочной географии в творческой карьере Ф. Малявина отчетливо проступает скандинавская линия.

Принятие Малявина в почетные члены Шведского культурного объединения имени Бунина способствовало его укоренению в местную среду.

Своеобразным предтечей этого стало поздравительное письмо Филиппа Малявина нобелевскому лауреату Ивану Бунину. В состоянии высочайшего душевного подъема Ф.А.Малявин писал: «Позвольте заочно поцеловать Вас поцелуем, смоченным слезами бешеной радости, и кричать вместе со всеми — ура! Миллион сто тысяч раз… <…> Стройно, стройно пропеть теплую молитву перед Вашим, ставшим неумирающим образом — вечным, как дыхание вечное, как самое дорогое в жизни и нужное — Ваше искусство. Поднятой волной на высоту гор уже останетесь навсегда рядом с солнцем, для всей вселенной, радовать, греть и светить на праведных и грешных “от них же первый есмь азъ”. Ура!!»82

В 1934 и 1935 годах он много ездит по городам Швеции и Дании с показом своих работ. Стокгольмская экспозиция 1938 года подвела черту под обильной на события и художественно плодотворной скандинавской биографией Малявина. Ему удалось реализовать несколько крупных выставочных проектов в странах Скандинавии, в том числе в шведской Академии художеств. Им была создана портретная галерея представителей творческой и политической элиты, членов правящей монархической династии Швеции, особое место в которой отведено большой серии графических и живописных работ.


[показать] [показать]

01. Король Швеции Густав V на корте 1936. Холст, масло
02. Элегантная молодая дама 1923. Бумага, акварель, мелок



[показать]
Шведский промышленник Карл Август Викандер 1936
Холст, масло



[показать]
Шведский художник Фольке Седергольм 1934
Холст, масло


В своем творчестве Филипп Малявин практически не обращался к такому нейтральному жанру, как натюрморт. Давнее равнодушие к пейзажу Малявин перенял от И. Е. Репина, даже уверился в бесперспективности этого жанра («После Левитана нельзя уже писать пейзажа… Пейзажу… крышка»), чтобы спустя годы проникнуться — страстно и вдохновенно — пейзажной тематикой.

Начиная со второй половины 1920-х годов на мотив русской зимы им будут написаны духоподъемные, наполненные ностальгическим настроением, красивейшие зимние пейзажи: «В гости» (1925–1926, La Russie Illustree. 1926. № 52), «Русская крестьянка на фоне зимнего пейзажа» (1929, Sotheby’s), «На ярмарку» (1930, Sotheby’s), «Тройка» (до 1933, Sotheby’s), «Езда на санях на фоне зимнего пейзажа» (1930-е, Sotheby’s), «Тройка. Езда на санях» (июль 1933, Christie’s), etc.


[показать]
Зимний пейзаж с санями (winter landscape with sleigh)
46 х 54.5
доска, масло
Частное собрание



[показать]
Тройка на снегу (Troika in the Snow)
50.7 х 65.4
холст, масло
Частное собрание


Прожив восемнадцать лет во Франции, Филипп Андреевич Малявин так и не освоил французского языка, частные уроки которого еще в далекие 1890-е годы он брал у сестры художницы Анны Остроумовой, Софьи. По-французски Малявин изъяснялся плохо, с ошибками. Это в какой-то мере послужило причиной смерти Малявина. Во время Второй мировой войны художник был в Брюсселе, когда Бельгию захватили немцы. Его арестовали, обвинив в шпионаже, т.к. он почти не говорил по-французски, но затем, разобравшись, выпустили. Он с трудом добрался пешком до Ниццы, где умер 23 сентября 1940 года.


[показать]
Смеющаяся баба (Laughing Baba)
85.5 х 60
холст, масло
Частное собрание



[показать]
Смеющаяся баба (Laughing Baba)
81.5 х 65
холст, масло
Частное собрание


В истории мирового искусства немногие живописцы отважились отдаться стихии красного цвета. От древнерусской иконописи унаследовал эмблематичность красного Кузьма Петров-Водкин, материальную сущность красного пигмента воплотил Хаим Сутин. Многие живописцы разных эпох и направлений так или иначе экспериментировали с возможностями красной краски. Доминирующий красный цвет, по мнению Гете, притягивает физически крепких, отчасти грубоватых людей. В случае с Малявиным это утверждение работает безошибочно. С появлением «Смеха» Филиппа Малявина критики отнесли к сильным колористам. В любой работе звучанию цвета он отводил главную роль, даже в графике сказывалось пристрастие Малявина-живописца к красочным изысканиям, когда черно-белый рисунок прорабатывался по законам живописи и приобретал хроматическую насыщенность.


[показать]
Лежвщая обнаженная (Reclining nude)
33 x 53
холст, масло
Частное собрание



[показать]
Расслабление 1920-е годы
Холст, масло



[показать]
Молодая девушка в восточных одеждах 1920–1930-е годы
Холст, масло



[показать] [показать]

01. Сдержанный смех 1900-е годы. Бумага, акварель
02. Старик у очага 1915. Холст, масло


Продолжив эстафету Венецианова, Малявин уверенно пошел своей дорогой, следуя призванию: «давать красоту жизни на холсте». Коллеги по цеху считали его «геркулесом живописи», «атлетом искусства». За приверженность стихии красного цвета Малявина окрестили «Разиным алого холста», за верность реалистической традиции — «Горьким живописи». Его талант, основывающийся на виртуозном владении техникой рисунка и живописно-колористическом даре, был признан и востребован. Не случайно автору «поэм в красках» предрекали будущее Веласкеса, а изящество и тонкость линии уподобляли Энгру. Самобытная, похожая на фейерверк живопись Малявина занимает особое место в истории русского искусства и до сих пор остается неразгаданной, притягивая своей недюжинной внутренней силой.

Текст: Майя Сёмина
журнал «Наше наследие» № 112 2015


[показать]
Автопортрет 1900-е
Автолитография
24 х 30 см


[показать]
Автопортрет с семьей (Self-portrait with family)
46.5 х 64.5
холст, масло
Частное собрание




nasledie-rus.ru

.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Пути и перепутья Филиппа Малявина | Leon_Meusi - Дневник Leon_Meusi | Лента друзей Leon_Meusi / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»