Обеденный зал отеля Salomon de Rothschild, Париж

Ротшильды — символ несметного богатства, ошеломляющей роскоши, неслыханной удачи и крайне нескромного образа жизни. До сих пор никто не знает точной суммы всех активов, принадлежащих семье, и лишь немногие тайны их частной жизни оказались известны публике. История династии доказывает: одержимость деньгами может передаваться по наследству, но сохранить и приумножить капитал способен только тот, кто следует заветам предков.

Торговец деньгами

Еврейский квартал во Франкфурте первой половины XVIII века был нагромождением грязных лачуг и покосившихся полуразрушенных строений, тесно прижавшихся друг к другу. Смрад висел над кривыми переулками, наполненными криками обитателей. Среди этих развалин был и дом с красной вывеской, от которой и произошла фамилия «Ротшильд».

Майер Амшель, живший по Юденштрассе в доме № 152, впитал все презрение и ненависть, которую проявляли франкфуртские христиане к иудеям на протяжении веков. Их не считали за людей, избивали, притесняли, могли продать как рабов или попросту лишить жизни. В XV веке им было предписано оставаться взаперти в течение воскресных дней, запрещалось посещать таверны и дотрагиваться до любых товаров на рынке, ходить мимо церкви и торговать новым платьем. Чтобы предотвратить быстрое размножение евреев, городской совет ежегодно решал, какое количество браков будет разрешено, и оно было столь мало, что многие умирали холостыми и бездетными. Евреи несколько раз изгонялись из города и возвращались, платили гораздо большие налоги и каждый день находились под страхом смерти. Из всех занятий им остались только лекарское дело, торговля старьем и ростовщичество. Все осложнялось тем, что городские власти периодически выпускали указы об освобождении горожан от долгов евреям, что лишало последних прибыли.

Первый представитель Ротшильдов с ранних лет проявил интерес к финансам благодаря отцу. Уже в школе он менял деньги, которые ему давали в семье на покупку сладостей, на товары и обратно, и, в отличие от других мальчиков, карманы его не были пустыми. Майер Амшель искренне увлекся старинными монетами, и несколько раз, следуя за удачей, ему удавалось дешево купить и дорого продать их. Казалось, дорога в мир денег была проторена, однако толкового мальчика отправляют в Фюрт — учиться в синагоге. Богословие и изучение Талмуда должны были привнести духовную составляющую в его жизнь, но Майер быстро понял, что хорошим раввином ему не стать. В 12 лет он уже стажируется в банкирской конторе Оппенгеймера в Ганновере, изучая тонкости профессии, поражая всех способностью перемножать в уме большие цифры и помнить то, что другие забывали. Возвращается Майер во Франкфурт после смерти родителей, в шестнадцать. Связь с Оппенгеймером сохраняется, он ведет дела в лавке отца и выполняет поручения хозяина банка.

Первый представитель Ротшильдов с ранних лет проявил интерес к финансам благодаря отцу. Уже в школе он менял деньги, которые ему давали в семье на покупку сладостей

Ротшильд живет очень скромно, собирает коллекцию монет и сводит знакомства с коллекционерами. Так благодаря репутации честного дельца, рекомендациям и коллекционированию он приближается к самому важному знакомству в своей жизни. В 1775 году он приходит в дом к курфюрсту Гессенскому Вильгельму. Дальше версии расходятся. По одной, Майер дарит ему коллекцию монет, по другой, помогает выиграть шахматную партию, подсказав верный ход. Так или иначе после беседы с Вильгельмом он становится его финансовым советником, а вскоре и личным помощником по весьма интимным поручениям: тот был большим любителем женщин и имел множество внебрачных детей, которым помогал финансово.

Основную задачу — приумножить состояние Вильгельма — Майер решал нетривиально. Перевозить монеты из страны в страну было рискованно, и он покупает востребованный товар в одной стране и продает его в той, где нужны деньги для инвестиций. В то время расцветает торговля тканями, и Ротшильд становится ее амбассадором. Торговля с разными странами дает возможность также зарабатывать на разнице курса валют.

Бизнесов много, и в каждом из них он разбирается досконально. Сельское хозяйство, производство, аренда, торговля, ссуды и продажи долгов — все, что может принести прибыль, оказывается в зоне внимания Ротшильда. Неожиданно доходным делом становится продажа солдат. Избыток трудовых ресурсов в сельском хозяйстве превращается в военную силу, и Майер продает батальоны англичанам, которые ведут войну с американскими колонистами.

«Вильгельм I, курфюрст Гессена, посещает Майера Амшеля Ротшильда». Художник Мориц Оппенгейм.

