После той, блестяще проведённой операции, прошло немногим более полумесяца. Пока с нами не было нашего официального переводчика Фруктозной Елизаветы, прошли крупные изменения в нашей дислокации. Мы произвели переброску на так называемую виллу КГБ. Все было очень строго до абсурда. В некоторые места вообще без специальных пропусков даже пройти спокойно было невозможно, всё определялось направлениями, к которым были «прикреплены» те, или иные подразделения спецназа ГРУ ((Главное Разведывательное Управление) – данное ведомство отвечает за внешнюю разведку вне территории Советского Союза), или КГБ (оперативно-боевая группа «Каскад». С моим появлением, эта группа ОБГ «Каскад» сменила свою дислокацию, и её место заняла новая ОБГ «Омега». На боевую операцию выходила ОПГ «Каскад», и, примерно в течение месяца произошла её передислокация, и место её заняла «Омега». Мой рабочий день начинался с раннего утра и заканчивался поздно вечером. Подъём, водные процедуры, обязательный кросс с полным боекомплектом, чем в равной степени со мной занимался мой обновленный фантом последнего уровня разработки. Завтрак. Обязательное присутствие на всех совещаниях в качестве советник. Мой командир познав мои скрытые возможности, уже не мог обходиться без моего присутствия. У меня был полный запрет вмешиваться со своим любым мнением в ход совещания до тех пор, пока во мне не было какой-либо необходимости, а когда такая необходимость возникала, у меня спрашивали моего экспертного совета. Даже бывало и я не мог ответить на те или иные вопросы, и по обыкновению такой ответ держал мой личный фантом, который на несколько порядков был умнее меня самого, так как им управляла скрытая Высшая Сила. После совещаний начинались занятия по каратэ или кунг-фу на аэродроме. Потом обед. После обеда новое совещание. Тренировки с ОБГ «Омега». Были моменты, когда и для меня родного находилась работа в разве́дывательно-диверсио́нных операциях. Если члены спецназа «Каскад» знали о моих колдовских качествах, и с удовольствием принимали меня в свои ряды, то с «Омегой» это поначалу было совершенно не так до тех пор, покуда каждый(!) не понял, кто я такой на самом деле. Операции могли проходить в течение от одних суток до нескольких дней, всё зависело от поставленной перед группой задачи. В некоторой степени у меня не было свободного времени думать о Елизавете, и в принципе, с женщинами у меня давно нет никаких проблем. Лиза сама назначала наши с ней встречи, такой у меня с ней был договор в нашей с ней интимной близости. Вспоминая моменты, когда я вынес исхудавшее тело этой женщины, я понял тогда, как она не была приспособлена к подобным мероприятиям. Она три недели находилась на обследовании, и не только с ней проводили эти мероприятия, её просто «задолбали» написанием объяснительных для всяких проверяющих: военной прокуратуры, инспекторов из КГБ, и следователей из других компетентных организаций. На праздник 8 Марта, ей вручили орден красной звезды и присвоили внеочередное звание майора, хотя капитана она получила за год до отправки в Афганистан. Всё это время, с разрешения моего непосредственного начальника, товарища полковника, я мог жить в её однокомнатной хибарке, но, из-за того, что там было, не очень комфортно и тепло, я жил в офицерской казарме. Когда до прибытия Елизаветы осталось несколько дней, товарищ полковник предложил мне переехать в однокомнатную квартиру в ведомственном доме для сотрудников КГБ, что я быстро и сделал. Но перед этим уничтожил все наши следы в бывшей комнате Елизаветы. В день её приезда, я сам лично встретил женщину на аэродроме, и вместе с ней прошёлся по некоторым кабинетам, помогая ей оформить её документы. Встреча была очень тёплой, женщина обняла меня, прижавшись ко мне, и у неё на глазах выступили слёзы. Она стеснялась меня поцеловать, так как вокруг нас было много любопытных глаз. - А я по тебе скучала! Всё время мои мысли постоянно возвращаются к тебе, благодаря твоему фантому я и выжила. Ты же говорил мне, что ты можешь проходить через порталы. Я постоянно тебя ждала, но ты так и не пришёл. - Но, почему же ты сама не воспользовалась своим вектором реальности, ты тоже могла войти в него, и полностью отделиться от нашего мира, своей личной реальностью? Почему? - Ты только пойми меня правильно, в плен я попала не одна, а вместе с нашими ребятами, и я не могла их бросить, и находясь рядом с ними, я как могла, облегчала их участь в их плене. Воду приносила им, старалась давать им больше еды, и вообще, чем могла, тем и помогала. У меня была возможность забрать их в свой вектор, но, один из парней получил очень сильный удар в проходе в портал, и уже больше никто этого не хотел делать, я даже стала не очень им нужна. – Лиза горько улыбнулась мне. – Какие всё-таки люди могут быть не благодарными. - Да, ты права! – ответил я женщине, - я понимаю тебя. У нас Каскад поменялся на Омегу, и мне тоже в самом начале не доверяли. Думали, если советник командира, значит «Белая косточка», так сказать, привилегированный. Приходится постепенно завоёвывать ко мне их доверие. Ты побывала дома, видела свою маму? Как там она? Не болеет? - Да, была дома, целую неделю. Так скучаю по дому, по сестре и по маме. - Ну, это поправимо, я соединю твой вектор с твоей квартирой, мне главное надо побывать у вас, хотя, не всегда, можно и так. - Я рассказывала маме о тебе, и она очень сомневается в твоих способностях, говорит, что я фантазёрка и выдумщица. Мои фантомы, как ты говорил сели, и стали почти прозрачными. Ты мне их восстановишь? - Конечно, я их восстановлю. Ты, наверное, устала с дороги и хочешь отдохнуть? - С тобой хочу отдохнуть. Я же говорила тебе, что очень соскучилась по тебе. Мы уже приехали в городок, и наш уазик подвёз к подъезду нашего дома. Я подхватил чемодан Елизаветы, и сразу отпустил водителя. Молодой солдатик вопросительно уставился на меня, и ответил мне, что ему дали команду подождать нас у подъезда сколько надо, а потом отвезти в штаб, но, я всё же настоял на своём решении. - Может, действительно, пусть подождёт? – вмешалась Лиза. - Пусть едет, тебе ведь надо заехать в гараж, забыл, что ли, тебе же надо туда заехать? И парень уехал. Мы поднялись на четвёртый этаж. По пути следования мы встретили несколько человек, которые проявляя «бдительность» изучали нас своими взглядами, что Лиза тоже заметила, и когда за нами закрылась дверь, сказала: - Какие они здесь все серьёзные. Я помог женщине раздеться, и провёл её в нашу с ней квартиру. Но она уже не была однокомнатной, я над ней основательно поработал. Здесь были все удобства, к которым я сам привык и постоянно пользовался. - У нас всего полчаса земного времени на всё про всё, это более чем надо. Будешь кушать фрукты? - А бананы есть у тебя? - У меня всё есть. Ты подумала над моим предложением, в какой возраст ты хочешь вернуться? - Я же тебе говорила, я обо всём подумала, хочу вернуться в то незабываемое время, когда училась в институте. Когда у меня было много друзей и подруг, и вообще, мне не очень хочется постоянно ощущать свою старость перед таким молодым парнем, как ты. Восемнадцать, девятнадцать, или, в крайнем случае, двадцатилетней девушкой. Хочу хоть на немного, но быть младше моего молодого мужа. Мы прошли в мой вектор реальности, и пока Лиза принимала душ, я сходил в свою фруктовую плантацию, и набрал целый поднос разнообразных экзотических фруктов. Когда я пришёл в домик, Лиза уже помылась и протирала полотенцем свои волосы. Женщина ещё не набрала необходимой полноты в своём теле, и я видел, как за полгода плена исхудало её тело. Поставив поднос на столик, и стал помогать женщине, вытерев вторым полотенцем её тело со спины. Лиза развернулась ко мне и обняла меня, стала целовать меня. - Давай сначала поедим, - легонько подведя её к креслу. – Не торопись, я время сжал, и у нас три час свободного времени, - и сел, напротив неё, с другой стороны столика в кресло, и тоже стал есть бананы. - Я же тебе сказал, не торопись, и тщательно пережевывай. - Сейчас бы маму сюда с сестрой. Я говорила им о тебе, но, ни мама, ни сестра мне не очень-то и поверили. Ты сказал, что я смогу их увидеть? - Вечером пойдём к тебе в гости. Мы поели, и я предложил Елизавете в море заняться любовью. Всё было очень хорошо, мы успели, и позагорать, и поплавать вдоволь, и даже немного вздремнуть в тесных объятиях друг с другу. Потом я поработал над её бельём и обмундированием, одев женщину в новую камуфляжную форму, и когда наше время совсем истекло, перешёл с ней прямо в штаб. Здесь тоже произошёл некий круговорот событий, но, это так, мелочи. Ведь это не дома, где каждый день перед тобой одни и те же люди, а здесь, в штабе, идёт постоянное движение. Люди быстро проходят в разных направлениях: у одних заканчивается контракт, и они уезжают домой, а других перебрасывают на освободившиеся места по разным подразделениям по огромной территории всего Афганистана, кто-то, поучаствовав в рейдах, и получив ранения, улетают в Союз на излечение. Вскоре мы расстались, занявшись своими прямыми обязанностями, и второй разв этот день, встретились после ужина. Незаметно для окружающих, я перевёл Елизавету в проходной вектор, и вскоре мы вошли в её московскую квартиру. Лиза была немного перепугана от такой ошеломляющей перемены, но я, её тут же успокоил, и помог раздеться, и тихо спросил у неё: - Тебя переодеть в платье, или будешь в форме? - Если можно, то лучше в платье, маме не очень нравится моя военная форма. - Ну, в платье так в платье, - и я тут же переодел женщину в роскошное платье, по ходу переменив немного дизайн прихожей, сделав несколько изменений: увеличил зеркало, которое висело на стене до самого пола, платяной шкаф увеличил в объёме, и кое-что ещё по мелочам. Лиза, осмотрев себя со всех сторон в зеркало, и взяв меня за мою ладонь, провела в комнату. Ёе мама занималась проглаживанием одежды утюгом у стола, а её сестра сидела тут же на диване и читала книгу. - Здравствуйте! – громко сказала всем Лиза. – Знакомьтесь, это тот мальчик, о котором я вам прожужжала все ваши уши. Мы все перезнакомились друг с другом. Мама хотела было бежать в магазин, чтобы хоть что-то купить к праздничному ужину по этому поводу, но Лиза предупредила её действия и сказала ей, что мы уже поужинали, и сама, в свою очередь, с моего согласия, угостить своих родных экзотическими фруктами. Мы все вместе прошли в мой вектор реальности, и я провёл всех на мою фруктовую плантацию, по пути рассказывая всем, что за фрукты растут на том, или ином дереве. Нарвав с деревьев фруктов на ужин, мы вернулись в домик на берегу моря, и сели в кресла ужинать. Мне задали множество вопросов, на которые пришлось не только отвечать, но ещё и демонстрировать перед ними некоторые свои возможности. Чуть позже я маму и сестру Лизы, переодев в бикини, пригласил искупаться в моём море. По обыкновению, я снова сжал время, а потом показал мои некоторые фантомы: то есть моих настоящих маму и папу, а так же старших братьев и сестёр, с которыми я работал сам для себя, и чтобы не терять с ними связь. А когда мама Лизы захотела вернуться домой, я всех переправил обратно, и показал некоторые свои магические возможности в дизайне их квартиры, преобразовав на всё новое многие вещи и мебель по всей квартире. Можно сказать, что моё знакомство удалось, и меня приняли в семью.

После нашего переселения под Тадж-Бек, в нашей роте произошло последнее пополнение, и в одном из новом офицеров, я почувствовал своего старого знакомого. Я не очень долго думал, и пришёл к выводу, что это действительно был один из тех двоих офицеров всемогущей конторы, которые давали нам «крышу» для нашей империи. Мы подошли друг к другу, и поздоровались как мужчины. Товарищ майор вынул из кармана мои любимые болгарские сигареты, выбил из пачки сигареты, и с начала мне предложил, и когда я отказался, то он сам закурил. Я улыбнулся и ответил ему: - Уже больше года не курю, и не тянет. Почему? Так служил же в ВДВ, приходилось много бегать, и вообще мешало моему дыханию. В последнее время появились хрипы и бульканье после пробежек, когда пытался перекурить пару минут. - А пить не бросил? - Редко, и только настоящее, а не чачу. - Я привёз с собой пару хороших бутылок грузинского коньяка, выпьешь со мной за встречу двух земляков? Я вспомнил Елизавету, она тоже не пьёт, но, земляк ведь приехал, он не сделал мне ничего плохого, и мысли в его голове позитивные. - Хорошо, я, переговорю со своей женщиной, если она согласится, тогда у меня дома, и только под хорошую закуску? - Хорошо, я согласен под хорошую закуску, - согласился офицер. Через несколько дней, и на выходной, я с Геннадием Сергеевичем снова встретился, и мы привёз его к себе на квартиру. - И я такую же хочу, - восхитился майор. Когда сел на стул за столом на кухне, - как тебе такое удалось провернуть. - Вы, Геннадий Сергеевич…, - начал, было, я, но майор меня перебил. - Давай с этого момента только Гена, и на - ты, договорились? - Хорошо! На - ты! И по имени, - согласился я. – Так вот, помнишь, кем я был у нашего Бороды? - На последний момент, ты был равен Бороде, и ваша империя была разделена на две сферы влияния, и вы хотели начать расширение в Крыму. Потом, как я помню, ты занимался чёрной магией и колдовством, и прошёл полное посвящение в храме любви. Но почему тебя не приняли в жрецы, я так и не понял. Не объяснишь? - Это просто, в храме любви в основном преобладают светлые энергии, а я уже на тот момент был посвящён в чёрную магию, а это не приемлемо в этом храме, и мне посоветовали искать свой путь, и не стоять на месте. И из-за этого я пошёл служить в армию. - А как же твои женщины, и наконец, дети? Я хорошо помню, что у тебя уже было двое сыновей. - А двадцать два не хочешь? Все мои женщины обеспечены всем необходимым, и с ними мои фантомы самого наивысшего уровня. - Подожди, подожди, я, что-то, наверное, уже успел пропустить! О каких фантомах идёт речь? В этот момент с меня легко вышла Настя, и села мне на мои колени и обняла меня за плечи. - Узнаёшь её, кто это? - Как же, это твоя тёща! - А это кто? – опять спросил я у Геннадия, Настин фантом в момент развеялся, и её место заняла моя Елена. - А это, Лена, твоя жена! – обалдело сказал Гена. – Но, как такое возможно? Говоришь чёрная магия?! - Да, магия, но не чёрная, а просто магия, внутренняя моя работа. Лиза, пожалуйста! И неожиданно появился второй Я. - Но, как, - откровенно обалдевший, спросил меня мой земляк. - Это ежедневная по много часов работа, по внутреннему совершенствованию своих способностей и возможностей. Хочешь фокус? Прошло несколько секунд, и мы с Елизаветой растворились в воздухе. - Эй, где вы? – забеспокоился через полминуты Гена. - Мы здесь, - ответил я, - и мы с Лизой снова появились на своих местах. – Понимаешь Гена, магу нельзя пить. Маги абсолютные трезвенники. Так что, не обижайся на нашу с Лизой компанию. Лиза уже знает, на что я способен, и полностью меня поддерживает. Так ведь, любимая? - Да, любимый, я, полностью тебя поддерживаю, - согласилась со мной рядом сидящая молодая девушка, - вы ведь знаете историю о моём спасении из плена душманов? Благодаря моему Николаю, я здесь с вами сижу. - Нет, не знаю. Я ведь только несколько дней в Афганистане. Расскажите, если это только не тайна. Сначала говорила Лиза, а потом тему закончил я сам. - Благодаря учебке, специалисты открыли во мне способности, о которых я и сам не подозревал. Для начала, я по карте выявил место нахождения Елизаветы, а затем с помощью магии определил, жива ли она, о чём я и сообщил нашему командиру. - И что, полковник вот так, и поверил тебе, - не унимался Геннадий Сергеевич. – Да у нас на согласование уходит достаточно много времени, не говоря уже о действиях. - Да, Гена, я, уже много раз доказал свои способности и возможности командиру и его подчинённым, что мне моментально поверили, и усиленная группа вылетела в указанный мною район. Дальше, было так, я же и был проводником. Без единого выстрела и потерь с нашей стороны, довёл всю группу спецназа до точки назначения. Елизавету я нашёл сам по её ауре, и вынес на своих руках. - Мне не верится, что такое возможно?! - Да ладно тебе, Гена, допивай, ты славно накачался коньячком, и я отведу тебя в отряд. - Коля, уже далеко за полночь, везде патрули, на дорогах стоят блок-посты и КПП, и у меня ещё нет ночного пропуска. Мы далеко не уйдём, давайте я здесь, у вас на кухне, вот на этих табуретках. - Ну, вот ещё что удумал. Ты со мной пройдёшь весь Кабул, и нас никто не остановит. И у тебя появится наглядная возможность проверить наяву мои способности. Не дрейф, товарищ майор. И действительно я в обнимку с Геннадием Сергеевичем, прошёл по всему пути, ни кем не замеченный, все три блок-поста и пропускные КПП у подвижных БТР, и ни один патруль нас не остановил, а через пару часов, я вернулся обратно домой.

