Настроение сейчас - Хорошая погода, не знаю, то ли чаю попить, то ли повеситься. (с) Чехов

- Моя Королева, я буду верен вам до разлома неба.. - воодушевленно вещал юноша — совсем ещё мальчишка, с огромными глазами цвета наивности и по-детски припухлыми губами. - Я готов отдать вам свою кровь, свою жизнь, свое сердце и свою душу.... - его нервные, тонкие пальцы терзали тяжелую ткань платья, расшитого лунным серебром. Золотистые волосы, собранные пюсовой лентой в хвост, сверкали в пламени двенадцати свечей.
Королева сдержанно улыбнулась, качнула головой, чуть прищурив ярко-зеленые, кошачьи, глаза. Взгляд её блуждал в зазеркальных далях и был задумчив. Новая жизнь, новая, горячая... нет, обжигающая, кровь...
Меланхолично тикали напольные часы,тяжелый маятник будто музыкальный метроном отмерял маленькую вечность в замке из льда.
- Да, конечно будешь, конечно... - отозвалась она гортанным мурлыканьем, распуская его волосы, перебирая длинными ногтями мягкие пряди.
Сколько их было, таких живых юных мальчиков? Восторгавшихся ею, боготворящих её, влюбленных в неё... Она уже давно перестала считать, принимая их любовь за должное и забирая всё, что могла забрать. Они были как попугайчики для вечности — минутные всплески проснувшегося одиночества.
Как коктейль для забытья — на одну ночь, когда за окнами бесится северный ветер и поют камни мостовых.
А она была для них — богом, легендой, мечтой, пропуском в богему и шкатулкой пандоры.
- Мальчик, ты знаешь, что зеркала умеют лгать? - томно спросила она, чертя указательным пальцем по его щеке.
- Разве? Кажется, они показывают... - замявшись, вскинул на неё взгляд — нам нас. - сконфуженно, опуская голову.
- Нет, зеркало, как и женщина — способно лгать, многолико и капризно. Оно будет показывать тебе, то, что ты хочешь, лишь до тех пор, пока его само это устраивает. Запомни это, мальчик.
- Я не хочу ничего запоминать, я хочу остаться с тобой, моя Королева и ни о чем не задумываться... - обиженный взгляд, капризный излом губ... Она слегка повела головой и тяжелые локоны цвета ночного неба — аспид с отблеском фиолета — упали на узкие плечи в разрезе платья.
- Именно поэтому ты никогда не останешься здесь. Уходи. - женщина закрыла глаза, мягким движением тонкой руки оттолкнув его от себя.. ошарашенного, обиженного... Такого прекрасного в пламени свечей и разбитых желаний. - Уходи, я сказала. И никогда — никогда не возвращайся сюда, мальчик. Слышишь? - звон разбитого бокала. Кто его опрокинул — он, она или вошедшая девушка в костюме для верховой езды? Вспугнутой птицей он побежал сквозь комнату, задев плечом дверной косяк, странно изогнувшись и исчезнув в темноте коридора, увешанного зеркалами в тяжелых рамах.
Пару минут спустя где-то в доме хлопнула входная дверь. Тяжело, как опускается лезвие гильотины.


- Мара... - с укоризной качнула головой девушка.
- Значит, ma Belle, зеркала умеют врать? - шепнули сгустившиеся у изголовья вольтеровского кресла тени.