Каждая операция приносила предприимчивому дельцу хороший куш. В 26 лет он женился на дочери ростовщика Гутле Шнаппер и взял хорошее приданое, деньги немедленно пустил в оборот. В семье родилось десять детей: пять мальчиков и пять девочек. Всех их Ротшильд приобщил к семейному делу. Он жил в том же доме и все решения принимал с той же осторожностью, как и раньше. Не допускал никакого неоправданного риска. Себя называл торговцем деньгами и мечтал об открытии собственного банка. Детей учил: «Не надо давать деньгам залеживаться; когда только возможно, пускайте их в оборот, и чем большей массой вы их пустите в оборот, тем лучше: 100 талеров не в сто раз «сильнее» одного талера, а в тысячу».

Чем больше становилось денег, тем шире становился диапазон возможностей. Наконец Ротшильд стал ссужать деньги государствам, получая комиссию за сделку и годовые. В 1804 году делец одолжил датскому правительству 4 миллиона талеров, и через восемь лет долг с учетом новых займов был уже 12 миллионов. Обогащению помогают и война, французская оккупация и общий хаос. Кредитные ставки растут, владельцы капиталов пытаются спасти свои деньги и обращаются к Майеру.

«Банк и Королевская биржа в Лондоне», 1887 год. Художник Уильям Логсдейл.

Банк «Майер Амшель Ротшильд и сыновья» был открыт 27 сентября 1810 года, за два года до смерти основателя. К этому времени он уже тяжело болен, дела ведут пятеро его сыновей, но он в курсе каждой сделки и каждого соглашения. Майер составляет завещание, в котором, помимо прочего, указывает пункты, обязательные для исполнения и сохранившие империю Ротшильдов до сегодняшнего дня.

Правила богатства

Опять же по преданию, умирая, 68-летний банкир велел собравшимся вокруг пятерым сыновьям слушать свою мать. Гутле никогда не вмешивалась в дела мужчин, но была оплотом традиций. Она обожала свой старый дом, высокий, узкий и мрачный, и всегда присутствовала на собраниях сыновей, призывая не забывать заветы отца. После смерти мужа прожила еще 37 лет и, несмотря на настоятельные советы докторов переехать в более подходящее жилье и озаботиться здоровьем, отвергла все их предложения из суеверных соображений. Ей казалось, пока жив старый дом, семейный бизнес будет в порядке. Гутле Ротшильд похоронили в девяносто пять, и до последних дней своей жизни она сохраняла физическую силу и удивительное здравомыслие. Обожала появляться в театре и с удовольствием носила подаренные мужем драгоценности: благодаря Майеру евреи Франкфурта получили равные права со всеми жителями города.

После смерти Гутле единственными напоминаниями о принципах ведения бизнеса остались завещание Майера и семейная эмблема — пять стрел, соединенных в сжатой в кулак руке, символизирующих пять сыновей Майера. Девиз Ротшильдов — «Согласие, честность, трудолюбие» — дошел до нашего времени неизменным.

В завещании основатель империи запретил делать публичной финансовую информацию о состоянии семьи. Даже в критической ситуации цифры не должны оглашаться. В частности, нельзя упоминать их в завещаниях и других документах. Все данные о семейном бизнесе должны быть конфиденциальны. Доступ к документам и конторским книгам открыт только его сыновьям и наследникам по мужской линии. Другие родственники, а также дочери и их мужья, не имеют права быть допущенными к управлению.

«Мерседес» барона Анри де Ротшильда, 1902 год

Майер настаивал на сохранении и приумножении семейных капиталов путем родственных браков. Мужчины рода должны жениться на дальних родственницах, женщина в крайнем случае может согласиться на выгодный брак с мужчиной из аристократической семьи, но никто не имеет права менять свою веру.

В том, что касается дела, на первом месте должна быть финансовая выгода. Никакие другие мотивы не могут быть выше нее. Однако, поскольку чрезмерная выгода сопровождается высокими рисками, не стоит гнаться за сверхдоходами. Небольшая стабильная прибыль — лучший путь к богатству. Единственное исключение из правила финансовой выгоды — дела семейные, поскольку нет ничего важнее семьи. Все вопросы необходимо решать семейным кругом и не привлекать людей посторонних. Один из сыновей будет главным, если семейный совет не решит иначе. При этом нужно делать все возможное, чтобы в полной мере владеть информацией.

Все правила Майера его потомки соблюдали свято, нарушили лишь одно — последнее. Он увещевал вести скромный образ жизни и не привлекать внимания к своим деньгам, чтобы не вызывать зависти. Это оказалось сложнее всего. К концу XVIII века фамилия Ротшильдов стала синонимом богатства.

Пять стрел

В 1815 году все члены семьи Ротшильд были возведены в потомственные дворяне Австрии, в 1822-м стали баронами. Пятеро сыновей Майера оказались в разной степени наделены предприимчивостью и страстью к деньгам. Ансельм, Натан, Соломон, Карл и Джеймс вели бизнес в разных странах: Германии, Англии, Австрии, Италии и Франции. Пять веток качали деньги и согласованно приносили немыслимый доход.