В палатку, в которой были расставлены столы и лавки, битком была забита двумя взводами спецназа. До меня очень смутно доходили потуги замполита командира отряда спецназа, в той части, зачем проводить политзанятия для тех, кто с утра до вечера, ежедневно котируется в этой среде. Но для меня этот час политзанятий еще, как и отдушина для очередного сеанса рисования с натуры. В Кабуле я нашёл прекрасный магазин канцтоваров, где я смог приобрести прекрасный альбом, хороший набор серых и цветных карандашей. Примерно на середине урока, в палатку, как бы ещё нехотя, вошёл капитан, адъютант нашего командира отряда спецназа. Он выждал примерно с одну минуту, пока о политической ситуации в Афганистане, докладывал нам товарищ майор, заместитель командира по политпросвет работе, подал свой голос: - Товарищ майор, разрешите обратиться? - Обращайтесь! – недовольным тоном отозвался политрук. - Товарища лейтенанта Ск….д, вызывает к себе командующий, генерал-майор ….. и весьма по срочному делу. Надо было видеть недовольную мину на лице политрука, как будто здесь он всесильная шишка. За КПП меня уже ждал уазик. Очень быстро меня доставили к месту дислокации штаба 40-й армии. Адъютант командующего сразу же впустил меня в кабинет к командующему армией. Войдя в кабинет, я доложил командующему по форме о своём прибытии. Генерал-лейтенант пригласил меня подойти к нему, и тут же поздоровался со мной за руку, а адъютанта попросил выйти из кабинета. - Коля! Давай по простому. Я, старше тебя, и по званию, и по возрасту, называй меня по имени и отчеству, хорошо? - Я вас понял, Борис Иванович. - Так вот какое у меня к тебе дело. Я знаю о твоих возможностях, хотя, если честно сказать, всё же не верю, что существуют такие как ты, чёрные колдуны. Выдумки всё это, но, с другой стороны, где-то здесь внутри, - и Борис Иванович прижал ладонь правой руки в области сердца, - мне подсказывает, что ты действительно тот, за кого ты себя выдаешь. У меня к тебе несколько вопросов. Говорят, что ты можешь предсказывать будущее? - Могу Борис Иванович! Вам нечего опасаться, вы здесь пробудете ровно два года, день в день откомандуете нашей армией, и улетите в союз, и умрёте у себя дома от старости. - Ну, спасибо, дорогой, успокоил ты меня, - улыбнулся мне генерал. – А вот, меня терзают смутные сомнения насчёт наших действий здесь, на территории Афганистана. Как это всё может закончится? - О нашей армии в сердцах большинства простых афганских людей останутся самые наилучшие воспоминания, а к концу восьмидесятых годов произойдёт вывод всех наших войск с территории Афганистана. Но мира, как такового здесь не наступит, будет то же самое, что было и до нас. - С этим всё ясно, я хотел попросить тебя, как я уже неоднократно слышал от большинства офицеров, ты делаешь обереги, заговариваешь не только офицеров, но и их солдатов от пули, от взрывов мин и снарядов, от огня, и от плена, и ещё многого другого. В связи с чем, я слышал даже несколько баек, что вот таким вот заговорённым тобою нашим военным, не сказано везло в бою. Я, одобряю твои действия, и постараюсь тебя защитить от нападок недовольных тобой некоторых органов. До меня дошёл слух, что тебя вновь должны вызвать в прокуратуру. Если что с тобой случится, звони. Понял? - Я вас понял, Борис Иванович! – улыбнулся я генералу. – Вам не нужен оберег, у вас есть свой, очень сильный ангел-хранитель. Но всё-таки, давайте, вот прямо здесь, и сейчас, я напишу вам на бумаге, очень сильный, древний оберег, для такого человека, как вы. Борис Иванович, вы его должны будете выучить наизусть, и как только почувствуете опасность, или угрозу своей собственной жизни, прочтите этот оберег, к вам тут же прилетит ваш ангел-хранитель и укроет вас своими крылами. Носите эту бумагу в своём нагрудном кармане у сердца. Вы поняли меня? - Спасибо тебе Коля! Я всё понял, - ответил мне Борис Иванович, и, когда я написал красивым почерком текст его оберега, и передал его прямо в руки, Борис Иванович, тут же прочитал весь текст, молча сложив несколько раз мною ему написанный этот листкок бумаги, а затем положил его себе в нагрудный карман своей рубашки. Мы расстались на самой дружественной ноте. Теперь у меня был свой защитник в лице командующего армией. Действительно, был такой случай с одним из солдатиков. Разыскал меня его ротный командир, и рассказал этот случай. Из его роты, взвод старшего лейтенанта …., на четырёх БМП сопровождали колону. На одном из перевалов, их встретила и навязала не шуточный бой большой отряд моджахедов. Тот бой длился полтора часа, и весь взвод солдат, сержантов и старший лейтенант, его замком взвода, были уничтожены огнём противника. После боя, душманы проверили всех бойцов, и кто оставался раненым, добили, а его, по какой-то счастливой случайности не заметили. Просто этот солдат, вызубрил наизусть, данный ему мною оберег, и постоянно, читая про себя этот оберег, призывал к себе, своего ангела-хранителя, который и укрыл его своими крылами. Вот такой действительно был случай. Зная мою знахарскую и колдовскую силу, ко мне часто приходили посыльные из нашего кабульского госпиталя, когда туда привозили почти безнадёжно тяжелораненых бойцов со всего Афганистана. И благодаря моему умению развитой трансформации физического тела, я восстанавливал этих, тяжелораненых бойцов. Иногда, по их выбору, отправлял их в прошедшие этапы времени их прошедшей жизни. Вот, был, только что лежал на койке передо мной тяжелораненый солдат, или сержант, или вообще какой-нибудь офицер, и, неожиданно койка становилось пустой, и никто о нём больше не вспоминал. Подтверждаю, такие случаи были. Или просто, затягивал глубокие раны с помощью долго начитываемых молитв и заговоров, и благодарное тело исцелялось прямо на глазах. Но, когда я уходил в рейды, я издалека никогда не мог помочь таким бойцам, и многим проводили ампутации их конечностей. Один раз, был случай, ко мне пришла женщина вся в слезах, боевая подруга одного из офицеров, которых привезли на вертолёте. Её любимый подорвался на мине. И когда мы прибежали в полевой госпиталь, офицер умер от большой потери крови. Одно дело было произвести дистанционное колдовство по фотографиям, другое дело, прямо на месте, когда женщина от горя рыдала над телом любимого ею мужчины, никого к нему не подпуская. И здесь я применил гипнотический транс к молодой женщине, а затем вырвал умершего офицера из рук смерти. Надо было видеть, что после этого произошло с бившейся в истерике женщиной. Врач, который констатировал полчаса назад смерть этого офицера, был очень ошеломлён и шокирован произошедшими событиями. Иногда оставался на ночь, в палате с болящими бойцами, и всю ночь медитировал с ними, а на утро, у большинства раны зарубцовывались, срастались перебитые пулями или осколками кости, проходили тяжёлые контузии. Не отрицаю, всё это было, но, только тогда, когда было у меня на это свободное время. Если честно, многие знали о моей силе, но, к сожалению, в большинстве случаев, командование не шло на встречу, и меня отправляли в рейды, как и всех наших бойцов спецназа особого назначения. Со мной легко можно было захватить в плен любого языка, или со мной пройти мимо душманских дозоров или блокпостов. Да, бывали и такие люди, зная понаслышке о мои способности, очень не лестно отзывались обо мне. Были случаи, когда мне просто прямо в лицо говорили, что я наглец, обманщик, что пользуюсь не заслуженными авторитетом и привилегиями. Но таких людей мало, их можно на пальцах моих рук и ног пересчитать, в основном, это всё же, хорошие люди. Я стараюсь быть невидимкой, на мне тоже стоит очень мощные обереги, которые на меня поставили Настя, и её сестра, Софья. И к тому же со мной и здесь так же неотлучно находится моя добрая демоница Ваан. Она с удовольствием выполняет свою работу на этой войне. Ей уже приходилось поработать с очень нехорошими товарищами. После встречи с командующим, прямо на следующий день, со мной произошёл внеочередной интересный случай. Когда ко мне пришли сразу три полномочных офицера из новоприбывшей следственной бригады, военной прокуратуры. Так сказать новенькие офицеры, два майора и один старший лейтенант, приехали на новеньком уазике, который, наверное, летел с ними в одном самолёте. Так вот, сдёрнули они меня прямо со столовой, не дав доесть мне мой обед. Повели меня в стоявшую рядом со штабом уазик, и усадив на заднее сиденье, повезли в сторону военной прокуратуры, где я уже был однажды. Здание почти за целый год, не изменилось внешне, только перед входом уже стоял боец с короткоствольным автоматом. При подходе нас к нему, боец встрепенулся, и немного напрягся. Мы прошли вовнутрь, и меня провели по коридору в одну из дальних комнат от центрального прохода. В комнате меня усадили на отдельно стоящий стул, который находился у стенки между двух окон, и двух столов, которые стояли под этими окнами, видимо, для удобства из-за их освещения. Был ещё, и третий стол. Все следователи расселись по своим местам, и самый младший из пришедших со мной офицеров, старший лейтенант, стал задавать мне вопросы для протокола. С самого начала сразу же не заладилась его работа, неожиданно, у старлея, до этого момента хорошо писавшая ручка, перестала вообще что-либо писать. Он взял другую, запасную у него ручку, но и та, почему-то не писала. С окна из канцелярского стакана, парень взял уже перьевую ручку, и та тоже не хотела писать, как надо. Попробовали писать новый протокол другими шариковыми ручками, которые ему дали его сослуживцы, но и те тоже не писали как надо, а если и писали, то писали рывками и через раз, хотя их ампулки были полными. - Что за мистика? – воскликнул старший лейтенант, который всё время пытался писать уже второй протокол, так как первый лист он неожиданно испачкал протёкшими чернилами. – Подпишите, пожалуйста, этот протокол, мы потом его допишем. - Вы в своём уме? – спросил я у старшего лейтенанта. – Я не знаю, что вы там без меня будете дописывать, а мне в слепую предлагаете его подписать. - Это будет простой опросный листок протокола, в котором с ваших слов будут записаны ответы, на наши вам заданные вопросы. - Ну, пожалуйста, задавайте, а я потом просмотрю его и при вас прочитаю, и если буду согласен с написанным на нём текстом, подпишу ваш протокол опроса или же откажусь его подписывать. - И так, - неожиданно для меня, начала говорить женщина с большими звёздочками майора, на её погонах. – Вы утверждаете, что вы, яко бы являетесь чёрным магом и колдуном. Так ли это на самом деле? И хочу вас сразу же уверить, что я не верю ни в какую чёрную магию и колдовство. - Я вам ещё ничего о чёрной магии не сказал, что вы мне сейчас здесь наговорили, что я, якобы, уже вам утверждал. Но, уверяю вас всех, колдовство существует, и я вам это прямо здесь и сейчас смогу доказать. И так, чтобы вы хотели увидеть? Я развернулся к центру, и стал ждать. Старший лейтенант перестал возиться со своими ручками, и отложил их на подоконник окна, а два испорченных опросных протокола положил в стол, и навёл порядок на столешнице своего стола. По левую руку от меня сидела женщина. А с другой стороны, рядом со старлеем, сидел второй майор. Он ещё за всё время, которое я провёл с ними, не проронил ни единого стола. Никто пока не сказал ни слова, все ждали, и я встал, сделал шаг к столу женщины, и взял с её подоконника большую банку из-под тушёнки, в которой была земля, и росло какое-то чахленькое растение, и поставил его на пол, посередине комнаты. В этот момент кто-то с коридора, постучал в дверь. Ему разрешили войти. Дверь приоткрылась, вошёл не знакомый мне какой-то ещё капитан, и сходу, чуть не наступил на банку, и я его остановил движением руки. Буквально через минуту, как я сосредоточился, растение начало расти вверх на глазах у всех находившихся в этой комнате людей. Вместе с ростом самого растения, увеличивалась в своих объёмах и металлическая банка. Буквально за несколько минут, растение в своём росте достигло потолка, а на его веточках появились жёлтые плоды. Это были самые настоящие лимоны. Когда лимоны стали нормальной величины, я сорвал один цитрусовый фрукт, и передел удивлённой женщине. - Пожалуйста, и вы можете сорвать любой плод. Это настоящие лимоны. Попробуйте их, порежьте на дольки, - предложил я всем, в данный момент находящимся в комнате офицерам. Мужчины зашевелились, и с неуверенностью сорвали по одному лимону, стали их осматривать, нюхать. А я, вынув свой нож, порезал первый лимон, который дал женщине. Когда все опробовали свои лимоны, я снова их спросил: - Оставить вам его, или сделать таким, каким он был с самого начала? - Оставь, оставь, - с неуверенными нотками в своём голосе, сказал за всех вновь вошедший капитан. – Кому сказать, ведь никто же не поверит! А так, будет настоящее доказательство. Его только надо отодвинуть в сторону. - Зачем? Ему простор нужен, пусть здесь же и стоит, а я сделаю так, что никто из вас, или кто-либо другой, если будут его здесь видеть, будут его воспринимать так, как это так и должно быть. Хотите продолжить этот эксперимент? - То есть, что ты хочешь сделать? – спросила у меня женщина. - Пожалуйста, позовите кого-нибудь к вам в комнату, и вы сами это увидите, о чём я только что вам сейчас говорил. Через некоторое время в комнату с интервалом в несколько минут, друг за другом вошли несколько человек. Все пришедшие люди нисколько не были удивлены тем, что в самом центре комнаты из большой, железной банки росло пышно цветущее, лимонное дерево. Ветки дерева были просто облеплены спелыми плодами, и от этого они, под их тяжестью, сгибались к полу. Вошедшие в комнату люди, спрашивали разрешения у хозяев этой комнаты, тут же срывали по одному, или по два лимона, и тут же выходили. - Только не забывайте его поливать каждый день, - предупредил я всех присутствовавших в комнате офицером, - не ровен час, он может так же быстро увять, и засохнуть. Ну, что, у вас ещё осталось желание писать протокол, или ещё продолжить свою магию? - Покажи ещё что-нибудь, - неожиданно заговорил второй майор. - Я могу прямо на этом дереве взрастить и другие экзотические плоды. Например, бананы. Хотите попробовать настоящий дефицит? – предложил я им с искренней улыбкой, и когда мне дали неуверенное согласие, я тут же начал взращивать несколько отростков от основного ствола лимонного дерева, начиная с самих женских и мужских цветов. На произрастание бананов у меня также понадобилось столько же времени, как и на сам лимон. Когда бананы подросли, я сорвал несколько штук, и раздал их находящимся в комнате людям. – Ешьте, не стесняйтесь, это настоящие бананы. - Я понимал, люди были потрясены моим способностям, и с трудом воспринимали происходящие с ними события в этой комнате. – Хорошо, хорошо, не хотите, пусть будет по-вашему, - и я щёлкнул двумя пальцами. В одно мгновение, огромное, лимонно-банановое дерево растворилось в воздухе, и на его месте остался стоять тот же самый чахленький лимонный отросток с несколькими листочками. Я тут же нагнулся, и поднял металлическую банку, поставил её на тоже место, на подоконнике, где оно стояло час назад. Плоды лимонов и бананов так же поисчезали со столов. – Ну, что, будете ещё что-нибудь писать, или я пойду? - Идите, - утвердительным голосом сказал мне второй майор, - нам надо подумать, если вы понадобитесь, мы вас ещё вызовем. - Хорошо, - улыбнулся я им, затем встал и прямо у них на глазах вошёл в открывшийся проходной портал и тот час исчез.

