Зачем нам, скажите, чужая земля и искалеченные поколения. Рассказ врача из реабилитационного госпитаЛЯ
Четверг, 14 Мая 2026 г. 16:46 редактировать + в цитатник
Это цитата сообщения ФИЛИНТЕЛЛЕКТ
Зачем нам, скажите, чужая земля и искалеченные поколения. Рассказ врача из реабилитационного госпиталя
https://dzen.ru/a/Y99yc32SIFilCFIk Кратко О Главном (КОГоть) Андрей Колесников
За 11 месяцев СВО тысячи российских мужчин вернулись домой после боевых действий. Тех, кто получил на СВО травмы и нуждается в реабилитации, отправляют в санатории, на лечение и восстанавливающие процедуры.
Сотрудница одного из таких санаториев рассказала о том, как изменилась её работа после начала СВО, с какими травмами приезжают военные и как они себя ведут.
Я работаю в приёмном отделении военного санатория уже шесть лет. Раньше к нам приезжали на отдых военные пенсионеры. Но весной 2022 года стали прибывать участники СВО — на реабилитацию. Сначала это были только контрактники: с осколочными ранениями, ампутацией конечностей, разрывами органов. Они попадают к нам из военных госпиталей. Там они проходят медкомиссию, и на основании результатов кого-то из них направляют в санатории на реабилитацию.
Стандартный срок — 21 день.
После реабилитации человека КАК ПРАВИЛО ВОЗВРАЩАЮТ НА СВО (ВОЙНУ ПО НАШЕМУ), если он вылечился. Если у него травма на всю жизнь, с которой он больше не может воевать, — например, ампутировали конечность — военного отправляют обратно в госпиталь и комиссуют.
С марта 2022 года моя работа стала более нервной. Среди военных, которые только что вернулись с СВО, часто встречаются очень специфические люди. Из-за перенесённых травм и шока они употребляют много алкоголя, ведут себя нехорошо.
При этом пенсионеры продолжают приезжать к нам на отдых, и они таким соседством недовольны. Кто-то и вовсе перестал приезжать, чтобы не пересекаться с реабилитантами. В общем, напряжённая обстановка.
Когда всё только началось, привозили иногда по сто человек в день. Приходилось выходить не в свои смены, чтобы помогать друг другу — в обычное время в приёмном отделении работают по два человека, и справиться с таким потоком было бы невозможно.
Всех прибывающих военных сотрудники санатория должны встретить, забрать документы и раздать анкеты, чтобы оформить истории болезней. Потом передать информацию в терапевтические отделения. Некоторые сидят и заполняют анкеты по часу. Кому-то из-за травмы трудно писать, кто-то задаёт десятки вопросов. А кто-то настолько пьян, что даже не понимает, что нужно делать.
Такое стало чаще случаться, когда, помимо контрактников, стали привозить мобилизованных. Потому что они попадают к нам не напрямую из госпиталей, а из пунктов временного содержания. Пока они своим ходом добираются до нас, успевают изрядно употребить. Особенно страшно, когда остаёшься с ними один на один. В нашем корпусе нет ни камеры, ни тревожной кнопки. Военные часто ведут себя довольно развязно, особенно если пьяны. Могут отпускать неуместные комплименты. Иногда швыряют деньги в лицо — пытаются так выразить благодарность или пригласить на свидание. Вообще на свидания звали неоднократно.
Однажды я выдавала анкеты поступившим реабилитантам, и один мужчина лет сорока вскочил с кресла, посмотрел на меня бешеными глазами и говорит: «Я аж встал!». Он пытался потом продолжить общение, делал какие-то комплименты, но я изо всех сил игнорировала это.
Руководство не заботится о том, чтобы наша работа раньше была менее стрессовой. Им отчисляются хорошие деньги за приём военнослужащих — чем больше людей, тем больше бюджеты. Так что, думаю, начальству это только в радость. Им же не приходится напрямую взаимодействовать с военными, как нам. Единственное, что мы получили, — отгулы за сверхурочную работу. Но никаких надбавок к зарплате не было. Хотя труд стал заметно тяжелее. Например, ПОНАЧАЛУ НЕ БЫЛО ПАНДУСОВ — их установили только спустя полгода. Санитаркам приходилось таскать по лестнице реабилитантов, которые приехали в инвалидных колясках, но пока не научились ими пользоваться.
«Обидно за ампутантов: какая у них реабилитация? Просто лежат на кровати»и отдыхают 21 день. Что ещё им могут предоставить? Это ведь не спеццентр. Поэтому некоторые буквально просто лёжа пережидают время, пока им государство выделит протез. За каждым человеком закрепляется терапевт. Он изучает историю болезни, травмы, и назначает процедуры. Узкие специалисты, если они требуются, тоже подключаются к лечению, но их немного.
Просто лежат на кровати, а это долгий процесс. Бывало, целыми бортами привозили ампутантов и некоторым организовывали по несколько реабилитаций подряд — чтобы военный где-то находился, пока не пришёл протез. Были и те, кто получил протез как раз во время реабилитации. В санатории они тренировались ходить.
Правда, протезы не всегда хорошего качества. У нас был молодой человек, который, получив выплату за ранение, жаловался: «ТОЛКУ МНЕ ОТ ЭТИХ ДВУХ МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ? Я сейчас их потрачу на нормальный протез,
Читать далее...