Главой семьи стал Натан Майер, любимый сын Гутле Ротшильд. Человек необразованный, во многом примитивный и чрезвычайно приземленный, он полностью сосредоточил свою жизнь на извлечении прибыли. Деятельный и энергичный, Натан проявил себя еще в детстве и в возрасте 12 лет уже помогал отцу вести дела, в точности выполняя его поручения. Он обожал борьбу, его заводили конфликты, и в любых столкновениях он стремился выиграть во что бы то ни стало. Эта черта характера обеспечила ему успех в бизнесе на долгие годы. Непримиримый и жесткий, он взаимодействовал с окружающими как с источниками потенциальной прибыли: «Я никогда не имел и не буду иметь дела с людьми, которым не везет. Если они не умеют устроить своих собственных дел, то чем могут они пригодиться мне?»

Натан свято чтил заветы отца и прекрасно усвоил его уроки. В одном из писем отец писал ему: «Без порядка в делах миллионер может разорить себя и других, поскольку весь мир нечестен или не очень честен. Если люди видят, что у тебя в делах беспорядок, они будут вести с тобой бизнес с одним намерением — обмануть тебя». В делах у Натана был полный порядок, а вот обманывать своих конкурентов он предпочитал сам.

Из Манчестера банкир переехал в Лондон и оказался в центре мировой торговли. В течение пяти лет благодаря интуиции и умению обходить конкурентов он умножил свой капитал в 2500 раз. Действуя безошибочно, делал высокие ставки и выигрывал. Например, скупая векселя герцога Веллингтона, был уверен в том, что Англия вернет ему все. Так и получилось.

Настоящим полем битвы для него оказалась биржа. Поскольку цена бумаг во время войны зависела от выигрыша или проигрыша на поле сражения, а вернее, от поступившей об исходе битвы информации, Натан обзавелся собственной системой осведомителей, которые снабжали его новостями. Не жалел он денег и на голубиную почту, посредством которой получал сообщения с континента. Часто был осведомлен о событиях раньше, чем члены правительства, что позволяло принимать верные решения и зарабатывать.

Однажды благодаря его стараниям Наполеон спонсировал кампанию против самого себя. Необходимо было доставить деньги британской короны на юг Франции, чтобы финансировать наступление войск герцога Веллингтона из Испании. Джеймс Ротшильд, который вел бизнес из Франции, добился личной встречи с Наполеоном и попросил помощи, рассказав, что англичане препятствуют переводу денег из лондонского банка в парижский, а тем временем утечка такой большой суммы способна ослабить Англию. Наполеон пообещал помогать перемещению денег, и те были доставлены Веллингтону и использованы в наступлении. Этой сделкой Натан очень гордился.

Когда Наполеон был разбит при Ватерлоо, Натан Ротшильд узнал об этом первым, явился на биржу, пустил слух о победе императора и дал распоряжение сбывать британские акции. Слухи распространились быстро, началась суета. Цены рухнули, а на следующий день выяснилась и правда об исходе сражения, и тот факт, что на низком курсе все бумаги скупили агенты Ротшильда, обогатив своего хозяина на 40 миллионов фунтов стерлингов за один день.

После «победы при Ватерлоо», как в шутку называл этот день Ротшильд, авторитет его стал непоколебим. Он устраивал для своих заказчиков огромные займы, влиял на внутреннюю политику стран, принимал решения на миллионы фунтов стерлингов. Но и его конкуренты не дремали. Однажды один из них, Лукас, чтобы проникнуть в тайный замысел Ротшильда, притворился пьяным, ворвался в его дом якобы в невменяемом состоянии и рухнул около дверей. Привести его в чувство было невозможно. Лукаса пинали, поливали водой, таскали за волосы — он храпел в мнимом бесчувствии. Когда Натан удалился посовещаться с агентами, хитрый конкурент услышал все, что ему было нужно, из-за закрытой двери, явился на биржу и скупил бумаги, которые планировал купить Ротшильд. Последний был в ярости.

Ударов по самолюбию Натан не прощал. Однажды его агент не смог обналичить вексель в Национальном банке Англии. Отказ мотивировали тем, что банк обналичивает только выпущенные им самим ценные бумаги. На следующий день Натан и девять помощников явились в банк и стали обменивать банкноты на золото. Всего они обменяли сто тысяч фунтов, парализовав работу отделения на целый день. Когда наутро снова пришли с наличными, к Натану вышло руководство с вопросом, что происходит и как долго это будет продолжаться. Тот ответил: «Ротшильды будут подвергать сомнению надежность ценных бумаг Национального банка Англии до тех пор, пока банк подвергает сомнению надежность ценных бумаг Ротшильдов». После этого было принято решение обналичивать любые векселя с подписью Ротшильдов.