Хочу здесь откровенно написать, что с запретом председателя КГБ СССР Юрия Андропова о запрещении своему гэбэшному спецназу вступать в открытые боевые столкновения с душманами без крайней на то, необходимости, не поставило последнюю точку, а наоборот расширило его круг действий. Весь отряд занялся прямыми своими обязанностями. Чем должно заниматься КГБ, можно найти об этом много информации. А мне предстояло в скором будущем в компании с небольшим переодетым отрядом пробраться в самое сердце Панджшерской долины - ущелье на северо-востоке Афганистана (провинция Порван). Требовались новый подход, новые формы борьбы с противником в условиях высокогорья. Прежде всего, необходимо было уничтожить базовые районы оппозиции. По способу организации и осуществления такие операции были наиболее сложными и не всегда эффективными. Тем не менее советское руководство, не имевшее возможности по-другому влиять на военно-стратегическую обстановку в стране, сделало упор на их проведении. Дело в том, что в Афганистане борьба велась разрозненными исламистскими партиями, группировками и отрядами, что обусловило возникновение на местах особой категории полевых командиров, контролировавших определенные зоны и приобретавших значительный вес и влияние среди местного населения. Одним из таких полевых командиров был Ахмад-шах, по прозвищу Масуд, что в переводе значит «счастливый». Впоследствии он стал национальным героем Афганистана. Сумев укрепиться в долине реки Панджшер при поддержке местных таджиков, Масуд создал практически свою горную республику. С самого начала ввода советских войск его отряды совершали диверсии и обстреливали стратегическую магистраль Термез-Кабул и перевал Саланг, имеющие важные значения для всей 40-й армии. В 1980–1981 гг. против Ахмад-шаха было проведено четыре войсковые операции, но цели они так не достигли. Был поставлен приказ: взломать Панджшер. Долина реки Панджшер (длина около 250 км) была связующим звеном северо-восточного Афганистана с Пакистаном. Оборону моджахедов в долине составляли отдельные опорные пункты на господствующих высотах, в ущельях, в крепостях. Как правило, опорный пункт имел до 20 бойцов и несколько огневых точек. Вся долина была подготовлена в инженерном отношении. Практически не было свободного пространства, по которому войска могли беспрепятственно передвигаться. Вся местность простреливалась, причем с разных уровней и направлений. Особенно искусно была организована система ПВО — 120 пулеметов ДШК по всей глубине Панджшера. Тщательно замаскированные средства ПВО располагались вблизи расщелин, пещер. Расположенные высоко пещеры использовались для укрытия населения и отходящих групп боевиков. Там же были склады оружия, боеприпасов, продовольствия. Все это позволило мятежникам полностью контролировать район долины. Подготовка к операции началась с начала марта 1982 года со скрупулезного изучения района предстоящих действий. В течение двух месяцев (марта и апреля) были сделаны аэрофотосъемка около 2 тысяч кв. км долины Панджшера, района Шахран и прилегающих к ним участков местности. В результате было обнаружено 95 отрядов и групп моджахедов численностью до 3 тыс. человек, 16 исламских комитетов, около 100 орудий ПВО, два центра по подготовке резервов и множество складов. Оперативная группа Министерства обороны СССР в Афганистане взяла на себя координацию действий советских и правительственных афганских войск. Но, перед этим необходимо было произвести тайную тотальную разведку всех районов, в которых планировалась широкомасштабная боевая операция. Нас к разведке начали подготавливать сразу, как стало теплее погода в самом городе Кабуле. Отдельные подразделения до одного взвода спецназа на нескольких БТР выезжали в предгорную местность в пригороде самого Кабула, и прочёсывали всю местность в поисках скрытых баз, тем самым тренируясь для более дальних походов в Панджшерскую долину. Раздробленным группам «ходоков» из специально обученных подразделений, давали определённые задания, пройти пешком от самой дислокации этой группы, в какой-нибудь из районов Кабула, и найти улицу муллы такого-то, его дом, или квартиру в этом доме, и принести оттуда донесение в нашу дислокацию. Нам много приходилось ходить по городу. Я мог бы здесь кое-что пояснить, но думаю не надо, так как и без пояснения можно будет понять, что за несколько месяцев моих похождений, я кое-что выделил для себя. То есть, район наилучшего проживания в Кабуле. В конце апреля, наша группа была усилена вьючными животными, которые оставались у на после рейдов за караванами. То же самое было и с провиантом, оружием, медикаментами, палатками-шатрами, и другими материалами, в которые входила различного толка литература, и томики Корана на афганском и пакистанском языках. Для этого была выделена целая ограждённая от посторонних глаз территория со складскими помещениями. Хотя группу возглавил самый опытный в диверсионно-разведывательной работе майор Фахрундинов (таджик), но его полковник убедительно предупредил, чтобы моё мнение и просьбы не сбрасывали со счетов. Поход нашего подразделения из двух отделений, растянулся почти на две недели, за которые мы не только выполнили, но и перевыполнили наши задания. Фотографирование местности, нанесение на карты лучших мест самообороны моджахедов, их точки ПВО с крупнокалиберными пулемётами ДШК. По пути ликвидировали две разрозненные банды моджахедов, и реквизировали уже не нужные для мертвецов две машины: Toyota и Ford. Мы это сделали потому, что нельзя было поступить иначе, так как нам досталось большое количество секретных материал, новое оружие иностранного производства, медикаменты, и ещё кое-что, что я бы просто не стал здесь описывать, это относилось к химическому и бактериологическому оружию возмездия со стороны боевиков.

За приятной беседой, мы пили из небольших, и красивых пиал, вкусный чёрный чай, а хозяин продолжил с нами ранее начатый свой разговор: - Я вот здесь подумал, и всё же решил вам уступить в цене. Давно пытаюсь продать этот дом, но никто его не хочет покупать. - Почему? – спросил я, хотя давно понял, в чём было дело. - Пару лет назад, посреди этой улицы, подорвал себя смертник, из-за чего погибло более десяти человек, и несколько десятков человек было ранены. Теперь это место как зачумлённое. Об этом мне и поведал наш хозяин. Он заверил меня, что продаваемый им дом не хуже его собственного дома, а может даже и лучше, так как он строился по иранскому проекту. И под самим домом очень хорошее, и просторное подвальное помещение. - Чем вы будете заниматься, когда вы въедете в этот дом? – спросил у меня наш добродушный хозяин. - Я думаю заняться предсказаниями, - давно уже был подготовлен мною ответ на его вопрос. - Как это предсказаниями? – спросил меня мой собеседник. - Просто, я, могу ответить на некоторые для меня доступные вопросы. - А именно? – продолжал недоумевать хозяин. - Например, вы, дорогой мой хозяин, не коренной житель столицы. Вы сюда перебрались жить в начале 60-х годов из дальней провинции Нимроз, из города Заранджа, который находится на самой границе с Ираном. Вот откуда у вас такие уникальной ручной работы иранские ковры. На тот момент у вас была одна любимая жена, и две дочери. Сейчас у вас три жены, десять детей, из которых, четверо мальчиков и шесть девочек. Две старшие дочери можно сказать удачно вышли замуж, и родили вам четырёх внучек, и четырёх внуков. Этого хватит, или ещё продолжить? - Этого не может быть? Кто вам это рассказал? – от удивления раскрыв свой рот, ответил мне хозяин дома. – Об этом я никому и никогда не говорил. Если действительно всё, что только что я услышал от тебя, мой юный друг истинная, правда, и тебе об этом никто из моих родственников ничего не говорили. То ответь мне вот на такой вопрос. Почему моя третья жена до сих пор не родила мне ни одного ребёнка? - Чтобы ответить вам мой уважаемый мустарам, на этот не простой вопрос, мне надо увидеть вашу третью жену, а так, просто, я никак не смогу ответить на ваш вопрос, - ответил я ему прямолинейно. В этот момент, хозяин громко позвал свою третью жену по имени. Через полминуты, в нашу комнату вошла молодая девушка, и муж попросил свою жену сесть на свободное место рядом с ним. Прошло примерно с минуту, как я уже знал ответ. - У вашей молодой жены есть небольшая проблема, - начал говорить я, рассеянным взором взирая на его молодую женщину. – Вот в этой области, и ей необходима квалифицированная медицинская помощь. - Но мы уже обращались за помощью, и никаких результатов, - с горечью в голосе ответил муж молодой женщины. – И денег затратили не мало. Но результатов улучшения пока нет. - Хорошо, если дело обстоит именно таким образом, у вас есть возможность её попробовать полечить ещё одним способом. Но это способ вам может быть не понравиться. - Какой способ? – оживлённо спросил меня мужчина. - Лично я могу вам помочь. Вам надо будет оставить вашу женщину со мной на ночь. Я войду в необходимое для этого состояние и буду лечить всю ночь вашу женщину. Другого способа я не знаю. - Но, это не приемлемо ни по каким законам и позициям Корана для правоверного мусульманина, - разочарованно ответил мне хозяин дома, - если кто об этом узнает, меня просто перестанут уважать мои же родственники, и рядом со мной живущие соседи и вообще перестанут со мной общаться, все, без исключения, кто так, или иначе знает меня. - А зачем кому-то об этом говорить? – удивлённо спросил я. – Я – знахарь, не заинтересован в разглашении моих интересов и тайн, и о том, что происходит в этом доме, могут знать только трое: я, человек, который ко мне пришёл, и Аллах. - Ну, не знаю, не знаю, - заколебался в своём ответе муж молодой женщины. - У вас есть время подумать, пока я не достану необходимую мне сумму денег для покупки вашего дома, - ответил я, хозяину гостеприимного дома - а потом, если вы решите этот вопрос, я назначу вам день, в который можно провести такой сеанс лечения. - А вы действительно её сможете вылечить? – с надеждой в голосе, спросил у меня мужчина. - Это лечение может произойти только с помощью божественных сил, а сам я лишь их проводник. Так что, надо усердно молиться Аллаху и просить у Него его исцеляющую силу. - Если ты мне в этом деле поможешь?! – я отдам тебе одну из своих дочерей в жёны, - торжественно произнёс мужчина, - даже дам тебе возможность выбрать ту, которая тебе понравится. - О! Нет! – я не был готов к такому повороту дела, - очень удивился я, - мне достаточно моей супруги. - Но, твоя супруга, думаю, не будет возражать, если у неё в её доме появится вторая молоденькая жена! – сказал он, - разве тебе не хочется иметь моложе себя женщину. У меня очень хорошие девочки, они всё умеют делать. Хочешь, я сейчас позову их, и ты выберешь себе одну из них? Гостеприимный хозяин и слушать не хотел моих возражений, он позвал по имени свою старшую жену, и когда та вошла в комнату, он распорядился подготовить всех старших девочек, и она ни слова не сказав, удалилась обратно. « - Очень интересный вариант, - мысленно я обратился к своей Елизавете. – Что мне делать? Как ты думаешь?» « - Даже и не знаю, что тебе ответить! – искренне ответила мне Лиза. – Я ведь пока тоже тебе не официальная жена, и не могу брать на себя никакой инициативы. Но, если хочешь моего совета, надо придерживаться их традиций, если нам оставаться жить среди этих людей!» Я постоянно мысленно общался со своей Елизаветой. Хоть мы и не разговаривали в голос друг с другом, но постоянно говорили мысленно. Однажды она спросила у меня, у всех ли я людей слышу их мысли, на что я ей ответил, что уже с недавних пор уже всех. Но это мне нисколько не нужно, и потому, что нет смысла всех их слушать, так как много мыслей обращённых к Аллаху о помощи, о различных переживаниях за своих детей, любимых, родственников. И вообще есть много грязных мыслей. Мы некоторое время шли по улицам, и я говорил, указывая на разных по дороге людей, о чём они думают. Ничего интересного. - Я вижу, что вы очень любите свою супругу, - обратился ко мне сагиб, - вы так нежно смотрите друг на друга, а иногда помогаете своей супруге, что я больше чем уверен, что если я отдам за вас одну из своих дочерей, то не прогадаю на этом ни в чём. Вы очень добрый молодой человек, и можете любить не только одну свою женщину. - Сагиб, прошу вас сделать кое-что для меня! Если таким образом пошло дело, выполните, пожалуйста, мою просьбу. Завяжите мне мои глаза вот этой тёмной шёлковой лентой, и оставьте один на один в комнате с вашими девочками. Я войду в трансовое состояние, во время которого, какая из девочек подойдёт ко мне и сядет рядом со мной, та и станет моей будущей женой. Договорились? Мужчина, некоторое время, молча думал, смотря на меня, потом сказал: - А что, интересная мысль, это даже и лучше. Он встал на ноги, и вышел в другую комнату. Прошло минут пять, он вновь вошёл, и сказал, что всё готово. Мы вдвоём прошли в комнату, в которой находились его дети. На возвышении сидели четыре девочки, и на них была надета их национальная одежда, которая скрывала их юные головки и их лица. Меня посадили с противоположной стороны комнаты, и отец этих девочек, завязал на мои глаза тёмную повязку. В тёмной комнате остались я, и четыре юных дочери моего хозяина. Я быстро вошёл в медитативный трасс. Такая ситуация была у меня впервые и я не знал, как мне действовать. Если включить мой лотос любви, то я не был полностью уверен, что он может привлечь того человека, кого я на самом деле хотел. И здесь неожиданно мой лотос включился сам, и от него пошла направленная волна в одном направлении, это происходило не долго, и до тех пор, пока меня не коснулась чья-то лёгкая рука. - Всё готово! – сказал я таким образом, чтобы меня услышали в другой комнате. В комнату вошли, и мне помогли снять повязку с моих глаз. Рядом со мной стояла молоденькая девочка. - Я не верю своим глазам, - начал говорить отец девочки, - любимая моя Джамиля. Как это получилось? Ты сама выбрала этого мужчину? - Да, папа, меня к этому мужчине притянуло моё сердце и моя душа, - искренне ответила ему его дочка. - Хорошо, моя любимая Джамиля, и вы мои милые девочки, можете идти в ваши комнаты. И девочки быстро выскочили из этой комнаты, так и не сняв с себя своих покрывал, а я так и не смог посмотреть на лицо моей будущей второй жены. - Тебя выбрала самая любимая моя из моих дочерей – Джамиля. Я в ней души не чаю, так я её очень люблю. Но, я, как видишь не против вашего брака. Нет, нет, калым за неё тебе не надо будет платить, я чувствую своим сердцем, что на этот раз мне очень повезло с будущим моим третьим зятем. Джамиля четвёртая по счёту. Это так для меня неожиданно. Третья моя девочка уже помолвлена со своим будущим мужем. Вскоре за неё мне выплатят большой калым, осталось полгода до их свадьбы. А вашу свадьбу мы сделаем так, как мы сами сговоримся. У тебя есть родители? - Да, есть, но я давно с ними не живу? - Почему? – очень удивился будущий мой тесть. - Так получилось! – ответил я, - я не буду вам об этом рассказывать полностью, единственное, что мой отец, ушёл от моей матери к другой женщине, а меня оставил с моей матерью. - Это не твой отец! – резко ответил мой будущий родственник, - он по законам шариата должен был забрать тебя с собой. Это не мужчина. Ну, ну, продолжай! - Вот в том то и дело. Моя мать очень на него обиделась, а меня в отместку постоянно избивала. - Фу, можешь дальше не рассказывать о своей матери. Для меня она никогда не станет моим родственником. Это не женщина, а демон. В семье мальчика должны больше любить, чем девочку. Теперь мне всё понятно. Когда ты повзрослел, ты ушёл от неё. Правильно говорю? - Да, правильно, я ушёл от своей матери на улицу, где меня подобрала ведунья и научила многим премудростям. - В нашем городе есть такие женщины, но насколько я знаю, не было ни одного случая, чтобы они брали мальчиков, да ещё с улицы в свои ученики. Но всё в руках великого Аллаха. И сколько же ты лет обучался её искусству? - Почти десять лет. Из года в год, она по крупицам отдавала мне свои знания, и вот теперь я могу делать многие вещи. - Ты можешь сделать так, чтобы у меня больше прибавилось покупателей моих ковров? - Да, могу, но надо провести подготовку к обряду, в котором мне надо будет и ваша непосредственная помощь. - О-о, дорогой мой юный друг, здесь проси от меня, всё, что хочешь, если это в моих возможностях, всё сделаю. - Сегодня полнолуние, и уже ничего не получится, а для этой работы, нужна растущая Луна. Надо подождать пару недель. Лиза, девочка моя, пожалуйста, возьми свой блокнот, и запиши то, что я тебе продиктую. После того, как я закончил говорить, Лиза вырвала исписанный листок из блокнота, сначала его передала мне, а когда я проверил, весь список передал моему будущему тестю. Когда мужчина прочитал весь список, он свернул его и положил себе в карман своей искусстно разукрашенной жилетки. - Я куплю всё необходимое, может вы, ещё чего-то хотите купить? Не стесняйтесь, я всё выполню. - Нет, всё, что мне надо будет, я написал, и главное, сделайте покупки таким образом, как я вам сейчас расскажу. Дальше я объяснил хозяину этого гостеприимного дома, как ему надо покупать те, или иные вещи. И ни с кем об этом не говорить. - Да, да, я сам догадывался об этом, и знаете, я и сам многое делаю так же, как вы мне только что рассказали. Вы уже уходите? - Нам необходимо уйти по нашим делам. Мы ведь не планировали такой встречи, и времени у нас осталось немного. Вскоре мы распрощались с моим будущим родственником, и пошли дальше выполнять поставленные перед нами задачи нашим командованием.

