Гусь — тот ещё монстр, а для многих так вообще источник панических атак ещё с детства. Да и птица ли это вообще, с такими то зубищами?

Внутри клюва гуся — ряды острых зубов по краям, а на языке ещё один ряд, загнутый внутрь, к горлу. Смотрится как пасть какой-то глубоководной твари, случайно попавшая в тело деревенской птицы.

Но как у гуся вообще оказались зубы?

А вот никак. Ни одного зуба во рту гуся нет. И это делает картинку только страннее, потому что тогда возникает следующий вопрос — а что это тогда такое и зачем оно ему?

По краям клюва идут зазубрины — плотные роговые выступы, ряд за рядом, часто их несколько десятков. Издалека, особенно если у птицы ещё и розоватая слизистая внутри, они выглядят точь-в-точь как зубы в дёснах. Но настоящий зуб — это сложная штука с эмалью, дентином, пульпой, нервом и кровоснабжением. Здесь ничего этого нет. Это просто рельеф самого клюва, как насечка на лезвии ножа.

На языке — второй ряд, те самые шипы, которые и производят главное впечатление. Они мягче, чем кажутся, слегка гнутся и все до одного смотрят назад, в сторону глотки. Так обычно бывает у каких-нибудь хищных рыб!

А на самом кончике языка есть ещё одна деталь, которую замечают редко: твёрдая пластинка вроде маленькой лопатки. Ею гусь подцепляет зерно и мелочь с земли.

Итого: ни одного зуба, зато три разных приспособления, и все — про одно и то же.

Дело в том, что гусь — это корова.

Гусь пасётся. Не клюёт, не выковыривает, не охотится — именно пасётся, как овца или корова, часами выщипывая траву на лугу. Среди наших птиц это редчайшая профессия: большинство пернатых собирает семена, ловит насекомых или рвёт мясо, а вот жить на одной траве почти никто из них не умеет.

А трава — материал крайне неудобный. Она жёсткая, волокнистая, скользкая, растёт вертикально и не отрывается: если просто потянуть, она либо выскользнет, либо выдернется с корнем и землёй. Её нужно именно срезать.

Корова решает эту задачу зубами и языком. У гуся ни одного зуба, но задача-то стоит ровно та же самая — и решена она аналогом зубов.

Зазубрины по краям клюва работают ножницами: гусь захватывает пучок травы, прижимает и дёргает головой в сторону, и зазубренные края срезают стебли. Шипы на языке в это время держат добычу, не давая ей выскользнуть, — а поскольку все они направлены назад, трава может двигаться только в одну сторону, внутрь.

То есть страшная пасть, которая выглядит как капкан хищника, — это на самом деле газонокосилка. Секатор с транспортёрной лентой.

Зубов нет ни у одной современной птицы. Ни у орла, ни у пеликана, ни у попугая, ни у страуса — вообще ни у кого. При этом предки птиц зубами обладали, и прекрасными: птицы происходят от хищных динозавров, а у тех с зубами всё было в порядке. Есть даже переходные ископаемые формы, у которых спереди уже клюв, а сзади ещё зубы.

Когда учёные прочитали геномы почти полусотни видов птиц — от орлов и дятлов до страусов и попугаев, — они полезли смотреть на гены, отвечающие за постройку зубов. И нашли одну и ту же картину: у всех эти гены сломаны, причём поломки общие для всех птиц сразу. Это значит, что зубы были потеряны один-единственный раз, у общего предка всех современных птиц, примерно 116 миллионов лет назад. Не постепенно, не по отдельности у каждой ветки — а разом, ещё в меловом периоде, при живых динозаврах.

Зачем птицы вообще от зубов отказались? Одна из главных версий — время. Закладка зубов растягивает развитие зародыша, а яйцо лежит в гнезде беззащитным, и каждые лишние сутки в нём — это лишний риск. Убрали зубы — вылупились быстрее.

Взамен работу зубов перенесли внутрь, в мускульный желудок: птица глотает мелкие камешки, и эти камешки перетирают еду не хуже коренных. Гусь, который щиплет траву, у себя внутри носит настоящую каменную мельницу. Жернова просто переехали из головы в живот.

Забавно, но зубы гусю для нападения и не нужны, а репутация у него всё равно заслуженная.

Гусь — птица территориальная и на редкость упрямая, особенно весной, когда рядом гнездо, и особенно гусак. Он не убегает от человека, а идёт на него: шипит, вытягивает шею, распахивает клюв. Расчёт при этом чисто психологический — открытый рот в упор выглядит страшнее, чем есть.

Хватка у него, правда, крепкая, зазубрины удерживают кожу намертво, и щипок такой оставляет знатный синяк, а иногда и ссадину. Но перекусить он ничего не может, потому что перекусывать ему нечем. Но больно от такого укуса — будет!

С вами была Книга животных!

Источник