Жил Натан как полагалось ему по статусу — роскошно, но ни мраморные полы, ни мебель красного дерева, ни расшитые золотом гобелены, ни самый тонкий фарфор его не интересовали. Он не любил находиться дома, носил одну и ту же одежду, ел на скорую руку и думал только о том, как провернуть очередное дело. Он говорил: «Я не читаю книг, не играю в карты, не хожу в театр; все мои удовольствия — это мои дела, и потому я читаю письма Амшеля, Соломона, Джеймса и Карла». Зато его брат, Джеймс Ротшильд наслаждался роскошью с удовольствием.

Натурщик-миллионер

Барон Ги де Ротшильд на французской банковской конференции, 1967 год

Джеймс отлично вел свои дела во Франции. В 1829 году он приобрел имение Феррьер недалеко от Парижа и занялся коллекционированием предметов искусства. В его галерее были выставлены полотна Веласкеса, Рубенса, Рембрандта... Помимо частных покоев, замок предусматривал 80 гостевых комнат, в которых глаза слезились от золота. Позолоченной были мебель, рамы картин, лепнина, гобелены и неизменные эмблемы Ротшильдов, встречавшиеся на каждом шагу. После торжественного открытия замка 16 декабря 1862 года в присутствии Наполеона III будут говорить о появлении «ротшильдовского вкуса». Кроме вопиющей роскоши, в замке были центральное отопление и водоснабжение.

Джеймс покровительствовал художникам, писателям, музыкантам, умел общаться на равных с банкирами и деятелями искусств. В его доме часто бывали Генрих Гейне и Оноре де Бальзак, а Александра Герцена он спас от разорения. После того как опального писателя и критика самодержавия объявили «вечным изгнанником», был наложен арест на его имущество. Однако Герцен сумел обналичить у Ротшильда часть полученных под залог имения матери «билетов московской сохранной казны». Со второй частью возникли сложности — русские чиновники отказались выплачивать наличные. Герцен пишет письмо Джеймсу и фразой «я не мог себе представить, чтоб ваше имя имело так мало веса в России» задевает его самолюбие. Ротшильд ставит перед фактом министра иностранных дел России Карла Нессельроде: либо по бумагам последует выплата, либо он публично заявляет о неплатежеспособности царя. Последствия такого шага были бы весьма печальны для русской экономики: мировые банки, и Ротшильд в том числе, могли бы закрыть возможность кредитования. Николай I расплатился по предъявленным бумагам полностью.

Джеймс Ротшильд — настоящий светский лев, и, кроме финансовых операций, жизнь его полна удовольствий. Его супруга Бетти — дочь родного брата Соломона, — составила ему прекрасную пару. Вместе они придерживаются принципа: все лучшее должно принадлежать им. Джеймс нанимает «повара королей и короля поваров» Мари-Антуана Карема, одного из первых представителей высокой кухни, и наслаждается и роскошными блюдами, и восторженными отзывами своих друзей. И он, и Карем еще помнят нищету.

Великий повар родился в семье грузчика, и в восьмилетнем возрасте отец оставил его одного у ворот Парижа. Несколько дней ребенок скитался в поисках места, пока над ним не сжалился хозяин трактира. Он стал работать поваренком в обмен на кров и еду, а в 13 лет начал учиться кондитерскому делу. Его вдохновляла архитектура Парижа, а прославили сложные конструкции из сахара, марципана и муки, созданные по подобию пирамид и храмов. С 17 лет Карем готовил для членов высшего общества и работал на министра иностранных дел Франции Талейрана, Наполеона, Георга IV и даже Александра I в России. Джеймс Ротшильд смог позволить себе роскошь нанять великого повара и с удовольствием оплачивал его услуги.

Джеймс, в отличие от братьев, был более беспечен в найме персонала, за что однажды поплатился. Его служащий сколотил шайку помощников и в течение года похищал акции банкира и обналичивал их. Так было украдено 32 миллиона франков. Когда похититель явился к Джеймсу просить отпуск на четыре дня, тот в знак расположения и дружбы подарил ему цепочку для часов. После этого служащий скрылся, и найти его так и не удалось.

Моник де Ротшильд на охоте, 1971 год

Светских историй про Джеймса Ротшильда огромное множество. Однажды Эжен Делакруа предложил ему позировать для портрета нищего. На следующий день в дом художника постучал одетый в лохмотья человек. Открыл ученик Делакруа, дал нищему франк и закрыл дверь. Вскоре он получил письмо: «Дорогой сэр, в конверте вы найдете капитал, который вы доверили мне у дверей мастерской Делакруа, а также проценты с этого капитала и проценты с процентов — общая сумма составила 10 тысяч франков. Вы можете обналичить чек в одном из банков Ротшильдов в любое удобное для вас время. Джеймс Ротшильд». История заставила говорить о Ротшильде весь Париж, а Оскар Уайльд написал рассказ «Натурщик-миллионер».