Ровно через две недели, после того, как нашими двумя отделениями было выполнено задания в Панджшерском долине, я с Лизой явился в дом, в котором меня ждали с большим нетерпением. Но не только меня ждали по этому поводу. Хозяин подготовил к продаже дом, который я собирался купить. С окон и дверей были сорваны закрывавшие их доски. Весь дом был заново побелен, все разбитые стёкла в окнах были заменены, на нижних больших окнах и дверях поставлены новые узорчатые металлические решётки. И внутри был наведён порядок, и проведён тщательный ремонт: во многих местах были обновлены доски на полу, и вообще, чувствовалось, что хозяин спешил, и сам следил за проводившимися в доме ремонтно-подготовительными работами. Единственное чего не было, это мебели. Ни в одной комнате, ни единого стула, даже табуретки. - У меня была профессиональный дизайнер, которая занималась оформлением домов, покупкой оборудования, мебели и её расстановкой во всём доме, - наконец сказал я, когда прошёл весь дом и подвал. – Елизавета! Ты хотела бы сама обставить этот дом? - Ты думаешь, я справлюсь с этой задачей? – улыбаясь растерянной улыбкой, спросила меня Лиза, - я никогда такими делами не занималась, - но если ты доверяешь, могу попробовать. - О, мои дорогие! – воскликнул хозяин дома, - если вам мой дом нравится, и вы его покупаете, я сам позабочусь обо всём остальном. В доме мы были втроём, а хозяин, не ходил за нами, а всегда был на пару шагов впереди нас, и сам нам открывал двери, приглашал зайти в комнаты, а так же и закрывал их обратно. Это был настоящий торговец. - Мы можем пойти к моему хорошему знакомому нотариусу, он поможет нам провести всю нашу сделку по покупке и продаже этого дома. У меня все документы в порядке, и уже готовы к продаже с вами. Единственное о чём, нам с вами надо договориться, это день недели, когда вы сможете придти ко мне, и совершим нашу сделку. Все деньги всегда были при мне, и любую покупку я всегда мог совершить спонтанно, лишь только пришлось ещё дважды приходить, чтобы узнать о назначенном дне, и когда мы могли бы на законных основаниях совершить эту сделку. Но, эти несколько дней, всё же не прошли впустую, мы ходили по городу, смотрели мебель во всевозможных мебельных магазинчиках, договаривались с их продавцами, а также и другие необходимые вещи для комфортного проживания. Но всё было не то, и мне пришлось, ничего не объясняя хозяину, самому всё сделать. Только через пару недель мы смогли полноценно въехать в наш новый дом. И это было только началом нашего спокойного проживания в одном из торговых центров в Афганистане. Я подумал о том, может быть здесь попробовать свои афишировать колдовские возможности, чтобы под этой личиной, я мог свободно принимать в своём доме разных людей, и это не вызывало никакого подозрения у моих соседей, что ко мне будут приходить одни и те же люди, которые могут примелькаться в глазах наших соседей. А так, кто бы ко мне не ходил, они просто могут рассказывать, что я умею гадать, и гадаю хоть на каждый день. Единственное, что у меня пока не получалось, это спонтанно считывать информацию с моего собеседника, как это иногда бывает. Мама меня этому искусству научила, и я умел очень хорошо гадать уже на любых картах. Найдя гильдию афганских магов и колдунов, я купил у них патент, чтобы это дело было открыто в моём доме на официальной основе. Затем я отделал несколько комнат в таинственных тонах, чтобы любой человек, который ко мне туда заходил, сразу же подпадал под влияние внутренней атмосферы таинственности. Прошла ещё неделя, и я начал принимать у себя пока ещё в небольшой комнатке для такого приёма посетителей. За одну только неделю я принял всего лишь несколько десятков человек. Вскоре ко мне на приём стали приходить посыльные, как с афганской стороны, так и сами чекисты с гэбэшной виллы. Иногда и мне давали задания, сходить в определённый район пригорода Кабула, и принести оттуда ценные на данный момент сведения. И эти дела по своей неотложности были на уровне приказа, даже в непогоду надо было идти за этими сведениями, и я наладил на это дело моих фантомов, как женского, так и мужского пола. Одна половина дома была отведена под приём в них таких ходоков, которых приходилось принимать у себя в конце дня, приняв у них сведения, кормил их ужином, а затем оставлял их на ночь у себя переночевать. Так принято в Афганистане. Редко, какие работы вне дома надо было выполнять самой Елизавете. Она стала настоящей моей женой и хозяйкой этого большого и очень не простого дома. И чтобы она чувствовала себя хорошо, уборка и содержание в порядке большой площади двухэтажного дома, были доверены нашим фантомам. Чтобы не ходить самим за провизией на базар или по магазинам, мой тесть помог мне и в этом, договорился с местными торговцами, и необходимые продукты стали привозить нам за отдельную плату. Видя, как у нас хорошо пошли дела, к нам стала время от времени наведываться жена нашего доброго Визир Хана – Иззатулла. Это была та самая третья жена, которая никак не могла забеременеть. Она была симпатичной и приятной женщиной, теперь она всегда помогала готовить классические национальной кухни обеды или ужин. Это произошло с общей договорённости с моим будущим тестем, я проводил с ней наедине целительные сеансы медитации, и давал ей рекомендации. И вскоре, она призналась мне, что испытывает ко мне глубокую родственную симпатию. В разговоре с этой молодой женщиной, я понял, что их семья в серьёз хочет объединиться с нами, и они уже готовят к свадьбе свою дочь. Здесь, в Афганистане, были распространены ранние браки и отдать замуж девочку, которой исполнилось всего лишь 13 лет, не было чем-то, из вон выходящего случая, даже для такой семьи, так сказать официально, хотя не было исключением из местных традиций ранних браков с юными созданиями. Мне пришлось нанять специальных уборщиков, которые вычистили за домом весь внутренний огороженный двор. Территория была небольшая, примерно, как и у нас в Луганске в частных домах, в пределе четырёх соток. В некоторых местах со стен каменной ограды осыпалась штукатурка, и даже зияли бреши, в которых выпали камни, и это пришлось заделывать в срочном порядке. Закупили большое количество чернозёма, так как и здесь, оказывается, процветает воровство. Некоторые деревья были попросту вырублены соседями, которые пролазили в дыры стен ограды внутреннего двора. Пришлось заказывать в специальном рассаднике как экзотические, так и обыкновенные деревья и кусты. Хорошо, что я в своё время на это дело обратил своё пристальное внимание, когда моя Алиса занималась нашим с ней ландшафтом за домом, и я был в курсе всего. Первых рабочих, которых для этого дела нанял мой тесть, я уволил за то, что они работали медленно и выполняли порученную им работу очень плохо. Мой тесть был очень разочарован моим поступком, и мне пришлось объяснять ему на пальцах, почему я так поступил, и когда он понял, почему я так сделал, сказал мне, что очень рад, что в его жизни встретился такой молодой человек как я. Он пытался мне иногда помогать своими советами, и один раз в разговоре с ним на заднем дворе, он обратил моё внимание на дом, который стоял прямо за нашим двором. Дом этот не просто дом, а настоящая вилла богатого человека, так как на соседней улице проживают богачи. Если я соизволю прислушаться к его совету, и пойти посмотреть этот дом, то я сделаю ему большое одолжение. Мы так и поступили, выйдя на нашу торговую улицу, и пройдя её до конца, вскоре перешли на соседнюю улицу, где действительно были выстроены дорогие дома. Визир Хан объяснил мне, что здесь есть такие люди, которые постоянно проживают в этих домах, а с другой стороны, на их улице стоят торговые дома этих богатых людей. Мой проводник быстро нашёл тот самый дом, который граничил с моим двором, и постучал в дверь больших ворот. Вскоре перед нами предстал сторож дома, и спросил у нас, что нам надо, и когда понял цель нашего визита, пропустил во внутренний небольшой дворик перед домом. Действительно, дом был большой, примерно раза в три, а то и четыре больше моего дома. Нас пропустили вовнутрь. Это был что-то. Просто какой-то дворец, с большим холлом внутри, и двумя этажами по бокам, где было довольно много дверей в большое количество комнат. Все комнаты были меблированными. Даже был большой кабинет с огромным количеством книг от пола до самого потолка. После осмотра вышли во внутренний дворик за домом. Это был просто шедевр. Бесчисленное количество колон, и статуй. В центре двора бассейн и между ним и домом мраморный фонтан. Вдоль стен великолепие зелёных насаждений. - И что, такое великолепие везде скрывается за высокими стенами? – спросил я у тестя. - Ну-у, - протянул он, - этот что, в действительности, есть, конечно, и получше. Если ты купишь его, то я буду очень рад этому, что моя дочь будет жить в такой красивом доме, и рожать тебе будущих детей. - Хорошо, я согласен, только в действительности, я бы не хотел, чтобы кто-либо в округе знал о такой моей покупке. - Хорошо, зять, как скажешь. Но, есть одно но, у меня нет в достаточном количестве денег, чтобы это всё великолепие купить. Придётся ехать к богатым родственникам в Иран, чтобы они мне заняли нужную сумму денег… - Не надо никуда ехать, - ответил я тестю, - деньги и здесь мы найдём, просто совершите негласно эту покупку. Так всё и произошло. Через месяц дом стал моим. Тесть нанял уже из хорошей фирмы строителей, которые проломив стены двух глухих заборов, проделали проходы и сделали их незаметными для посторонних взглядов, для тех людей, кто случайно приходил к нам в гости. А вскоре была уже намечена дата моей свадьбы с молоденькой девочкой, которая очень была похожа на моего Лисёнка, которою я оставил в далёкой Окинаве, в городе Нахо.

Ответ на комментарий Николай_Скороход # После этого задания, товарищем полковником передо мной была поставлена задача, найти в Кабуле несколько подходящих домов, а так же и квартир, для явочных адресов, куда можно было приносить поступающие сведении разведки, донесения доносчиков из местного населения. Так же мне нужно было найти и купить себе дом для постоянного в нём проживания. Постепенно, мы нашли для себя и для нашей службы несколько подходящих для такой цели двухэтажных домиков - особнячков. Да, да, двухэтажные, такие небольшие особнячки, а за домиками были небольшие участки, с несколькими деревьями, кустарником, двумя лавочками и столиками, и забором вокруг дворов, в два моих роста, если не выше. Двухэтажные домики делали некий вес в глазах местного населения. Если человек может позволить себе купить или построить такой дом, он поднимался в глазах живущих рядом с ним его соседей, и с ним можно иметь какое-то дело. Передо мной была поставлена задача, найти и себе такой дома, или квартиры, а в лучшем варианте, дом, которые не будут привлекать внимание посторонних. И самое интересное, никто не поднимал вопросов о том, на какие средства такие домики надо содержать. Если в Союзе человек человеку враг, то здесь, в Афганистане всё совершенно иначе. Здесь люди умеют такое воспитание, если тебе некий незнакомый человек оказал уважение, впустил в свой дом, дал тебе пищу и кров, то он становился твоим другом. Его уважали за такие его качества! И вот, наконец, я неожиданно для себя самого обнаружил это двухэтажное строение из серого камня, с тремя большими окнами на втором этаже, в которых были расколоты на части стёкла. В среднем окне, стёкла попросту были выбитыми, а в нижней части два больших, витринных окна, ещё были и вовсе заколочены наглухо грубыми широкими досками. То же касалось и самих двухстворчатых входных дверей. В большинстве моих поисков, меня сопровождала Лиза. Она выполняло роль внимательного наблюдателя, то есть смотрела за мной, запоминала мои разговоры, сказанные мною невзначай слова, просто у неё была очень хорошая память, и она докладывала руководству о всех моих действиях и разговорах. И в этот момент я был вместе со своей Елизаветой. Благодаря моему умению читать мысли человек, я цитировал Лизе её собственные мысли, и что она делала без меня, где бы она в то время не находилась. В принципе её и брали в Афган переводчиком, наблюдателем и осведомителем. Один раз со мной произошёл очень интересный случай. Я наблюдал проход мимо меня с Елизаветой, богатых людей. Остановилось две машины: длинный Мерс и Тойота. Из Тойоты выскочили вооружённые охранники, и окружив Мерс, выпустили из него роскошно одетую женщину и её мужа. Женщина даже и не посмотрела на нас, прошла мимо, и без остановки вошла в дом, за ней проследовал её богато одетый муж. Я повернулся к Елизавете, и спросил у неё: - Видишь, как была одета эта фифа, хочешь, я тебя одену в такую же одежду прямо сейчас?! - А надо ли? Ты видел, сколько у неё было охранников? Где ты её возьмёшь? - Спокойно, девочка моя. У меня в наличии более двадцати фантомов последнего уровня, они мною очень редко задействуются, сейчас я всё устрою. Елизавета была одета в обыкновенную женскую одежду: блузку небесно-голубого цвета, коричневую юбку и туфли. Я переодел в точно такую же одежду, какая была на афганской женщине, и добавил украшений из золота. А потом вывел несколько фантомов, и переодев их, поставил с обеих сторон от Елизаветы, якобы они её охранники. - Ну, вот, а ты боялась! – успокаивающе ответил девушке, и улыбнулся ей в ответ. - Я очень плохо себя чувствую в этой парандже, - призналась мне девушка. И, кстати, Елизавета уже не была тридцати шестилетней женщиной. Я провёл с ней обряд омоложения, и теперь она была двадцатилетней девушкой, то есть, она была на два года моложе меня самого. Вот в таком колорите, мы вчетвером стояли у рассматриваемого нами дома. В этот момент от одного из домов с противоположной стороны улицы незамеченным для меня, вышел, а затем и подошёл к нам мужчина в возрасте, примерно пятидесяти лет. - Что смотришь, сынок, это мой дом, понравился он тебе? – неожиданно я услышал приятный мужской голос. Я обернулся и увидел перед собой мужчину в возрасте и уже с седой редкой бородёнкой. - Да, - сказал я мужчине, - мне он понравился. - Хочешь купить этот дом, или снять его в аренду? – продолжал любопытствовать мой собеседник. – Если хочешь купить, я его продам, и уступлю в цене, если сторгуемся. - А сколько вы за него просите? - Тридцать пять тысяч долларов, - не моргнув и глазом, - ответил мне мужчина. – Дорого? - Не очень! – ответил я ему, - если сбросите вашу цену на половину, то я его тут же у вас его куплю. Человек некоторое время стоял, молча, обдумывая мой ответ. Он спокойно смотрел мне в глаза, иногда посматривая на мою спутницу Елизавету, которая по моей настоятельной просьбе стояла за моей спиной, держась своими руками на моё предплечье, демонстрируя, таким образом женщину, которая в полном моём подчинении. - Я приглашаю тебя и твою спутницу зайти в мой дом, и выпить со мной хорошего чая, - наконец улыбнувшись, ответил мне мой собеседник. – Не бойтесь меня, я живу вот здесь, напротив. Идите за мной. Я вас искренне приглашаю ко мне в гости. Действительно, этот мужчина, как я понял о его появлении перед нами, вышел из здания, напротив. На небольших рекламных щитах, на разговорном языке дари, были написаны надписи, что в этом доме можно купить наилучшие ковры из Ирана, Индии, и самого Афганистана. Мы прошли вовнутрь. В небольшой комнате было несколько десятков не совсем лучшего качества разной расцветки и рисунков небольших ковров, и ковриков, и они никакого впечатления на меня не произвели. Даже, наоборот, немного разочаровали меня в хозяине. - И это всё? – осмотревшись, и сделав предварительную оценку, спросил я у торговца не качественным товаром. - Ну что вы. Это так, чтобы показать, что здесь действительно торгуют коврами. Самое лучшее у меня в других комнатах, а самое ценное в подвале. Хотите взглянуть? - Да, если это в данный момент возможно? - А почему не возможно?! – удивился мужчина, - пройдёмте в эту комнату. Мы втроём вошли в другую комнату, пройдя её, проследовали в соседнюю с ней комнату, и везде на стенах висели очень красивые ковры. По сравнению с теми коврами, которые были у меня дома на квартале Молодёжном, и в квартире моей тёщи, эти превзошли все мои ожидания. Таких узоров я ещё не видел ни разу. Я был восхищённо, и конечно с разрешения самого хозяина, вместе с моей Елизаветой, проводили своими руками по их упругим и пушистым поверхностям. Я оглянулся на хозяина, и понял по его виду, что он в приподнятом настроении. - Пройдёмте со мной в подвал, я, там вам покажу настоящие мои сокровища! Хозяин, подойдя к противоположной стене, приподнял полог одного из ковров, за которым оказалась потайная дверь. Двери оказались створчатыми, раскрылись бесшумно, и мы осторожно опустились по двум лестничным маршам вниз. Вспыхнуло несколько лампочек, вместо одной, которая тускло горела одна до этого момента, и перед нашими взглядами открылся ковровый рай. - Пожалуйста, снимите здесь обувь, а дальше ступайте голыми ногами, - попросил нас действительно подобревшим голосом хозяин этого пушистого рая. Я снял свои ботинки и носки, и ступил на лежащий прямо в конце лестнице ковёр. Было ощущение приятного соприкосновения мои подошв ступней с лежащими на полу коврами. Хозяин начал рассказывать нам, о находящихся в этом подвальном хранилище коврах. Да, будь я таким же специалистом, я бы здесь описал всё, о чём нам поведал этот человек. В основном я следил за ценами, о которых он нам говорил. А цены кусающиеся: начиная от 300-500 долларов за небольшого размера ковры, и от 1000 и более долларов всего лишь только за один квадратный метр большого объёма ковров. После осмотра ковров, когда мы снова поднялись на первый этаж, хозяин пригласил нас подняться на второй этаж. Там нас встретила женщина в домашнем платье с сине-тёмных узоров, и пригласила сесть вокруг низкого столика на скрученные ковровые рулоны, ворсом наружу. Хозяин несколько раз перелил чай из пиалы в чайник, налил в свою пиалу, и, отпив первым чай, затем разлил чай в наши с Елизаветой пиалы. - Не стесняйтесь, гости дорогие, пейте чай, он очень вкусный. Это настоящий индийский Дарджилингский чай. - Затем сказал нам не стесняться и брать сахар или разноцветную сладкую пахту из тарелок стоящих в центре стола.

