ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БОЕМ

EGO  SUM   QUI  SUM.

   На данном отрезке существования Пётр Яковлевич недостатка-стеснения в разнообразно добытых денежных средствах не ощущал. По этой причине и, вдобавок, овладев весьма правдоподобными документами (обретение их совсееем другая история и будет сообщена в соответствующем месте по ходу повествования) легализоваться он решил с размахом и некоторой претензией, с гнилыми, короче, понтами, коварно замыслив размазаться тонким графеновым слоем по народным массам. Однако, не по самому маргинальному дну, где обдумав ход предыдущего, и будут искать его злые люди с целью попользовать и обидеть в самом извращённом стиле. На миру и …думай, думай still couldn't think of anithing clever to say. (пословица  подходящая не приходит на ум, хрен с ней, потом впишу. авт), выбрал Пётр Яковлевич достойный в центре города отель сталинского ампира и номер из трёх комнат, даже без тараканов в ванной. Три комнаты в номере! Вы было подумали, что в кабинете он мемуары собрался сочинять, в спальне бЛядей гостевать, а в столовой шампусик икрой заедать? А вот и нет. Короля свита делает. Свиты нет. Что остаётся? Мезансцена.

     Изъять человека затерянного в массе специально обученным людям ничего не стоит. Но фигура в свете софитов, мозолящая глаза с каждого канала, вещающая или вещаемая из каждого утюга пропасть без вести просто так не может. Что из этого следует? Заинтриговать общество, пусть с увеличительным стеклом следит за извивами биографии и не даст пропасть с радаров. Реклама приспичила Петру, да такая чтобы все узнали и никто не догадался. Где снискать паблисити? Вопрос вопросов. Печатная продукция отпадает как интеллектуальная пища отживших поколений, стрим и блоги стрёмно, да и не знает Пётр Яковлевич как их кантовать.  Просунуться хоть на завалященький, но телевизионный канал, выйти в густозвёздное пространство эфира - вот задача.

    Телевизор Пётр Яковлевич в связи с избытком свободного времени яростно  смотрел, хоть и плевался и корил себя за бессмысленное времяпровождение, жвачку ума и порчу зрения. На тёлок, мочалок, чувих и чик (как их в нонешнем времени именуют, хренн зна. Хрен и интернет знают всё: альтушки, скуфы, герли и милфы до кучи) перебирающих коленками и вибрирующих крупом с экрана вынужденно обращал внимание. Нравились ему молодые (естественно), длинноногие (естественно) с голосом глуховатым, тревожащим. Но подбор интервьюэрши  это кухня внутренняя, студийная, снаружи недоступная, кто из них что может и почём? Поэтому на дверь номера Пётр Яковлевич взирал с тревогой и ожиданием (старый хрен, а туда же).