Три других сына Майера Ротшильда также хорошо вели дела, сохраняя семейные ценности. Старший Амшель Майер остался бездетным, после его смерти дела перешли к племянникам и банк во Франкфурте закрылся в 1901 году. Неапольский бизнес завершился в период объединения Италии, в 1863-м, а в 1935 году неаполитанская ветвь пресеклась по мужской линии. Австрийский банк Ротшильдов под управлением Соломона сделал огромный вклад в экономику страны, финансируя строительство железных дорог и промышленных предприятий. В 1843 году Соломон стал первым евреем, получившим титул почетного гражданина Вены. После аншлюса Австрии банк Ротшильдов перешел под внешнее управление, у членов семьи были конфискованы имущество и коллекции произведений искусства.

Искусство жить красиво

Третье поколение Ротшильдов совершенно забыло завет деда о скромности и принялось жить на всю катушку. Дети неаполитанского барона Карла уже вели жизнь, далекую от финансовых предприятий, посвящая себя благотворительности, искусству и многочисленным удовольствиям. Из четырех сыновей Натана только один продолжил дело отца. Старший его сын, Натаниэль, страдал меланхолией и был не способен к бизнесу. Жил в Париже затворником, боялся женщин, доход получал как рантье и развлекал себя собиранием старинных монет. Два младших сына, Майер и Антони, напротив, вписались в аристократическое общество и заботились о репутации и престиже. Устраивали невероятные ужины, удивляли стоимостью поместий и бриллиантов, регулярно попадали в колонку светских новостей. Это была роскошь, возведенная в культ. Продается и покупается все, если это представляет интерес для Ротшильдов.

Денег братья не считают, зато это делает Лайонел, единственный наследник финансового гена Натана. Он подозрителен, как дед, и никому не доверяет, в деле никогда не рискует и не отличается смелостью предприятий. Все решения принимает сам, читает все письма и пропускает через себя все документы. У него свои люди в полиции и жандармерии, и он в каждую минуту времени знает, сколько денег на его счетах.

Барон Джеймс де Ротшильд

Он ссужает деньги английскому правительству во время Великого голода в Ирландии в 1847 году, когда население страны сократилось на 25 процентов, оказывает финансовые услуги Франции, Австро-Венгрии и Египту. Будучи избранным в члены палаты общин от Лондона, ратует за допущение евреев к тем же должностям, что занимают представители другого вероисповедания.

Образ жизни и скверный характер привели его к болезни — в 50 лет Лайонела сковал ревматизм. Строгая диета и передвижение в кресле-каталке сопровождали его на протяжении последующих 20 лет. Он не хотел никого видеть, общался только по делу и лишь изредка устраивал званые вечера, на которых бывал весь цвет английской знати, в том числе королева Виктория и премьер-министр Дизраэли.

Из пятерых его детей дело продолжил только сын Натан. И такая математика наблюдалась в каждой ветке Ротшильдов. Наследники состояний получали хорошее образование, их манеры были совершенно великосветскими. Они становились меценатами, благотворителями, покровителями искусств и спорта, тратили деньги на удовольствия и недоступные простым смертным радости, но в отличие от потомственных аристократов никогда не делали это бездумно. Ни один представитель семьи не промотал свое состояние, и никогда расходы Ротшильдов не превышали их доходов.

Вина королей

Стремление к умопомрачительной роскоши и владению эксклюзивной недвижимостью сделали объектами внимания Ротшильдов и виноградники Бордо, с которых поставляли лучшие вина королям и знати. В 1853 году Натан Ротшильд приобрел в собственность замок Бран Мутон и переименовал его в Шато Мутон Ротшильд, а спустя два года французское правительство решило создать классификацию вин региона Бордо, чтобы избежать путаницы в ценообразовании. В высшую категорию Премье гран крю Мутон не попал, хотя вино не уступало по качеству выбранным четырем образцам. Долгое время до виноделия никому из членов семьи не было дела. Заняться его развитием вплотную смог только Филипп Ротшильд в 1922 году.

Одри Хепберн и барон Ги де Ротшильд на балу Petits Lits Blancs в Париже, 1964 год

К банковскому делу у 20-летнего наследника не было ни малейшей тяги. Его интересовали творчество, литература, искусство, театр, автогонки, парусный спорт. Человек увлекающийся, он писал стихи, переводил с английского на французский и искал себя, мечтая когда-нибудь ставить пьесы и снимать кино. Его отец, Анри де Ротшильд, тоже был не прочь отвлечься от банковского дела и для удовольствия писал пьесы под псевдонимом Андре Паскаль. Именно он отправил сына в безопасное место во время Первой мировой войны.