Ответ на комментарий Николай_Скороход # Одежда афганцев различается в зависимости от племени и народности. Но есть одежда, которую носят все. Мужчины носят «пирантумбан», национальный мужской костюм, состоящий из длинной, ниже колен, рубахи с красиво вышитым воротом и широких штанов. Фасон «пирантумбан» меняется из года в год, становясь более удобным. Различают 2 вида вышивки ворота костюма – «тахтипур» (ворот вышивается полностью на всю грудь) и «йаханбоз» (это когда ворот застёгивается на пуговицы и вышивка окаймляет его с двух сторон). Часто ворот чёрного костюма вышивают красным шёлком, а на белом костюме вышивают голубым. Вышивка занимает примерно 2 месяца, афганские рукодельницы соперничают друг с другом, желая вышить самый красивый узор своему возлюбленному. Ходить в одном «пирантумбане» не принято, следует сверху надеть жилет или пиджак. Существует огромное множество жилетов, начиная от бархатных чёрных, шитых золотом и кругленькими зеркальцами, до современных кожаных с множеством карманов. В холодную погоду набрасывают на плечи халаты «чапаны», которые могут быть шёлковыми, хлопчатобумажными и стёгаными ватными. Цвет «чапана» обыкновенно зелёный с желтовато-коричневыми полосками. Мужские головные уборы – это тюбетейки, шапочки-пилотки из каракуля, «люнги» – чалма из 5-7 метровой шёлковой или хлопчатобумажной ткани. Что касается женщин, то они носят длинные свободного покроя платья до щиколоток штанов. Сельские женщины предпочитают красный и зелёный цвета - это цвета, приносящие счастье. На их головах круглые шапочки - покрытые сверху чадрой - покрывалом тоже зелёного или красного цвета. На шее много бус из горных камней, на руках золотые или серебряные перстни. Волосы заплетены в косички. Пожилые афганки привязывают ключи от дома к хвостику косичек. На маленьких девочках из горных кишлаков надеты платья из блестящих материй, их губы накрашены красной помадой, а глаза сурьмой. Считается, что сурьма очень полезна для глаз, сурьмой красят глаза новорожденных. Что касается городских девушек, то те щеголяют в костюмах с лёгким шарфиком на волосах. Они ревниво следят за модой, беря пример с эффектных героинь обожаемых афганцами индийских фильмов. В Афганистане были распространены ранние браки. Замуж девочек отдавали лет в 14-15, юношей женили в 16 лет, хотя в настоящее время распространяется тенденция более поздних браков. Характерны браки между родственниками, многие женятся на двоюродных сёстрах. Бывают случаи, когда свадьбы происходят в отсутствие жениха, тогда во время брачного обряда рядом с невестой несут меч, символ мужской силы и чести. Такая свадьба считается действительной и равнозначной той, что происходит в присутствии самого жениха. Свадьба состоит из нескольких частей. Сначала молодых обручают – это называется «хальке» или «ширинихури», когда девушку облачают в зелёное платье, а всем гостям раздают сладости и конфеты, в знак извещения окружающих о предстоящем радостном событии. Молодые обмениваются обручальными кольцами, которые они обязаны не снимать до дня свадьбы. В ночь перед свадьбой подруги невесты приходят к ней домой, чтобы проститься с молодой. Этот обряд называется «тахтехено». Афганскую хну замачивают в большом тазу и по маленькому кусочку раскладывают на ладони новобрачных и всех присутствующих. Сверху хну перевязывают маленьким парчовым треугольным куском материи с длинной ниткой, которой обматывают кисть руки. И оставляют на руке до конца празднования. Это красное пятно хны на ладони будет напоминать гостям о событии. Невеста облачена в красное платье и ждёт прихода жениха и его семьи в её дом. С песнями, под удары дойры и с танцами приходят родственники жениха. Будущая свекровь накидывает на голову невестки золотую парчовую шаль, знак того, что девушка находилась под покровительством святой Фатимы и под защитой супруга. Песни и пляски в доме невесты продолжаются допоздна. На следующий день – сама свадьба. Утром девушка прощается с домом отца. Брат невесты завязывает ей на талии пояс из зелёного атласа, внутрь пояса вкладывают дорогое кольцо и деньги, чтобы девушка принесла достаток в дом мужа. Этот завязанный пояс также служит свидетельством целомудренности невесты. Девушку увозят убирать и одевать для свадьбы, больше она не вернётся в дом отца. Тем временем, гости собираются в доме жениха, где их ждёт праздничное угощение. После обеда приходит мулла и старейшины для заключения мусульманского брака «никах». Мулла, старейшины и жених с двумя свидетелями сидят в помещении для мужчин, и мулла начинает обряд «никах», читая специальные молитвы. После молитв, мулла посылает одного из свидетелей к невесте на женскую половину, чтобы та подтвердила своё желание выйти замуж за данного мужчину. Девушка имеет право отказаться, и тогда никто не смеет принудить её изменить решение. Бывали такие случаи, что заставленные силой выйти замуж за нелюбимого афганки пользовались этим правом и давали отрицательный ответ. Свадьба соответственно отменяется в таких случаях. Конечно, за этим следует непримиримая вражда со стороны семьи жениха, которая может закончиться довольно непредсказуемо. Так что, в большинстве случаев девушки всё же соглашаются, даже если и не очень тому рады. Итак, после согласия девушки, свидетель извещает об этом муллу и всех собравшихся. Затем девушка называет имя названного отца, «падар вакиль», который будет для девушки человеком, имеющим право разрешать её будущие семейные проблемы и защищать её интересы перед семьёй мужа. «Падар вакилем» обычно становится старший брат невесты или близкий друг семьи невесты. Итак, «падар вакиль» подходит к жениху и просит калым за девушку, размером в 300 афгани. Это сумма, установленная шариатом. Конечно, сам процесс получения выкупа проходит в шутливой форме, когда «падар вакиль» называет астрономические суммы и долго торгуется, пересыпая торг прибаутками и остроумными фразами. Наконец калым выплачен и жениха и невесту, покрытую шалью, подводят к большому зеркалу. Этот обряд называется «ойнемесоф». Смысл обряда состоит в том, что муж первый раз видит лицо жены в зеркале. Жених осторожно приподнимает шаль с лица невесты, и молодые видят друг друга в зеркале. Затем приносят свадебный торт, жених берет руку невесты, и они вместе надрезают торт. Маленький кусочек торта жених кладёт в рот невесты, а та тоже проделывает с женихом. Тем временем, гости поют и веселятся. К вечеру невесту отвозят в дом жениха. Мужчина из близких родственников мужа развязывает пояс невесты, с которым она пришла из своего дома. Из пояса извлекают кольцо и одевают на палец молодой жене. Девушку обязательно сопровождает её тётя, обязанностью которой будет продемонстрировать утром простынь молодых и подтвердить честность девушки. Через несколько дней проводится заключительный обряд афганской свадьбы – «тахтджами», когда гостям демонстрируется приданое девушки, а также подарки гостей и жениха. В Афганистане весьма распространено многожёнство. Сами афганки довольно спокойно относятся к этому факту, ведь так жили их матери и бабки. Дети от разных жён часто воспитываются всеми жёнами вместе, что зачастую бывает довольно удобно. Что касается внимания супруга, то для этого существует чёткая очередность, которую супруг не смеет нарушать. Например, по 2 ночи на каждую супругу, иногда для младшей любимой со стороны мужа выделяется больше ночей, чем для остальных, но старшие жёны вынуждены мириться со столь неприятным обстоятельством. Жены одного мужа между собой называются «амбог» и между ними разыгрываются поразительные по накалу страстей и изобретательности сцены. Едят большинство афганцев руками. Ложкой и вилкой пользуются для того, чтобы наложить из общего блюда себе в тарелку. Причём это обманчивое понятие, что есть руками легко. Существуют чёткие правила, как правильно складывать пальцы, количество плова, которое можно взять пальцами, если кто-либо неправильно ест, это станет предметом раздражения окружающих. Афганцы любят, когда едят красиво и с хорошим аппетитом. Афганские женщины очень чистоплотны и даже как-то щепетильны при приготовлении блюд. Они гордятся своими кулинарными талантами и любят удивлять гостей новыми деликатесами. Вообще-то, это настоящее удовольствие стать гостем афганской семьи. Хозяин будет сиять от счастья при вашем приходе, детишки будут подносить вам салфетки и хлеб, а обилие вкусных и необычных кушаний не оставит равнодушным самого придирчивого гурмана. Афганцы необыкновенно гостеприимны. Приход гостя расценивается как проявление милости Аллаха к данному дому и семейству, визит гостя издалека важен для хозяев вдвойне. Следует быть готовым к тому, что при входе в дом афганец, в знак своего глубочайшего уважения к гостю, зарежет жертвенного барана. Хозяин пригласит гостя, ступить ногой в свежую кровь перед тем, как войти в дом. Афганцы верят в очищающую силу свежей крови. Этот обряд означает то, что все невзгоды и болезни, подстерегающие на жизненном пути пришедшего в дом человека, должны упасть на принесённого за него в жертву Аллаху барана. Этот обряд широко распространён в Афганистане и каждый раз, когда у человека в жизни появляются препятствия и проблемы, то половину, где их радушно встретит хозяйка дома. Сидеть придётся на высоких матрасах, обшитых бархатистыми тканями. На ковре перед вами будет расстелен «достархан» - скатерть, на которой расставят угощения. Известно более 20 видов афганского плова. Самым известным является «кабули» плов. Это плов из тонкого афганского риса с жареной бараниной, сверху покрытый отдельно пережаренной смесью из тонко нашинкованной моркови, красного изюма, миндаля и фисташек. Блюдо, полное плова, поданного в таком виде, выглядит очень эффектно и аппетитно. Существует чёткие правила при подготовке праздничного меню. Например, к «кабули» плову подают жареные фрикадельки или пережаренный с томатом шпинат, жареное мясо обязательно сопровождается картошкой фри, а салат раскладывается по блюдам в виде причудливых узоров из долек кругло нарезанных овощей. Лепёшки, выпеченные в тандури, будут аккуратно разложены на небольших тарелках и расставлены по краям «дастархана». Чем больше видов угощений приготовил хозяин, тем больше он уважает гостя. В среднем готовится 4-5 видов еды, но бывают торжества, когда готовят 10-11 разновидностей блюд, что является предметом гордости хозяина, который не упустит случая упомянуть об этом лишний раз. То, как вы двигаетесь, как вы сидите, каким тембром голоса вы ведёте беседу в гостях, является важной частью производимого вами на хозяев впечатления. Следует помнить, что для афганца язык ваших телодвижений, выражение вашего лица, направление вашего взгляда зачастую значат больше, чем всё то, что вы говорите. Поэтому беседу предпочтительней вести тихим приятным голосом, стараясь избегать громкого смеха и резких движений. Взгляд глаза в глаза вообще следует исключить, особенно при общении мужчины и женщины. Женщинам не следует подавать руку во время приветствия или подходить близко к мужчине во время разговора. Что касается одежды, то здесь действует принцип - чем качественнее и дороже ваш костюм, тем большее уважение вы вызываете, причём наличие золотых аксессуаров или перстня с хорошим камнем весьма приветствуется. Цвет одежды не должен быть слишком броским, все цвета должны гармонировать между собой, открытая или короткая одежда неуместна в данном случае. При первом визите в дом нового знакомого необходимо запастись соответствующим подарком для хозяев дома, так как хозяева не отпустят впервые пришедшего в их дом человека без гостинца. Женщине-гостье подарят отрез красивого бархата или шёлка на платье, а мужчине подарят национальный афганский костюм «пирантумбан» с искусно вышитым воротом. Ещё афганцы любят дарить ковры ручной работы, красивые часы, вышитые скатерти, расшитые золотистыми узорами бархатные безрукавки, полотняные мешочки, наполненные миндалем, фисташками и сушеным урюком. В свою очередь, хорошим подарком для афганского мужчины могут стать различные технические новинки или эффектное декоративное украшение для дома, женщине можно подарить предметы домашней утвари. Безусловно, афганцам присущи и отрицательные качества. Зачастую афганцы не имеют своего личного независимого взгляда на вещи, не способны анализировать ситуацию, очень восприимчивы к влиянию различных местных лидеров. Результатом становится их бессмысленная гибель во имя очередного ушлого князька. Безусловно, эта невежественность и легковерие - одно из тяжёлых последствий разрухи и отсутствия элементарного образования. Кроме того, мстительность, присущая афганцам, часто переходит все разумные пределы - дело доходит до того, что враждующие семейства и кланы уничтожают друг друга полностью до младенцев. А такое понятие, как законопослушность, воспринимается афганцами очень тяжело. Они не хотят подчиняться никому и ничему. Это является опасной и разрушительной тенденцией, тормозящей развитие страны. Афганцы зачастую избегают проявлять и выказывать свои намерения и желания в откровенной форме. В среде афганцев распространено следующее выражение: «Грех, совершённый втайне, лучше намаза, совершённого на людях». Вы никогда не услышите прямого чёткого ответа или сообщения - всё будет сказано как бы издалека, намёками, отдалёнными аналогиями, поэтому следует обладать недюжинной сообразительностью и знанием специфики данного народа, чтобы расшифровать истинный смысл той или иной фразы. Второе, на что стоит обратить внимание - это чутко развитое чувство гордости горца. Наиболее ярким примером являются памирцы Бадахшана. При общении с памирцами следует быть особенно осторожными, чтобы не затронуть эту ранимую и чувствительную струну их души и не обидеть их. Афганцы очень строго относятся к женщинам. Им не нравится, когда иностранец вообще в любой форме упоминает местных женщин. Только женщина-иностранка может задать вопрос или разговаривать на эту тему, не вызывая неудовольствия афганских мужчин. Следует знать, что ни шутки в адрес афганских женщин, ни попытки снять женщин на камеру не будут поняты, но могут вызвать непредвиденную враждебную реакцию. Зато сами мужчины охотно позируют и обожают сниматься. Всё население страны исповедует Ислам. Соответственно, афганцы соблюдают общие обряды мусульманской религии. Навруз – праздник Нового года и первый день мусульманского календаря (20-22 марта). К этому дню шьют новое платье, взращивают зёрна пшеницы и готовят из них сладкое кушанье «саманак». Настаивают особый напиток – «наврузи». Это компот, из 7 видов фруктов, очищенных зёрен миндаля, грецкого ореха, фисташек, сушёного урюка, изюма, инжира. «Ид е курбон» - праздник жертвоприношения. Афганцы приносят в жертву баранов, коров, домашнюю птицу. Красят глаза сурьмой. Мясо раздают соседям, бедным или отдают в мечеть. Кроме того, справляют праздник окончания поста Рамазана – «Ид е Фетр», чаще всего этот праздник справляется в кругу семьи.

