Автор brombenzol,

Незнакомец выпил залпом – так жадно, словно добирался пешком через всю Неваду с её ядерным полигоном. На вид так оно и было: прожженная шляпа, старомодный костюм с оторванным карманом и кожа какого-то странного серо-коричневого оттенка. Он опустил стакан на стойку, вытер клочки седых усов и продолжил рассказ, начатый ранее:

– Тогда я спросил: “Ваши условия, сэр?”. А мистер Смит – так он представился – ответил: “После выборов ваш городишко должен сменить герб”. И растянул свои толстые потрескавшиеся губы в ухмылке, от которой меня пробрало до самых кишок. Представьте как две мерзкие мокрицы потягиваются от удовольствия – вот такая была у него улыбка. “Герб?” – изумился наш мэр Мак-Копчик. “Да, только герб. Пусть вместо бизонов на нем будет куница”. – “И это всё?”. – “Всё!”. –”Ни денег, ни земли, только нарисовать куницу на гербе?”. – “И убрать бизонов”. Нужно сказать, что шансы старины Мак-Копчика на переизбрание были ниже, чем у хромого осла обскакать лошадь из Окалы. Он навяз в зубах у города, словно капустный лоскут, который никак не удается вытолкнуть наружу без зубочистки. Город желал выкинуть его из мэрии и меня вместе с ним. И тут является этот тип с улыбкой мокрицы и предлагает нам победу. Голоса выборщиков тогда считали машины Майерса – они стояли в ратушах по всей Америке. Огромные кабины весом в короткую тонну с рычагами под именами претендентов: нажимаешь рычаг – отдаёшь свой голос. “Собираешься поработать с машиной Майерса? – напрямую спросил этого типа Мак-Копчик. – Что предлагаешь? Выбитый зуб на шестерне? Графитовый карандаш между зубцами? Ничего не выйдет, приятель. Мексикашка Похачос, метящий на мое место, обнюхает каждый её винтик”. Смит выслушал и посмотрел на нас таким жутким взглядом, что… Видели как куница изучает взглядом кур, когда проберется в курятник? Вот таким взглядом он на нас посмотрел.

Вторую порцию виски рассказчик разделил на две части, после чего влил их в горло одну за другой. С сожалением посмотрел на пустой стакан и заговорил снова:

– Он нас освежевал этим взглядом. А потом зашипел как гремучая змея, разом потеряв все “с” и “ч”: “Полушитша, ешли нашертить в ратуше пентаграмму”. Щёлкнул костлявыми пальцами, и перед глазами полыхнуло так, что мы на мгновение ослепли. Зато пентаграмма в головах запечатлелась намертво – во всех своих значках и извилинах. Она до сих пор у меня вот здесь.

Седоусый постучал себя по лбу и осушил третий стакан.

– “И не надо так шарахаться, – продолжил наш искуситель уже нормальным голосом. – Вы оба в аду себе места забронировали, нечего вам терять”. И знаете, господа, он был абсолютно прав и мы с мэром это прекрасно понимали. “Обещаю тайком выпускать из ада раз в год!” – соблазнял нас Смит. Но тут Мак-Копчик уперся, все-таки он был ирландец, хоть и растерял большую часть своих рыжих кудрей. “Пока не скажешь, зачем тебе куница на городском гербе – никакой сделки!”. “Будь по-твоему, – согласился Смит. – Помнишь, кто сейчас на гербе нарисован?” – “Конечно, помню! Бизоны”. – “Это не бизоны, хотя и похожи, это – зубры. Символ добрых духов, – личина Смита перекосилась и он буквально выплюнул последние слова. – На гербах городов под их опекой – сплошь травоядные, а на тех, что под нашей охраной, – хищники. Короче, нам, куницам, мешает этот зубрятник – ясно?”.

Четвертый стакан опустел также быстро, как и предыдущие.

– В день выборов мы с Мак-Копчиком засели в ратуше рано утром и до вечера не выпили ни пинты пива. Похачос самодовольно улыбался, думая, что победа у него в кармане, но пентаграмма, нарисованная углем по темному полу, открыла ворота духам куницы и они сбивали ход рычагов в нужную нам сторону. Не так, чтобы все голоса оказались за нас, но в хорошей пропорции: 61 на 39. И вдруг всё едва не пошло прахом! Сначала заявился шериф и сообщил, что видел стадо большерогих бизонов неподалёку от города. На это Смит злорадно заметил: “Затрепыхались, травоеды”. Затем в ратушу пожаловал пастор, прошел к кабине, и лицо Смита стало похоже на жёванную бумагу. “Этот святоша разорвал пентаграмму!” – прорычал он. “Какой же он святоша? – возразил мэр. – Наш пастор – бабник и пьяница”. – “Ничего не знаю! Прошел и разрушил. Внешний круг нужно чертить снова”. – “Да как же мы его начертим, когда вокруг столько народа?”.

Рассказчик пододвинул к себе два стакана и опустошил их один за другим. Он давно должен был захмелеть, но язык его по-прежнему был тверд, только лицо приобрело почти нормальный человеческий оттенок.

– Через полчаса мне пришла в голову идея оторвать подошвы ботинок, измазать носки углем и прочертить ногами круг. Но сами мы не могли этого сделать – соперник тут же заподозрил бы неладное. Пришлось убить два часа на поиски дурачка Эда и уговорить его прошаркать вокруг выборной машины. На Эда никто и внимания не обратил – помешанный же, но за это время результат поменялся на противоположный: как назло народ так и повалил в ратушу. Всё оставшееся время куницы трудились вовсю, но догнать Похачоса мы так и не смогли. Когда поток выбрщиков иссяк – мексиканец всё ещё имел на один голос больше.

Незнакомец пододвинул к себе седьмую порцию и отпил ровно половину:

– И тут я вспомнил: мы-то с мэром не голосовали!
Он с тоской посмотрел на полупустой стакан и сделал еще один глоток.
– На следующий день после выборов Мак-Копчик заказал художнику нарисовать герб с куницей и повесить его в ратуше.

Седоусый выплеснул в горло остатки виски, бросил на стойку сотню долларов и, не прощаясь, направился к выходу. Но в дверях всё же обернулся:

– Раз в год куницы выпускают меня на прогулку – ровно на семь порций виски, как и обещал Смит. А добрые духи не мешают пройти в бар, если я расскажу свою историю – в назидание тем, кто захочет сменить зубров на куниц. Но я не встретил еще никого, кто бы к этой истории прислушался.

В тот же миг слушателям показалось, что двери в бар распахнулись и в них просунулась морда бизона. Впрочем, стоило глазам дружно моргнуть, как видение исчезло, а вместе с ним и рассказчик. Некоторое время царило молчание. Потом кто-то громко спросил:

– О каком городе говорил этот парень?
– Да был здесь поблизости городок, – лениво ответил бармен. – Лет пятьдесят назад его жители друг друга перестреляли. Хотя как по мне – это просто байка.

В ответ раздалось сразу несколько голосов:

– Да уж выдумка так выдумка!
– Такую сразу от правды отличишь.
– Зубры, куницы – бред сумасшедшего.

И только один голос задумчиво поинтересовался:

– А что нарисовано на нашем гербе, кто помнит?

https://author.today/work/245687