Филипп приехал в поместье и обнаружил запустение и упадок. Не было электричества и телефонной связи, строения и подвалы для хранения были разрушены. Производством и продажей вина занимались негоцианты, не заботившиеся о качестве. Вино разливали за пределами замка, никто не озадачивался ни вкусом продукта, ни эстетикой товара, ни должными условиями хранения — и это при том, что потенциал вина благодаря винограднику был огромен. Задача вывести «Шато Мутон Ротшильд» в высшую лигу показалась молодому человеку амбициозной, и он включился в борьбу. Отремонтировав поместье, взял производство вина в свои руки, наладив процесс от выращивания и сбора до розлива в бутылки.

Прекрасно понимая, что мода может быть двигателем торговли, Филипп приглашает друзей-художников создавать винные этикетки. Гонорар — два ящика вина, один — обязательно урожая предыдущего года. Первым художником был 24-летний Жан Карлю, специализировавшийся на оформлении афиш. Новаторский подход понравился и Филиппу, и его друзьям, и покупателям. Каждый год традиционно стала появляться новая этикетка, характеризующая вино года. Художники дегустировали напиток и могли позволить своей фантазии разгуляться в четырех направлениях — история вин, радость от их употребления, барашек как символ имения и история семейства Ротшильд. В разное время к этикеткам, ставшим отдельным видом искусства, прикладывали руку Пабло Пикассо, Марк Шагал, Жан Кокто, Энди Уорхол, Джон Хьюстон и другие именитые художники.

Особенной стала этикетка 1945 года. Все Ротшильды пострадали от войны в первую очередь как представители еврейской нации. Барон Луи де Ротшильд (1882—1955) был арестован нацистами в 1938 году и выкуплен семьей за рекордные 21 миллион долларов. Дочь Филиппа, Филиппина, вместе с матерью Элизабет была арестована в восьмилетнем возрасте и отправлена в концлагерь. Чудом девочка выжила, как она говорила, благодаря немецкому солдату, у которого была дочь ее возраста, а Элизабет умерла. По случаю победы над фашистской Германией художник Филипп Жуллиан ввел в концепцию этикетки букву V (victory, победа) и голубку, несущую в клюве оливковую ветвь, символ мира.

Поистине барон Филипп Ротшильд стал революционером Бордо. Благодаря ему виноделы начали совершенствовать каждый этап создания вина, и бордоские продемонстрировали выдающееся качество. Первым в регионе он выпустил так называемое второе вино, и произошло это благодаря неурожаю 1930 года. Филипп решил не производить «Шато Мутон Ротшильд», вместо него появился «Мутон Каде» (младший) с новой этикеткой. Ход оказался успешным: более дешевое, но качественное вино быстро завоевало популярность и с тех пор вошло в производственную линейку шато.


Филипп вращался среди творческой элиты, дружил с Луи Арагоном, мужем Эльзы Триоле, и, бывая в России, с удовольствием ходил в театры и музеи и встречался с творческой элитой. Известна история, как Филипп и его вторая жена Полин были в гостях у Лили Брик, сестры Эльзы, и так впечатлились грибным супом с перловкой, что хозяйка подарила им связку сушеных грибов, пакет перловки и рецепт приготовления, написанный по-французски.

Вместе с женой в 1962 году Филипп открывает музей «Вино в искусстве», где собирает коллекцию произведений, охватывающую три столетия истории виноделия. Живопись, фарфор, керамика, ювелирные изделия, стеклянная и хрустальная посуда, гобелены и скульптура, а также кино и музыка, посвященные вину, собраны в одном месте. Коллекция до сих пор постоянно пополняется.

Почти все свои главные мечты Филипп Ротшильд осуществил. Он построил театр и ставил на его сцене спектакли. Продюсировал кино, был автором нескольких книг, стихотворений и детской сказки. Под псевдонимом Джордж Филипп участвовал в автогонках и занимал призовые места, дважды побеждал в Кубке Франции по парусному спорту, был участником соревнований в этом виде спорта на Олимпийских играх 1928 года. Но в историю этот легендарный человек вошел как выдающийся винодел и истинный ценитель прекрасного.

Когда Филиппу Ротшильду исполнился 71 год, амбициозная цель оказалась достигнутой. В 1973-м во французскую классификацию вин были внесены изменения — беспрецедентный случай, никогда больше не повторившийся в истории: «Шато Мутон Ротшильд» было включено в категорию Премье гран крю и стало пятым в линейке выдающихся бордоских вин. Сразу после этого Филипп изменил девиз своего шато. Вместо «Первым быть не могу, вторым не хочу, остаюсь Мутоном» появилась фраза «Первым стал, вторым был, Мутон не меняется».

Еще через пять лет Филипп снова заставил мировую элиту говорить о себе. Вместе с американским виноделом Робертом Мондави он создал вино Opus One, сразу получившее высокие оценки и ставшее одним из лучших вин Америки.