Ответ на комментарий Николай_Скороход # Если честно, благодаря моей работе в Луганске, я приобрёл огромную практику в работе с людьми. Мне были знакомы любые работы, как с юристами, так и с нотариусами. Долгими походами по Кабулу, я намотал уже не одну сотню километров с Елизаветой. Постепенно, я стал приобщать к работе своих собственных фантомов, переодев их в национальные одежды женщин и мужчин Афганистана. Меня в течении дня могли видеть одновременно во многих местах большого города, и мы с Елизаветой справлялись с большим объёмом работ по сборке сведений, так и по переработке собранной информации. Блуждая по лабиринтам большого города, я запоминал множество различных магазинов и небольших магазинчиков. Чтобы ближе расположить к себе семью моих новых афганских родственников, я стал заказывать и присылать в их дом большое количество посыльных с разнообразными новыми товарами. Мне нужно было поближе познакомиться с моей второй юной женщиной. Я узнал, что она рисует, и стал покупать ей наборы карандашей, красок, альбомов, и много других сопутствующих этому направлению товаров. И так же не забывал и про других детей моих будущих родственников. Короче говоря, я их просто завалил большим количеством нужного товара в повседневном быту. Несколько раз я приходил в гости к своей будущей юной жене, и, находясь под покровом, разговаривал с ней. Помогал ей рисовать, направляя её мысли и желание рисовать в нужном ей направлении. Я очень близко сошёлся со всей этой афганской семьёй. О том, что у меня все мои новые дела продвигаются в направлении свадьбы с юной афганкой, стали известны моему руководству, и сверху был спущено новое приказание. Отложить мою афёру со свадьбой, так как буквально через неделю должен был состояться рейд секретной гэбэшной группы в подготовительный центр по подготовке афганских моджахедов на территории приграничной зоны, в 24 км от пакистано-афганской границы, где находилась крепость Бадабер. Это от пакистанского лагеря Бадабер, южнее на 35 км от Пешавара. В Бадабере в 24 км от границы с Демократической Республикой Афганистан под видом лагеря для беженцев в 1982—1985 годах находился «Центр подготовки боевиков Святого Халида ибн Валида», принадлежащий влиятельной партии «Исламское общество Афганистана». Там под руководством военных инструкторов из США, Пакистана и Египта проходили обучение будущие моджахеды, которые затем отбывали в Афганистан воевать с советскими войсками. Каждые полгода база боевиков выпускала 300 моджахедов. Общая площадь базы, на которой кроме палаточного лагеря находились еще несколько складов с оружием и подземные тюрьмы, составляла полтысячи гектаров. Возглавлял центр подготовки майор ВС пакистанской армии Куратулла, имевший шесть американских советников. Помимо американцев, в лагере работали 65 инструкторов. Общее шефство над центром подготовки боевиков осуществлял лидер Исламского Общества Афганистана, будущий президент страны Бархануддин Раббани, руководителем был полевой командир Гульбеддин Хекматияр. О том, что в лагере были и советские военнопленные, знали только понаслышке об этом, так как содержание военнопленных в объявившем себя нейтральным Пакистане являлось грубейшим нарушением всех норм международного права. В плену, кроме советских солдат находились и афганцы, воевавшие на стороне правительственных войск. Советских и афганских военнопленных держали в разных для этого вырытых в скальном грунте ямах. А сами помещение редко использовали для тюрем, в них отводили помещения под склад боеприпасов. Режим содержания захваченных в бою шурави, которые отказывались принимать ислам, был строгим. Всем пленникам, независимо от национальности, давали мусульманские прозвища, силой заставляли изучать законы шариата, за малейшую провинность, а зачастую и без таковой, жестоко избивали. Пленных, которые оказывались принимать ислам, иначе, другую веру, за сопротивление морили голодом, держали в цепях, подсыпали им в воду дешевые наркотики. Каждые полтора - два месяца, в лагеря сразу завозили большое количество оружия: это были грузовики с ракетами для реактивных минометов, большое количество ящиков с гранатами для гранатометов, а также закрытые ящики с цинками для автоматов Калашникова, пулеметов, пистолетов ТТ, патроны для ДШК и других видов оружия, которое было у боевиков. Нашей группой 7 июня 1982 г. спецназом КГБ СССР была уничтожена группа из 45 пакистанских солдат, которые были экипированы в афганскую одежду. Постоянно, не прекращаясь, шла борьба наших спецслужб СССР и Пакистана. Спецслужбы Пакистана, на своей территории, формировали многочисленные диверсионные группы, которые были направлены против советских и афганских правительственных войск. Забрасывалась в Афганистан и разведывательная агентура, только за два года моего пребывания на этой войне, советские военные контрразведчики арестовали 62 агента иностранных государств, большая часть из которых агенты пакистанской разведки, и около одной тысячи агентов афганской исламской оппозиции, подготовкой которых занималась пакистанская разведка. Здесь можно рассказывать бесконечно о различных тесных сплетениях разведки и контрразведки между своими и чужими агентами, которых подчас выявляли на различных явках, и подставных группах перехвата этих агентурных ходоков с противоположной нам территории.

Ответ на комментарий Николай_Скороход # Когда впервые ночевал с Елизаветой в новом моём доме в Кабуле, мне в эту ночь приснился очень интересный сон. Мы уже третий месяц ходим в Кабулу и его окрестностям пешком. Я пробовал считать в первое время и записывать пройденные шаги, вычисляя из них расстояния равные одному метру, десяти метрам, сотне метров, и так далее. И выходило на один день, примерно, до пятидесяти километров. Хвала моему умению, я делал и подгонял себе и Лизе нашу обувь, и мы не натирали себе водянок, мозолей и других неприятностей на наших ногах. Лиза даже предлагала в первые дни, купить нам велосипеды, но, я, отказался, потому, что мне нравилась эта усталость в моих ногах, а потом, чуть по позже, и Лиза тоже привыкла. Два месяца ежедневных хождений пешком по городу, сыграли свою немаловажную роль в знании города изнутри, как строение своей ладони. Даже были мысли перегнать через проходной портал мою вторую Волгу, но, я, отказался от этой мысли, так как я ещё ни разу не встретил в этом городе такой машины. Так вот, во время хождения по городу, я показал Елизавете мои настоящие магические способности в умении трансформации и перевоплощении. Если в начале у Лизы ещё и были какие-то сомнения в моих магических возможностях, то когда я стал нас обоих трансформировать, она наконец-то поняла мои не ограниченные возможности. Я с Лизой не расставался не то что на час, но даже и на секунду, так как мы много раз перевоплощались в наших телах, я ходил в её теле, Лиза же ходила в моём теле. И я ей объяснил, ту оборотную сторону, что она не хотела забеременеть от меня, пока мы находимся в Афганистане, что это нисколько не повлияет и не помешает её действительной службе и нормальной жизни женщины, и вскоре стать настоящей матерью. Я сделал настоящие наши с ней фантомы последнего уровня моей разработки. Лиза по своему роду деятельности, должна постоянно находиться при штабе, и выполнять своё задание переводчика, а я, задание советника при нашем командире. И теперь благодаря нашим фантомам, мы успевали проделывать столько работы, что простому человеку её можно выполнить, начиная работать с шести часов утра, и заканчивая поздно вечером. Так вот, в ту ночь приснился мне, можно сказать настоящий сон ясновидца. Утром, после пробуждения, я рассказал Елизавете, что мне приснилось, а девушка в свою очередь мне тоже рассказала о своём сне, что я в скором времени оставлю её, и ей придётся долго жить самой в нашем новом доме. Её сон, так же как и мой сон, был ясновидящим наше скорое будущее. Этим днём нами планировалось обойти часть квартала, в котором жили богатые афганцы. Я уже несколько раз видел в одном и том же месте квадрат многоэтажных домов, стены которых в одно и то же время при заходящем солнце переливались золотым и серебряным сиянием в его, заходящих за горизонт лучах. И сегодня я спланировал обследовать именно этот район возвышавшихся над одно и двух этажных домиков, многоэтажек. Примерно через сорок минут безостановочной ходьбы, мы подошли к этим многоэтажным домам. Я понял, что они совершенно новые, их буквально возвели в этом или прошлом году. На стенах этих домов снизу вверх росли диковинные растения с золотыми и серебряными листьями и стволами. Дотронуться до них не было никакой возможности, так как расцветка стен начиналась со второго этажа, а весь первый этаж был без окон и дверей, как бы закрытая, в один этаж коробка с внутренними большими помещениями, отведёнными под спортзал, столовую, гараж и так далее. На контрольно-пропускном пункте стоял аккуратный полосатый шлагбаум, с двумя стеклянными будочками с обеих сторон. Слева сидел человек открывал и закрывал этот шлагбаум, и проверяя документы, а с другой стороны второй охранник контролировал проход пеших жильцов. Я повернул голову к Лизе, и сказал ей, не глядя на неё: - Идём к нему. Подойдя к будочке, (охранник сидел внутри), завидев нас, он поднялся и вышел к нам на встречу, и преградил нам проход. Он молча и вопросительным взглядом посмотрел на нас, я бы сказал, он смотрел на тот момент оценивающе. Меня он сразу оценил, а вот на Лизе, его глаза задержались дольше. Лиза не ходила рядом со мной, как это принято у нас в союзе. Она давно приняла афганскую природу вещей, то есть, как мужское население Афганистана относится к своим женщинам. Я очень постарался над Елизаветой, как над её телом, так и над её формами. Не оборачиваясь в стороны, я мог бы сразу поспорить с этим охранником на всю его зарплату, что кроме него самого, на Елизавету смотрели ещё не меньше дюжины глаз, как мужчин, так и женщин. Лиза стояла за мною, и чуть-чуть закрывая мною половину своей очаровательной фигурки. - Я бы хотел пройти вовнутрь и посмотреть на внутреннюю часть двора. Это возможно? Охранник, не отвечая мне голосом, молча, показал пальцами одной руки, что за этот проход во двор, я должен заплатить ему, или показать какой-либо документ. Сначала я показал один доллар, но охранник, легко и отрицательно качнул головой, и продолжал шевелить пальцами, типа: «Этого мало, давай ещё!» У меня как у фокусника, вместо однодолларовой купюры, появилось десять баксов. Охранник был внимателен к моим действиям, и он очень удивился этому феномену, и пока он вглядывался в картинку, я раздвинул бумажки, и тут же появилась ещё, вторая десятка баксов. Охранник выхватил у меня баксы, и сделал шаг назад и немного в сторону, пропуская нас пройти по дорожке вовнутрь через проход во двор. Мы прошли через проход и вошли во двор, который с четырёх сторон закрывался десятиэтажными домами. Я впервые видел красивую архитектуру. Так сказать, стекло и бетон, то, что я уже ранее видел в Нью-Йорке, немного в Токио, и теперь, здесь, в Кабуле. Окна, балконы на всю длину этажа. Балконы застеклённые и очень большие, и заклеены тёмной плёнкой. С противоположной стороны лучи солнца касались верхних этажей, и они переливались нестерпимым золотым блеском. На стенах, как с наружной стороны, так и с внутренней, переливались золотым и серебряным блеском. Внутри двора была стоянка для автомобилей, на которой ещё стояли дорогие иномарки. А вот с левой стороны, была детская игровая площадка, которая была ограждена трёхметровым забором. Там сейчас уже играло несколько малышей, а рядом, на лавочках, сидели молодые женщины, наверное, их няни, или служанки. Мы прошли по красивым выложенным узорами из кирпичей дорожкам через середину двора и прошли, видимо к парадному входу. Не доходя до входа, я повернулся к Лизе и сказал её: - Девочка моя, я переодену тебя, хорошо? Не хочу с первого раза ставить нас обоих в двусмысленное положение. Лиза кивнула мне, и я тут же переодел её подобное тому наряду, который я уже неоднократно наблюдал на хорошо одетых афганских молодых женщинах и девушках, и кроме этого, навесил столько золота, серебра и платины, что Елизавета, ощутив на себе их тяжесть, нерешительно спросила у меня: - Может быть, хватит, нетто я упаду под этой тяжестью на первой же ступеньке! – Лиза подошла ко мне и взяла меня под руку, и мы пошли в подъезд. Там, как я и предчувствовал, за высоким столом стояла молодая афганку к строгом, деловом костюме, и увидев нас, тут же улыбнулась нам, и как и первый встретивший охранник, немым вопросом на её лице, задала такой же вопрос. - У вас в вашем доме продаются квартиры? Молодая служащая женщина в эти секунды осматривала украшения, которыми была завешана моя Елизавета, и чуть было не пропустила мимо своих ушей слова моего к ней вопроса. Она встрепенулась, и ответила: - Да, ещё есть квартиры, во всех домах, но они очень дорогие. Вы хотите купить, или арендовать? - Конечно, купить. Что вы нам можете предложить? - Не, этот вопрос уже не ко мне, вам следует пройти вот в эту комнату, и вам там всю объяснят, - ответила женщина, и выйдя из-за своего стола, пригласила нас пройти через просторный холл к другой его стороне. Открыла дверь и пригласила войти вовнутрь. Там было несколько столов, и за двумя сидели мужчина и женщина. Мужчина сразу же приподнялся нам на встречу, выслушав девушку, которая нас привела к нему, и отпустив её, поздоровался с нами, а затем пригласил нас присесть в кресла перед его большим столом. Для начала мы определились с языком, на котором нам лучше всего с ним разговаривать. Потом он раскрыл несколько проспектов, которые были отпечатаны на глянцевой бумаге, и показал нам, всё, что у них есть на данный момент, даже рассказал о квартире, с которой недавно съехал глава управления, он же на половину хозяин, этого комплекса домов. У него 51% акций, остальные, 49%, у акционеров. Акционеры так же проживают в этом доме. Просматривая