Густав Климт был одним из самых востребованных австрийских модернистов. Ему позировали жены и любовницы богатейших людей Европы, его картины охотно покупали (и покупают до сих пор), притом что славы «большого» художника он никогда не имел. Даже напротив, считался пошлым франтом, вторичным эротоманом, обслуживающим интересы буржуазии. Внимание аристократической публики притягивала изобретенная символистом техника мозаичного письма, так называемый «климтовский орнаментализм», подражающий одновременно средневековым европейским фрескам и древней восточной живописи. В струящиеся золотые ткани Климт упаковал откровенную женскую эротику, за что художника постоянно критиковали его современники. Собственная, как и вообще мужская, красота модерниста не интересовала. За всю жизнь он не написал ни одного автопортрета. Сам Климт объяснял это тем, что в его облике «нет ничего особенного», — он интересен лишь своим талантом, который виден на картина

https://artforintrovert.ru/magazine/tpost/mnzx04h4o1-kto-takoi-gustav-klimt


Точнее всего Климт запечатлен на портрете своего ученика Эгона Шиле. Помятый небритый мужчина с непослушными волосами на этой картине лениво жестикулирует в своем любимом синем халате, накинутом на голое тело. Несмотря на раскрепощенность в творчестве, в обычной жизни художник был настоящим затворником. Он почти не выходил из дома, вообще не заботился о своем внешнем виде, никак не пересекался с австрийской богемой, заседающей в знаменитых венских кофейнях, а все свободное время проводил за написанием картин или в кругу семьи. Конечно, про связи Климта с натурщицами ходило много слухов. Некоторые из них подтверждались: например, известно, что как минимум четыре женщины родили от художника детей. Однако сути это не меняло: символист был настоящим мизантропом и социопатом, но буквально одержимым сексом. Неудивительно, что постоянно наблюдавший за своим учителем Шиле впоследствии почти все свое творчество посвятил исследованию порочной природы человека.