Обеденный зал отеля Salomon de Rothschild, Париж

В 1988 году Филиппина Ротшильд после смерти отца взяла дело его жизни в свои руки, нарушив тем самым еще одну заповедь основателя империи. Женщина у руля компании никак не могла привести ее к успеху, но опыт показал обратное. Успешная актриса театра «Комеди Франсез», выступавшая под псевдонимом Филиппина Паскаль, оставила сцену и стала заниматься вином, превращая каждое свое появление на публике и каждую дегустацию в представление. Ее стиль и массивные золотые украшения обсуждали светские сплетники, совместным предприятиям со странами Нового Света прочили крах ведущие экономисты, но она делала то, что считала нужным. За десять лет управления почти вдвое увеличила продажи — с 1,3 миллиона ящиков вина в 1988 году до 2,1 миллиона в 1999-м и развивала бизнес вплоть до своего ухода из жизни. Все трое ее детей продолжили дело матери.

Вторым великим поместьем в Бордо, «Шато Лафит Ротшильд», также входящим в пятерку Премье гран крю и купленным представителем французской ветви Джеймсом Ротшильдом в 1868 году, тоже управляет женщина. Саския Ротшильд получила прекрасное образование в сфере менеджмента, потом работала репортером в газетах International New York Times и La Naciо?n. В 2018 году она сменила отца, Эрика Ротшильда, на посту председателя правления Domaines Barons de Rothschild, став самым молодым руководителем винодельческого хозяйства Premier Grand Cru Bordeaux.

Пасхальное яйцо «Ротшильдовское», 1902 год, Санкт-Петербург

Смешанные браки

Из-за смешанных браков Ротшильдам пророчили вырождение, но, похоже, ничего подобного не произошло. Исследователи семейной истории отмечали более тонкую душевную организацию у представителей мужского пола, однако в большинстве своем браки были крепкими и дети рождались здоровыми. Из печальных происшествий можно отметить самоубийства нескольких представителей Ротшильдов. Так, Чарльз Ротшильд (1877—1923), банкир, общественный деятель и энтомолог, страдая от последствий энцефалита (глубокой депрессии), в возрасте 46 лет покончил жизнь самоубийством. Амшель Ротшильд (1955—1996) покончил с собой в отеле «Ле Бристоль» в Париже, по официальным данным — из-за депрессии после смерти матери. Говорили, что он был слишком мягким и для ведения бизнеса ему не хватало внутреннего стержня. В некрологе писали: «Он был точен, почти одержимо аккуратен, любил делать сложные коктейли и пересматривать старые шутки. Он любил свою ферму, своих детей, восстанавливал старые флигели, расширял газоны, рано ложился спать». Однако ходили слухи и об убийстве, расследование которого даже не начиналось. 22 апреля 2000 года в Нью-Йорке на Манхэттене умер от передозировки наркотиков еще один Ротшильд — Рафаэль (1976—2000). Как сообщалось в новостях, 23-летний наследник не пережил вечеринку в квартире друга и скончался на улице, выйдя из его дома.

Не обходилось и без странных персонажей в роду, настоящих чудаков. Таким был Лайонел Уолтер Ротшильд (1868—1937), банкир, зоолог и энтомолог. В детстве он коллекционировал бабочек, в восемь лет от роду учредил музей естественной истории и нанял таксидермиста. В 1919-м для своего сада в Эксбери (Англия) создал уникальную ирригационную систему, проложив 35 километров (!) труб под землей. Она функционирует до сих пор. Растения он привозил из Гималаев, Юго-Восточной Азии и других экзотических стран. Скрещивал и выращивал более стойкие к климату сорта. Лайонел зарегистрировал 1210 гибридов, из них 452 носят имена членов семьи.

Нат Ротшильд, 2020 год

В фамильном поместье Тринг Ротшильд организовал парк с экзотическими животными, а для сохранения и экспонирования зоологической коллекции — Музей естествознания, открытый для посещений. В нем собрано около 2,25 миллиона экземпляров бабочек, 300 тысяч чучел и живых птиц, 200 тысяч птичьих яиц, более 100 живых гигантских слоновых черепах. Выглядел этот человек несколько странно и обожал эпатировать публику, разъезжая по Пиккадилли в экипаже, запряженном зебрами.

Лайонел Уолтер Ротшильд никогда не был женат, но имел внебрачную дочь. После смерти брата Чарльза заботился о племяннице Мириам Луизе Ротшильд, ставшей энтомологом, почетным доктором восьми университетов и академиком, членом Королевского общества. Мириам, продолжатель дела отца и дяди, помимо прочего, изучала блох и первая описала механизм их прыжка. Она автор шести томов «Каталога Ротшильдовской коллекции блох в Британском музее».