предоставленную нам информацию, я так же передавал проспекты и Лизе. - Ну, что ты молчишь? Тебе что-нибудь понравилось? - Вот это, - сказала Елизавета, и передала мне лист, на котором были отпечатаны картинки квартиры, с которой недавно съехал хозяин. - Там есть бассейн? – спросил я у управляющего. – Моя, жена любит купаться после сна и перед тем, как лечь спать. - О, да, да! Конечно, есть большой бассейн, и он с солнечной стороны, вашей жене он должен будет понравиться. Хотите, я вам прямо сейчас всё и покажу. Вскоре мы поднялись на персональном лифте прямо в эту квартиру, которую управляющий назвал пентхаусом. На двух этажах этого пентхауса, который занимал два последних этажа, было порядка тридцати разной величины комнат, и огромный бассейн, который превзошёл все мои ожидания. Оба этажа имели защиту против террористического нападения. Этот пентхаус оценивался в почти такую же сумму, которую я заплатил за дом, который был рядом с первым моим домом на улице проживания моего будущего тестя. Можно было остановиться на описании внутреннего убранства, но, я думаю, не стоит этого делать. Только чуть-чуть: восемь спален, столько же ванных комнат, бассейн, игровая площадка. Две столовых, большая кухня, два кабинета, так же огромная библиотека, видимо это фишка всех богатых людей. Комната с коллекцией вина, сигарная, домашний кинотеатр, сауна, и некоторое количество подсобных помещений, как для прислуги, так и для охраны. Вид на окружающий мир закрыт специальными как пуленепробиваемыми, так и зеркальными отражающими стёклами. В течение двух недель за наличный расчёт эта квартира была оформлена на Елизавету, а огромный дом на мою молодую, будущую жену, Джамилю. Когда я об этом сказал Визир Хану, он с первого раза мне даже не поверил, и дважды переспросил у меня, что я ему только что сказал, и мне пришлось передать ему документы вместе с купчей на огромный дом, в котором были вписаны все метрические данные его любимой дочери. Конечно, после такого поворота событий, отношения моего тестя и его жён очень ко мне изменилось, и он даже сделал лёгкий намёк на то, что, если я того пожелаю, он отдаст за меня и вторую его любую на выбор дочь. Теперь немного дальше. После того, как мы совершили обход пентхауса, я соизволил осмотреть ещё доступные к нашему осмотру помещения. Мы прошлись по некоторым другим ещё продающимся не таким уж большим пентхаусом, с не менее обставленным роскошным внутренним убранствам. На одной такой квартирке я заострил свое внимание, и предложил её оставить за мной в аренду, пока я не решу, что же мне она будет нужна, или нет!? На первом этаже, как я ранее и предполагал, была не столовая, а небольшой ресторанчик, где готовили блюда на вынос для тех людей, которые проживали в этом комплексе для богатых. Ещё было несколько спортивных залов, как для женщин, мужчин, так же и для их детей. Мой осмотр завершался на спортивном игровом зале для детей. Как раз, в таком зале, занимались играми мальчики. Кроме десятка мальчиков, в зале находились ещё и взрослые. Три молодые женщины, и мужчина тренер этих пацанов. У одной стены находились три молодые женщины, они зорко наблюдали за тем, чем занимались видимо их сыновья, или же, сыновья их хозяев. Мы прошли вовнутрь зала, и я подошёл к этим женщинам, и обратился к одной из них. Почему я это сделал? Я вспомнил свой сон, который приснился мне накануне прошедшей ночью. Да, именно такая женщина снилась мне, к которой я обратился в этот момент. Она была в спортивном модном костюме, с нехарактерным вырезом декольте на её кофточке. Телосложение у нее подтянутое, отсутствовал животик и некоторые характерные жировые прослойки, которыми обладало большинство женщин, её возраста. Когда я с ней познакомился, то, спросил у неё: - Вы, занимаетесь каким-нибудь спортом? - Я бы хотела заниматься чем-нибудь похожим на боевое самбо, но, у нас это не возможно. Если где-то и есть такие секции, то там, в основном принимают мужчин. Так что занимаюсь сама для себя кое-каким спортом, чтобы только поддержать спортивную форму. - Вы, наверное, работаете в какой-нибудь силовой структуре? - Да, я работаю сержантом в милиции, - гордо ответила женщина, и посмотрела на меня таким взглядом, словно я ей что-то должен. - Но, это не трудно будет сделать, если вас наберётся некоторое количество, например, столько, сколько сможете набрать. - Вы это серьёзно говорите? А сколько надо набрать человек? – неуверенно спросила она у меня, уже меняя свой тон. Рядом со мной стояла Елизавета, держа меня под локоть, внимательно вслушиваясь в наш разговор, но, не принимая в нём никакого участия, а только наблюдая за играющимися вокруг нас мальчиками. Я вслушался в её мысли этой подтянутой женщины , и стал вылавливать их, и тут же предлагать свою ей альтернативу. - Вот вы, например, насчитали семь своих сослуживцев, и более не знаете, кого ещё можно найти, так ведь? - Д-да, действительно! – ответила удивлённо женщина, - но, откуда вы это поняли? - Потом, как-нибудь, объясню, когда мы более и менее узнаем друг друга, я о многом вам смогу поведать. А ещё, эти ваши подруги смогут кого-то ещё привести, а там глядишь, и пару десятков женщин наберём. - А дорого вы будете брать с нас? - Нет, не дорого, столько, сколько сами посчитаете достаточной возможностью заплатить. - А если, быть может, не будет возможности оплатить ваши услуги? - Ну, не заглядывайте вы так далеко. Ещё ничего не началось, а вы, столько не нужных вопросов успели мне задать. Давайте, лучше, я проверю ваши физические возможности, ведь может и так случиться, что то, что я вам предложу делать, будет не возможным выполнением для вас. - Ой, здесь вы даже можете и не сомневаться, - попыталась меня заверит молодая женщина. - Ну, что ж, давайте пройдём в ваш, женский спортивный зал, и я покажу вам некоторые элементы будущих ваших тренировок. Женщина сразу же засуетилась, попросила свою соседку приглядеть минут десять за её ребёнком, и прошла с нами в соседний спортивный зал. Этот зал был выкрашен немного в другой цвет. В конце, с другой стороны была перекладина у стены, а с этой стороны, зеркала во всю стену, а с длинной стороны, лавочки во всю длину стены, окон в стене нигде не было, это было предусмотрено из-за предосторожности со стороны к боевикам и террористам. Я на ходу переоделся в моё любимое, белое кимоно с чёрным поясом. Уже прошло три года, как я получил второй дан по каратэ на Окинаве, и пора ехать туда обратно, чтобы сдать на третий дан, я уже давно к нему подготовил себя. - А когда вы успели переодеться? – удивилась женщина, когда повернулась ко мне лицом. - На ходу, - ответил я ей с улыбкой, - давайте немного разомнёмся. Повторяйте за мной растягивающие и разогревающие упражнения. Не проделав их, мы сможем нечаянно и легко, нанести себе травму. Я побежал по залу лёгкой трусцой, чтобы можно было с самого начала, взбодрить весь свой организм. Сделав несколько кругов по залу, мы остановились в центре, и я стал раскручивать свой позвоночник, и суставы рук и ног. Женщина стояла напротив меня, и с удовольствием выполняла все, показываемые мною ей упражнения. Минут через пятнадцать, я стал показывать самые азы каратэ-до. Сначала руками, а потом, немного и руками. Когда мы закончили, женщина спросила у меня: - А что вы мне показали сейчас? - Это настоящее каратэ-до, стиль – Годзю-рю. Есть такая борьба в Японии. - А мне очень понравилось всё, что вы только что мне показали, а когда вы хотите начать. - Как только соберётесь и придёте по моему месту проживания. Учтите, филонить не дам. Это очень жёсткий вид единоборства, как буду учить, так буду и спрашивать с вас за его выполнение. Мы ещё немного поговорили, я дал ей записать мой адрес, и договорились с ней, когда и во сколько ей надо будет придти ко мне. А ровно через неделю к моему дому подошли восемь женщин разного возраста. Я вышел к ним за несколько минут до установленного времени, и пригласил пройти в дом, и спуститься в подвал. За это время, я успел преобразить серое, и унылое пространство моего подземелья, в прекрасно оборудованное додзё. Сразу же провёл их в их раздевалку, помог определиться им: где раздеться, и даже во что переодеться. Я подумал, и решил подарить всем женщинам настоящие кимоно, как для тренировок, так и для соревнований. Пока девушки переодевались, я стоял к ним спиной, а когда кто-то уже надел штаны, я помог им подвязать тесёмки. Завернуть правильно полы кимоно, и подвязать их широким белым поясом. - А кеды где? – спросила одна из девушек. - Будете заниматься босиком, такие здесь правила, - ответил я всем сразу. Когда все девушки наконец-то переоделись, я вывел их в додзё, и подробно рассказал им правила самого додзё, этикет, и ответил на многочисленные вопросы с их стороны. С самого начала, я стал их учить медитации, и как правильно её надо им выполнять. После медитации, рассказал о разминочных упражнениях, и как всё надо правильно выполнять. Я так же подготовил для всех названия упражнений, которые написал на листках, как на японском языке, так и на русском языке. Когда тренировка закончилась, и девушки присели на лавочки передохнуть, я каждой передал в их руки их собственные контракты. - Это ваши со мной контракты. Придёте домой, внимательно их изучите, вдумаетесь в тексты, и если согласны, приходите в следующий раз на вторую вашу тренировку, и вы с моим присутствием, подпишите их. - А кимоно можно забрать с собой? – спросила одна из девушек. - Да, конечно, можете забрать, если хотите, а можете и оставить. Если кто-то из вас потеет, и кимоно промокло, можете повесить на верёвке в сушилке. За двое суток они успеют просохнуть. Я понимаю вас, девочки, что гигиена, и всё такое с ней связанное, но, можете за это не бояться. Здесь никто посторонний не будет ходить, а мне вы должны научиться доверять, так как я с этого момента становлюсь вашим Сенсеем, то есть - учителем. И ещё, научитесь меня не стесняться. Я имею в достаточном количестве женщин, и мне ваши прелести на нулевом уровне. Пока вы в моём доме, здесь мои правила, выйдете из дома на улицу, там ваши правила. Переодевайтесь, переодевайтесь, постарайтесь перебороть ваше стеснение. Вот так же, как это сейчас, сделаю я сам, - и с меня, с моего тела, тут же, исчезло моё белоснежное кимоно вместе с чёрный поясом. - Ой! Ой! Ой!– взвизгнули почти большинство молодых женщин и девушек, - но, всё же успевших выхватить то, что они увидели у меня, и тут же успевшие отвернуться. - Так, ладно, я ухожу. Читайте ваши контракты, в них прописаны все пункты, в том числе и это положение. Если кто будет не согласен, просто порвите ваши контракты, и можете больше сюда не приходить. После этих слов я вышел с додзё на первый этаж. Когда я прошёл к Елизавете на второй этаж, она, увидев меня, задала вопросы, как прошла тренировка, понравилась ли она девушкам, и многое другое. Этот день был пятницей, и девушкам предстояло придти только через два дня в понедельник. В понедельник, к пяти вечера пришло семь человек, одна, самая молоденькая девушка, отказалась, сослалась на то, что она рассказала обо всём своему мужу, и он запретил ей сюда приходить. - Передайте вашей подруге, если она всё же захочет тренироваться, я помогу ей замять в её семье этот конфликт, и пуст ничего не боится. В ваших контрактах, есть и такой пункт, что я беру на себя обязательства о вашей безопасности в круговом вопросе. Девушек и женщин мои слова приободрили, и они ответили мне, что так и сделают в следующий раз. Забегая наперёд, я помог той девушке, и она продолжила заниматься, пропустив всего пару начальных тренировок . Когда девушки переоделись и вышли в додзё, я установил низенький столик перед так называемым алтарём: основой основ додзё, чему поклоняются все каратмэны, которые приходят в додзё. - И так, девочки, с этого момента вы становитесь моими учениками, и я с вас за всё буду спрашивать, но настоящему. Вошли в додзё, забудьте о том, что рядом с вами есть ещё кто-то, наказанием будет для вас отжимание от пола на кулаках, вот так, - сказал я, и сразу стал перед ними на кулаки, и отжался десять раз. А когда выполнил отжимание, быстро поднялся. – Забудьте на то время, которое вы будете находиться в этом додзё, о том, что вы женщины, или слабый пол. Здесь вы все воины, и будете изучать воинскую дисциплину. Когда ваши кости, мышцы и сухожилия окрепнут, начнёте заниматься каким-нибудь видом из боевого оружия, которое вы видите здесь на этих стенах. - А вы сами всеми видами владеете? – спросила самая любопытная девушка. - Да, всеми. - А покажите нам что-нибудь?! Сначала показал работу с моими нун-чаками, потом с самурайским мечом, посохом, и некоторыми другими видами боевого оружия. Чуть позже, когда у меня по тем, или иным причинам не было времени из-за каких-либо срочных неотложных заданий, с девушками занимались мои фантомы, как мой личный фантом, так и фантом моей Маргариты. Фантому Марго, я, почему-то больше доверял, чем другим фантомам, хотя любой фантом мог выполнить такой контроль. Немного позже, примерно осенью, когда о тренировках прознали мужчины, ко мне пришли просители, принять их на мои тренировки, но, я, им отказал. Просто девушки и женщины ближе были для меня по моему духу. Что с мужчинами, то я справлялся о том, что где-то, в спортивных залах какого-то университета в Кабуле, проходят подобные тренировки по борьбе самбо, или какой-нибудь ещё классической борьбе. Кстати, эти тренировки проводили тренеры их Советского Союза. Через три месяца, я предложил девушкам приходить в додзё утром в воскресенье. В воскресенье надо было делать специальные, накачивающие мышцы упражнения, а так же можно было начинать работать с каким-нибудь выбранным оружием. Приблизительно через месяц, девушки полностью перестали бояться меня, когда я входил к ним в их раздевалку, и разговаривал там с ними. Последнюю черту между нами я старался не переходить. Я мог это сделать, но не стремился к этому моменту, более близкого контакта между нами.

