Пропала. И по впажням делам. Была в Москве. Вылететь пришлось в срочном порядке для оформлдения некоторых жизненноважных документов, которые мне обещали сделать без меня, а потом отказались и я рванула. Находилась там с 14 апреля по 3 мая. Вернее до 5 утра 3 мая. Рейс очень ранний. Все дела сделала. Встретилась с одноклассниками и с однокашниками. Была у родителей на могиле. В общем много дел переделала. Но и многих не успела повидать. Зато побывала на дне рождения джаз клуба Москвы. Очень интересное мероприятие оказалось. У них очень интересные люди выступают.
Москва встретила снего, а улетала в босоножках. Пришлось тащить огромный чемодан, потому что я помню как именно в эти дни быстро меняется погода. Веста майская, безусловно - это красота. Гуляла с подругой ночью по центру. Здорово! Прошли от Пушктнской по бульварам до Арбата, спустились по Арбату до Садового и вдоль него до Баррикадной. Дома были в в 3 часа утра.
Надо же, подумалось, когда-то гуляла с влюбленными юношами и дышала этим весенним воздухом и все так волновало и радовало и думалось, что это любовь. А вот теперь шли мы с подругой и тоже все волновало. А может это влюбленность в город, в весну, в жизнь? Скорее всего так, просто в молодости мы многое путаем .
Ночной Арбат весь освещен, все горит, мерцает, переливается и светло как днем и очень шумно от пролетающих машин. В голове постоянное гудение. Жить в квартирах здесь плохо, спать трудно. И при этом людей ночью почти нет. Редкие прохожие. В основном молодые. Кто из бара, кто поет на улице, кто просит денег. Стая собак во дворе. Весна....
А мы идем с подругой. Говорим о жизни, еще о чем-то приятном, о чем потом и вспомнить трудно, но в этот момент обе понимаем как нам хорошо.
На углу бульвара и АРбата сзади слышим торопливую речь. Два молодых мужских голоса и торопливые шаги. Тротуар узкий. Ночь. В этом месте полумрак. Мы идем медленно. Решаем пропустить спешащих ребят. Из разговора понимаем, спешат в клуб.
Сторонимся, пропускаем, машинально говорю - плиз. Парни приостанавливаются, полупоклон, полуулыбка, теплый взгляд - спасбо, леди.
Ночью в центре Москвы, как мило, как по доброму, по старому. Такие щеголеватые мальчишки, такие московские стиляги. Они побежали дальше, а мы с подругой заулыбались. Вот она, настоящая Москва....
А еще первая листва. Когда-то она умиляла меня тоже в мае, когда мы приезжали с Севера и я не могла насмотреться на эту салатовость. А теперь и прилетела из вечнозеленого мира и тоже умиляюсь этой нежной расцветке листье, потому что у нас они все темно-зеленые.
А еще удивительная вежливость, участие в офисах. Что стало с теми наглыми, хамоватыми, тослыми тетками, к которым в кабинет мы входили как к зубному с дрожлью в коленках? Их связали в пучок и выбросили на помойку? Теперь в тех же кабинетах совсем другие лица. Это было очень приятно.
Зато на этом же АРбате днем меня попробовали обобрать рядо с обменным пунктом. Конечно, я теперь не такая догадливая, как раньше. Москвичи вообще народ смышленный из-=за постоянно готовности быть обманутыми. Иногда это доходит у них до маниакальности. Но на этот раз даже я сообразила подвох и удачно ретировалась.
Попала на станцию Выставочная. Как только вышла, сразу почувствовала, что я в Лиссабоне. Стиль станции очень похож. Красиво. И народ там не такой как на трех вокзалах.
В общем, Москву я все равно люблю. Но понимаю, что люблю только , когда приезжаю. Теперь я уже не так скучаю по ней. Друзья стали приезжать ко мне. А это самая большая и значимая часть Москвы для меня.
Провожал в аэропорт на рассвете старый друг. Приятно было, что человек не спал ночь, но решил проводить. Хотя сын мог проводить меня и даже сожалел об этом. Мы проехали по центру Москвы еще раз, вдоль набережной, полюбовались на мосты и расстались на границе в Домодедове. Удивило то, что там совершенно негде присесть. Огромные залы совершенно пустые. Все вынуждены стоять. Но потом я поняла. Это потому что наши южане будут там ночевать. А это ужасно портит вид столицы и запах столицы тоже.
Даже когда я прошла контроль и нашла мои ворота вылета, то и там присесть оказалось негде. Все, кто летел в Лиссабон вынуждены были стоять, потому что все места у наших ворот и у своих заняли пассажиры рейса в Ташкент. Они лежали и спали. Поразило огромное числе женщин с закрытыми лицами. Значит они вернулись обратно. Ведь в СССР уже никто не закрывал личико, кроме Гюльчатай в фильме. Теперь этих Гюльчатай полный рейс самолета.
Спала всю дорогу. Не заметила как прилетели. Вот так.