Любовные романы Ротшильдов до сих пор оказываются в центре внимания. Некоторые представители семьи влюблялись в неподходящих партнеров, вызывая праведный гнев родственников. В середине 50-х годов Эли де Ротшильд, богатейший человек в Европе, вернувший в семью виноградники Шато Лафит, конфискованные во время войны, завел роман с Памелой Черчилль-Гарриман, женщиной, которую в газетах называли «последней куртизанкой в истории». Ходили слухи, что она может увести любого мужчину, даже самого преданного семьянина.

Первый раз она была замужем за сыном Черчилля, Рэндольфом, человеком с далеко не идеальной репутацией из-за беспорядочных любовных связей и пристрастия к горячительным напиткам. Брак был по расчету, который оказался верным. Вчерашняя провинциалка стала представительницей высшего света. В 1945 году она завела роман с американцем Авереллом Гарриманом и развелась с мужем, походя влюбив в себя принца Али Хана, аристократа и автогонщика Альфонсо де Портаго, итальянского предпринимателя Джанни Аньелли, писателя Мориса Дрюона, судового магната Ставроса Ниархоса и барона Эли де Ротшильда. До свадьбы дело не дошло, но шума было много.

В 1957-м разразился новый скандал: Мари-Хелен ван Зейлен де Ньевельт, которая вышла замуж за Ги де Ротшильда, отказалась принимать иудаизм. Очередная заповедь Майера была нарушена. Поскольку ее новорожденный сын был посвящен в иудаизм, шумиха улеглась. Новый виток скандала разразился, когда через 17 лет сын Ги, Давид, женился на католичке Олимпии, дочери итальянского аристократа Альдобрандини. Когда у него родилась дочь, ее окрестили по католическому обряду, а сын стал иудеем.

Винные погреба в Уоддесдоне, 2019 год

Беспорядочной личной жизнью успел привлечь к себе внимание и Нат Ротшильд (Натаниэль Филип Виктор Джеймс, родился в 1971 году). После смерти отца, финансиста Джейкоба, он стал пятым бароном Ротшильдом. Когда учился в Итонском колледже, у родителей время от времени случались нервные приступы. Парень задирался, отрицал авторитеты, пил и дебоширил, спал на лекциях в грязной одежде, а однажды столкнул с холма кабинку общественного туалета, в которой находился его друг. Однако женщин тянуло к нему как магнитом, ведь на него работала фамилия Ротшильд.

В свои 23 года он путешествовал по Индии и познакомился с подругой Кейт Мосс, британской моделью Аннабель Нельсон. Пара решила срочно пожениться, что и сделала в Вегасе. Родителей поставили перед фактом. Дальше было три года демонстрации беспечности и неприличной роскоши. Парочка бесконечно кутила, переезжала из страны в страну, останавливалась в самых дорогих отелях и то и дело позировала для папарацци. Потом последовал развод, такой же скоропостижный, как и брак. Аннабель получила хорошие отступные, чтобы никогда не рассказывать о том, что было в браке, не писать книг и не публиковать их.

Неизвестно, что подействовало на Ната, но в одночасье он перестал пить и заниматься саморазрушением и вспомнил о том, кто он есть. В Лондоне устроился аналитиком в банк Lazard, через год переехал в Нью-Йорк, где познакомился с Тимоти Баракеттом, молодым инвестором. Через несколько лет созданный ими фонд управлял инвестициями на 20 миллиардов долларов, а Нату прочили стать «самым богатым представителем своей многочисленной семьи».

Поместье и сады Уоддесдона, Бакингемшир, Англия

С тех пор Нат работает как заведенный, живет на несколько стран и строит амбициозные планы. Он крутил романы с Иванкой Трамп, Петрой Немцовой, Натали Портман. С отцом, пока тот был жив, ему так и не удалось восстановить отношения. Второй раз Нат женился в 2016 году на бывшей порномодели Лоретте Бейси и не позвал отца на свадьбу, в результате чего лишился титула преемника и не участвовал в деятельности RIT Capital Partners, инвестиционного фонда Джейкоба с активами на два миллиарда фунтов стерлингов.

Через два года грянул очередной скандал: бывшую жену Ната, Аннабель Нельсон, нашли задушенной в своем доме. Смерть посчитали очень странной. Модели было 49 лет, и ходило немало слухов про то, что она хотела о чем-то рассказать прессе...

Несмотря на завет основателя династии, Ротшильды год за годом продолжают привлекать к себе внимание и подробностями личной жизни, и роскошными приобретениями, и благотворительными проектами. Представители семьи по-прежнему поддерживают деятелей искусства и жертвуют деньги, не афишируя вложенные суммы. Нет никаких сомнений, что фамильный бизнес продолжит существовать и приносить прибыль, ведь главная заповедь Майера Ротшильда выполняется: не надо гнаться за сверхприбылями — консервативность гораздо надежнее.

Наталья Оленцова
https://7days.ru/