После подробного отчёта в написании рапорта в штабе КГБ, я последовал по повестке в военную прокуратуру, которая располагалась на территории Кабульского аэропорта. И снова в здании прокуратуры произошли внутренние изменения. Если в прошлые разы не было в проходном холле первого этажа никого, то сейчас, был установлен стол, за которым сидел дежурный офицер. Холл был освещён двумя светильниками, в которых горели длинные ртутные лампы. Офицер принял у меня повестку, и прочитав её, рассказал мне, куда дальше надо пройти. Теперь же надо было подняться по лестнице, на второй этаж. В небольшой комнате, примерно на десять квадратных метров, стоял один стол, несколько стульев, тумбочка, и пенал-шкаф для верхней одежды. За столом сидела женщина бальзаковского возраста с одной большой звёздочкой на погонах. Ей от силы сорок лет, с пшеничными до плеч волосами, большими и выразительными глазами, слегка подкрашенными помадой губами, и та же камуфляжная форма как у всех офицеров. Я же был одет почти в такую же форму, только немного другого цвета, в которой мы ходили в разведывательно-диверсионном учебном центре Черата, в Пакистане, только моя форма ещё была и доработана мною, она время от времени меняла один цвет на другой рисунок цвета. Сев на стул перед столом, и положил мою повестку перед следователем. Женщина, как бы нехотя, взяла её, бегло просмотрела напечатанный на ней текст, и отложила в сторону, и с задумчивым взглядом посмотрела на меня. Затянувшееся молчание нарушил я и спросил у женщины: - Моя помощь вам нужна? - Как вы это могли вот так просто понять? - Я умею читать мысли. - Это не правда. - Не правда? Хорошо. Я немного расскажу о вашей прошлой жизни. Вы родились в небольшом городке в Московской области, и до конца десятого класса прожили в этом городке. Папы у вас не было, и вы жили с мамой и бабушкой. После окончания десятого класса поехали в Москву, и поступили в университет. Закончили его, и пошли работать по распределению в милицию. Через некоторое время перевелись в прокуратуру. За этот промежуток времени до Афганистана, вы были официально четыре раза замужем, и ни от одного мужчины так и не смогли забеременеть. Вы сами считаете, что это мужчины виноваты и не способствовали к вашему оплодотворению. Правильно говорю? - Этого не может быть? – удивлённо ответила мне женщина. – Вы, наверное, у кого-то расспросили обо мне, признайтесь, я правильно сказала? - Хорошо, не убедил. Копнём глубже, об этом вы никому не могли рассказать. Вы считаете оральный секс грязным делом, и никогда не делали минета ни одному своему из мужей, хотя, все вас просили об этом одолжении. Но сами любите куннилингус, и принимали этот вид любви с удовольствием. Я прав? - Нет, не правда! – покраснев до самых кончиков ушей, ответила мне женщина. – Вы это всё придумали! - Хорошо, копнём глубже. Ваша мама, очень жёсткий человек. Такое женщины иногда встречается, у них очень тяжёлый характер, и этот ваша мама, переняла от своей мамы, вашей бабушки. Из-за тяжёлых характеров твоей мамы и тёщи, из вашей семьи ушёл твой родной отец, которого ты возненавидела за это, и что выросла без мужского плеча. Ты такая же, как и твоя мама, и от проникшего в твой характер воспитания твоей мамы, относилась к своим мужчинам с повелением, и никогда не терпела чего-либо против своей воли. На моём веку у меня было и есть довольно много женщина, и несколько женщин с таким же характером, как у вас. Но я, их всех перевоспитал, и все, без исключения живут вместе со мной. - То есть? – не поняла моих последних слов женщина. - Видишь это необычное кольцо? Здесь более пятидесяти вот таких тоненьких колечек, и на каждом из них выгравировано имя той женщины, которая мне его на этот палец сама надела. – Придвинув стул к её столу, я аккуратно снял устройство с колечками, осторожно снял его, а затем так же осторожно развернул крепление, и растянул с него с десятка два колечек. – Не надо, постарайтесь не брать их в свои руки, так как я в этом деле суеверный. Видите, на каждом выгравированы имена этих женщин, и их пожелания? Вот так то. – И я снова собрал все колечки на раздвижное устройство, и тут же их скрепил задвижкой, и снова одел его на безымянный палец. - Но, такого не может быть! – оттолкнувшись от меня, сказала женщина. – И что, вы со всеми ими живёте? - Не только живу, ещё всех обеспечиваю материально, сексуально и комфортным проживанием, и все они имеют от меня наших совместных детей. Женщина, молча сверлила меня своими серыми глазами, и в её голове неслось большое количество мыслей, которые я не очень и хочу здесь приводить. - Вы хотите, чтобы я вам помог, но не решаетесь у меня об этом попросить, правильно говорю? – Женщина легко кивнула головой, и я продолжил: - Это не сложно. Нет, я всё сделаю для вас бесплатно. У вас не хватит всех ваших чеков и других денег за мою услугу, так как услуги чёрного колдуна стоят очень и очень дорого. Первое, могу омолодить ваше тело до любого возраста. Второе, могу изменить вашу судьбу. Третье, вернуть в прошлое в любой ваш возраст, и вы сами, опираясь на ваш прожитый жизненный опыт, проживёте по-другому свой давно пройденный жизненный путь. Четвёртое, можем что-нибудь изменить в вашем далёком прошлом, и сейчас, вы тут же получите на себе это изменение. Пятое, могу поменяться с вами нашими телами, и я посмотрю сам, почему у вас не получается забеременеть, и если в этом виноват ваш организм, я за неделю вас подлечу. Шестое, подписываете со мной контракт, и становитесь очередной моей женщиной, и получите всё, чтобы вы когда-либо хотели иметь, и естественно, вам за это придётся по контракту родить мне троих детишек одного за другим. Всё поняли? - Вы такой сложный человек, что мне с трудом верится во всё то, что вы только что мне сейчас рассказали. Да, у меня сейчас очень сложная, жизненная ситуация, и мне нужна такая ваша помощь. Мне нужно подумать. - Вот вам бумага, - и я вынул из воздуха её контракт, и положил перед ней на столешницу. Я сейчас уйду, а вы, внимательно его почитайте. Это всё реально. Вот, хотя бы вот этот пятый пункт, чтобы вы реально почувствовали прямо на себе, здесь и сейчас. Дайте мне в мои ладони ваши пальчики. Не бойтесь, вам не будет больно. Женщина недоверчиво, и с опаской вложила свои пальцы в мои ладони, и через несколько секунд их быстро выдернула обратно. - Боюсь, мне, кажется, что вы можете сделать со мной что-то нехорошее. - Женя, успокойтесь, ничего такого сверхъестественного не произойдёт, я просто обменяюсь с вами нашими телами. Женщина встала со стула, подошла к двери и закрыла её на ключ. Затем снова села на стул, и, примерно через полминуты, молча, снова вложила свои пальцы в мои ладони. Обмен произошёл быстро, и безболезненно для обеих сторон. Я, как только попал в её тело, сразу, не обращая своего внимания на её в этот момент эмоциональное состояние, углубился в её тело, и стал его обследовать. Я уже знал, по опыту, который проделывал множество раз, что в этом случае делается женщине. Через некоторое время я вернулся обратно, и посмотрел на неё в моём теле. Женщина, так же как и я перед этим, пока сидела на стуле, расстегнув пуговицы на моей ширинке, с удивлением ощупывала моё вставшее хозяйство своими пальчиками. - Ну, как, нравятся вам мой член? – неожиданно спросил у неё. - Женщина вздрогнула, и сдвинула ноги, ладошки положила на колени и испуганно посмотрела на меня. – Вам необходимо пройти со мной недельный курс излечения, всё дело в вас самой. Так что, давайте ваши пальчики в мои ладони, я верну вас обратно в ваше тело. Разворот произошёл так же стремительно и легко. - Я до сих пор чувствую себя в вашем теле. - Это ощущение скоро пройдёт, ещё необычней ощущение тогда, если бы я сейчас занимался с вами любовью. Попробуем? - А, что, прямо здесь? - Ну, что вы, Женя, зачем же прямо здесь. Встаньте из-за стола, и дайте мне вашу руку. Не бойтесь, и идите за мной. - Черед несколько мгновений, мы прошли портал, и я ввёл оторопевшую женщину в свой вектор реальности, впереди всё так же на золотой песчаный пляж набегали волны бескрайнего голубого моря. – Идите смелее за мной. Я знал, какое сейчас состояние у женщины, и всё ещё держа её за ладонь, приближал к морю. Через десяток шагов, лишь только мы ступили на тёплый золотистый песок, мы уже шли по нему без одежды. Не останавливаясь, я ввёл женщину за собой в тёплые воды моего моря, и тянул на глубину, и вскоре, набегающие волны были уже нам по грудь, и я отпустил её пальцы. - Вот из-за такой моей возможности, все девушки и женщины, беззаговорочно, становятся моими жёнами или любовницами при своих мужьях, и подписывают со мной бессрочные контракты. - То есть, как это бессрочные контракты? - Не понятно? То есть, навсегда, и пользуются всеми благами…. Ну, что, достаточно моего доказательства? Возвращаемся обратно? - Мне бы не хотелось, вот так, не ощутив в меру этого блага, и вернуться туда, в наш мир… - Хорошо. Купайтесь, а я пойду, соберу нам обоим фруктов на обед. Я вышёл на берег, зашёл в дом, взял корзину и прошёл с нею в сад, нарвал свежих фруктов. Затем снова вернулся в дом, и разложил фрукты на столе, сел кресло и стал наблюдать за купающейся женщиной. Вскоре, Женя пошла к берегу, выйдя из воды, выжала мокрые волосы, и, подойдя к ступенькам, прикрыла себя руками, немного стесняясь меня из-за своей наготы, прошла на террасу к столу. Незаметно, я одел на её тело трусики и лифчик. Заметив на своём теле такие изменения, она сев в кресло, спросила: - Но, как же это у тебя так просто получается? – делая акцент на свой пляжный ансамбль. - Не заморачивайся, бери бананы, и кушай их. Всё свежее и вкусное, только что сорванное с дерева. Когда вернёмся обратно в твой кабинет, и я уйду, у тебя будет время подумать. Став моей женой, ты приобретешь много преимуществ в этом качестве. А ещё и постоянно пребывающего рядом с тобой мужа… - А можно задать тебе вопросы, я всё же многое не понимаю? - Отчего же нельзя, задавай. - Как я поняла из твоих ответов, ты сейчас живёшь одновременно с таким большим количеством женщин, так ведь? - Да, именно так. - Но как тебе удаётся сразу удовлетворять такое большое количество физических контактов? - Я только выполняю их заказы на комфортное проживание и зачинаю им наших детей, а остальные функции, выполняют мои дубль-фантомы. - Что? Последнее я не поняла, какие такие дубль-фантомы? Дальше я вывел свой дубль фантом, и обалдевшей женщине объяснил, что это такое, и дал возможность на себе опробовать его мужские качества на рядом стоящей моей постели. Конечно же, мне пришлось сломить её застенчивость в этом вопросе, и наблюдать весь процесс, со стороны, не принимая в нём своего участия, лишь только объясняя происходящие события, и корректируя некоторые сложные для женщины моменты. Вскоре мы: я и мой фантом сидели рядом с Женей с обеих сторон, и я продолжал рассказывать Жене, о неограниченных возможностях моего фантома. Вскоре, Женя изъявила желание встать, и съесть чего-нибудь. На этот раз она уже не стеснялась меня, и я предложил ей подкорректировать её обе груди, и эпилировать её вульгарно заросшую волосами промежность, так что сразу после этого предложения, Женя, постеснявшись моего замечания, закинула ногу на ногу, как бы закрывшись. В связи с чем, мне пришлось объяснить разницу между бритьём интимных частей тела, и чистой эпиляцией, как это делают в салонах, так и от моих рук. Я встал, и обойдя стол с фруктами, подал ей рук, и притянул к себе, завёл руку от её паха в промежность, и через несколько минут показал все её волосы на своей ладони. Потом мы снова по её желанию пошли купаться, но уже на этот раз втроём, с фантомом. Я сразу объяснил ей разницу со временем, чтобы она не беспокоилась, что её могут вызвать, а её не окажется в её кабинете, и я заменил её физическое отсутствие её копией, ещё одним фантомом. Через время, Женя сама, развернулась ко мне, и, обняв меня руками и ногами, спросила у меня: - Могу ли я прямо сейчас почувствовать разницу, между тобой и твоим фантомом? - Конечно, можешь. После продолжительного полового акта, Женя сказала, что есть несомненное отличие. Во мне она почувствовала некоторую грубость, чего она не почувствовала в близости с фантомом. - Ты можешь сделать из своего фантом то, что ты всегда хотела бы получить от твоих, ранее живших с тобой бывших мужей, но так этого и не получила. Но я могу тебе в этом помочь, и с моей помощью, ты можешь пройти в своё прошлое, или подкорректировать его, или остаться там, и подогнать свою жизнь так, как бы ты хотела её сейчас изменить. - Неужели такое возможно? - Очень даже возможно. Подавая заявление в Афганистан, ты надеялась за два года подняться до подполковника, так ведь?! Но со мной, используя мои возможности, ты сможешь вернуться даже с погонами полковника. Заманчиво тебе такое предложение? - Очень заманчиво. Скажи, пожалуйста, сколько времени я уже нахожусь с тобой? - Почти полчаса, но ты можешь не беспокоиться, как за меня, так и за тебя, на данный момент работают мои фантомы. Они во много раз лучше справятся с нашими обязанностями, чем мы сами. Пойдём, позагораем. Здесь не только можно есть, купаться, и заниматься любовью в своё удовольствие, но ещё можно и хорошо загореть. Мы вышли на берег, и растянулись на тёплом золотом песке. Женя пересыпала с ладони на ладонь горсть песка, и затем спросила: - Он какой-то не настоящий, словно какой-то золотой, это что, настоящее золото? - Нет, я пробовал сделать из золота, но он какой-то не реальный, тяжёлый, и сильнее нагревается, на нём горячо лежать, а это, смесь, пополам настоящего песка и включение крупинок самого золота. И он весь тут же с кожи тела опадает, как только ты поднимешься с него, я так специально сделал. Ну, что, нравится тебе такой мой мир? - Очень нравится, но мне, всё равно надо подумать, я без этого не смогу подписать твой контракт. - Хорошо, думай, это правильное решение. Мы провели в моём мире шесть часов, и когда снова оказались в её кабинете, на её стуле за столом, сидела её дубль-фантом, и спокойно что-то писала на листе бумаги. Женя взяла листок, и прочитала написанный текст: - Интересно, фантом с лёгкостью написала то, над чем я ломала голову несколько дней подряд. - Я свои выращиваю свои фантомы, и закладываю в них их супер-возможности. Бывает, я иногда делаю и вторую пару фантомов, если женщина в состоянии их всех обслужить. - Как это обслужить? - Фантомы имеют свойства разряжаться, так как они созданы из энергии, и, работая, выполняя возложенные на них обязанности, они тратят эту энергию уровень за уровнем. И входя в медитацию, ты пополняешь их своей энергией, беря её с той стороны. Свой фантом ты можешь сама регулировать: его член, лицо, одежду, и убирать его, занимая своё законное место, которое он только что замещал. Давай, я подкорректирую твоё тело прямо у тебя на глазах, чтобы ты больше никогда меня не смущалась, и притянув к себе её лицо, поцеловал Женю в губы, и тут же переместился в её тело. Затем сняв с тела форму, и сел на выдвинутый из-за стола стул, сел на него. Женя села на свободный стул, и молча, смотрела, как начала подниматься её обвисшая грудь, и как она налилась прямо на её глазах. - Хватит? - О, да, - быстро ответила Женя, - теперь будет проблема найти на такую грудь лифчик. И я тут же, на её глазах сделал несколько пар разных цветов, как лифчиков, так и бюстгальтеров, а так же и разной формы трусов и трусиков. И когда Женя сказала достаточно, я снова одел её в свою необычную переливающуюся форму. - А это мой тебе подарок, чтобы у твоих сослуживцев хватил завистливый Кондратий! Живёшь в маленькой комнатке, в вагончике? - Да, а откуда ты узнал? Я постучал по её головке, так как ещё находился в её теле. Тут я стал перед ней на колени, и расстегнул пуговицы на ширинке её брюк, вынул её член, и стал его ласкать, поглядывая на неё. Женя, молча, наблюдала за моими действиями. Неожиданно в дверь кто-то постучал, и женя вздрогнул, и хотела меня отстранить от себя, но я её силой удержал, и продолжал делать ей минет. Затем отстранившись, спросил: - Нравится, то, что я сейчас делаю? - Очень нравится, - томно ответила мне Женя. - Вот теперь подумай, чего ты лишала своих мужей, - поднялся с колен на ноги, снял одежду со своего тела, и осторожно сел на её стоящий член. – Твой фантом будет всегда рядом с тобой. Захотела заняться сексом, раз, и он уже в тебе. Даже во сне он может быть и рядом с тобой, и в твоём теле. Преимуществ море! – И через мгновение снова поменял наши тела, теперь уже Женя сидела у меня на коленях. – А ну, встань, опустись на колени, и возьми его в свой ротик. - Но, он, грязный! – изумлённо возразила Женя. - Ещё одно подобное слово, я встану и уйду, а ты как в сказке из золотой рыбки, останешься одна у разбитого корыта, то есть, потеряешь всё, что видела, и что, только что приобрела от меня. Ну, на колени и бери его в свой ротик. Женя медленно опустилась на колени, и сделав несколько мелких поцелуев, вскоре перешла к минету. А я тем временем помогал ей словами, и руками. Всё закончилось очень хорошо. - И ничего страшного, - сказала она мне, - а я, всегда была другого мнения, а оказывается, это очень вкусно и приятно. – А можно снова вернуться на море? - Конечно, можно. Идём! – ответил я, и тут же перешёл через портал обратно в мой вектор реальности. Мои встречи с Женей, длились целый месяц. За эти дни, мы успели встретиться четыре раза, считай по одному разу в неделю. Она как следователь прокуратуры была дотошной женщиной, и проверила меня на все мои предложенные ей варианты решения её жизненных проблем. Она помолодела более, чем на двадцать лет, постройнела. Вместо вагончика с тараканами, помог «пробить» ей однокомнатную квартиру, с моими «встроенными» в неё удобствами. Добился нового для неё раскрашенного УАЗ с личным водителем. Помог пристроить шикарный кабинет, наподобие того, который я сделал Варе. Открыл ей два её вектора, и помог сделать точную копию моего морского варианта с морем. Теперь мне уже больше никогда и никто не будет присылать повестки с прокуратуры, что я не законно занимаюсь чёрной магией и колдовством. Так же расширил её круг знакомств с Елизаветой, и с младшей афганской молоденькой женой – Джамилёй. Да, ещё был один вариант с Женей, когда я с ней прошёл по её прошлой жизни, и даже опустился, как я это ранее проделывал с Настей, на прошлую жизнь её родной мамы и её мамы. Женя хотела было попробовать перенестись в своё прошлое, и остаться там со своим первым мужем, то есть, разрушить новую жизнь её первого мужа Евгения, у которого уже было двое детей, и он был счастлив со своей второй женой. Мне пришлось убедить Женю, не становиться эгоисткой, и что новая её жизнь, теперь намного лучше, и она получит от неё всё, что только она от неё захочет.