[413x244]

Из дневника Сони Грачёвой "Весенняя пора" по роману "Таинственный браслет".)

Прошло ещё немного времени, но ничего почти не изменилось. По-прежнему, Татьяна Валерьевна сидела, облокотясь на спинку сиденья и молча смотрела в глубокую, туманную даль. Она уже не обращала внимания на часы, чтобы не нервничать ещё больше. Перед её глазами мелькал Костя, то, улыбаясь, то, помахивая ей рукой. Нервы её были напряжены, словно струны новой гитары. Уже было двенадцать часов дня, но вряд ли её это вдохновляло. Она сидела и полу вслушивалась в отчётливый голос, доносящийся из радиоприёмника. Шли новости. Но они не вызывали у неё ни малейшего внимания и интереса. Но неожиданная фраза «сегодняшнее ночное происшествие на…», мелькнувшая сквозь ворох незначительных слов, заставила Татьяну Валерьевну подняться из ада на землю и обратить внимание на то, что происходит вокруг.  По новостям подробно рассказывали о случившемся с Костей и Вероникой. Сегодня это была самая главная тема дня.

Это был сильнейший удар. Имя её сына, произнесённое диктором, будто только что наточенный нож пронзило её раненое сердце. Оно забилось как обречённое, как будто находилось на последнем издыхании, с такой скоростью, будто сейчас выпрыгнет из груди и разобьётся на мелкие осколки страданий. Татьяна Валерьевна прямо сидя остолбенела и застыла как восковая фигура. Шок буквально килограммами выходил из неё. Она не могла промолвить ни слова. Все слова просто растворились. Язык был скован до основания и не поворачивался. Такой поворот событий застал её врасплох. Ведь таких подробностей она не знала. Да она вообще почти ничего не знала. Ксения успела только сказать, что на Костю напали, и что он лежит в больнице без сознания. И Татьяна Валерьевна и Сергей Владимирович сразу же сорвались с работы и поехали домой. Времени расспрашивать дочь о случившемся не было, к тому же связь оборвалась. Техника всегда подводит в такие моменты, когда она просто необходима, нужнее некуда, просто катастрофически. И ничего с этим не поделаешь. Такова жизнь. Без сюрпризов никогда не обходится.

Эмоции Татьяны Валерьевны застыли на лице. Как, почему и зачем – единственное, что присутствовало у неё в голове. Кромешный ужас не покидал её взгляда ни на минуту. Она вся тряслась от услышанного, но ещё не осознанного. Коварный шок затаился в самых потаённых уголках сердца и не давал ей этого сделать. Сергей Владимирович повернулся к ней и взял за руку.

- Дорогая, не отчаивайся. Всё будет хорошо. Мы не должны впадать в панику раньше времени. И потом, журналисты всегда больше привирают, чем говорят, что есть на самом деле. Это их бизнес. Они делают сенсацию, и поэтому им выгодно приукрашивать реальность… - говоря это, он не заметил, как из-за поворота выехал камаз с брёвнами. И только пронзительный крик жены заставил его опомниться и вернуться к дороге. Его руки буквально прилипли к рулю. Такая дикая неожиданность застала врасплох не только его, но и Татьяну Валерьевну, которая и так была вся на нервах. Экстренное возращение домой обернулось дневным кошмаром.

Сергей Владимирович быстро среагировал и попытался вырулить, но скорость была слишком высокая. Столкновение было неизбежно. Это было похоже на страшный сон, в который нельзя было поверить, точнее невозможно. Всё происходило с такой быстротой, что мозги не успевали соображать: что делать. Страх нарастал с каждой секундой и постепенно превращался в панику. Затормозить не получалось, да и всё равно, при такой скорости не успеть. Оставалось только последняя надежда на спасение. Но и она была лишь тлеющим угольком в давно потухшем костре. Татьяна Валерьевна, не переставая, молила Бога, чтобы всё обошлось. В то время, как её муж пытался как-нибудь обойти камаз, чтобы зацепиться хотя бы заднебоковой частью машины и успеть каким-то чудом проскочить мимо. Пришлось ещё увеличить скорость. Иначе не на что было даже надеяться. Но всё оказалось бесполезным. Последняя надежда на спасение, некогда таившаяся в сердце, разбилась на мелкие осколки, которые в один миг разлетелись по сторонам. Увы, ничего не получилось. Водитель камаза и Сергей Владимирович в одно и тоже время начали выруливать вправо и за считанные секунды столкнулись друг с другом. Резкий звук откуда-то взявшихся тормозов раздался пронзительно громко над всей окрестностью, словно гром среди ясного неба так, что даже деревья задрожали. Машину Вознесенских с большой скоростью и диким грохотом отбросило в сторону, и она три раза перевернулась. При столкновении три огромных, длинных и толстенных бревна упали с камаза на машину Вознесенских, одно из которых свалилось прямо на лобовое стекло и вдребезги разбило его. После этого ещё долго разносился жуткий грохот по всем окрестным просторам. Дым струился со всех сторон, и ужасно пахло гарью. По лобовому стеклу Вознесенских бежала ручьями ярко-красная кровь и огромными каплями падала на дымящуюся землю. Задняя часть автомобиля была полностью раздавлена, точнее, разнесена на множество непригодных кусков. Из нижней стенки вытекала какая-то жидкость, по консистенции, напоминающая топливо.

Вскоре всё стихло и стало безмолвным, затерянным во времени. Звон, пронзительный гул и окрылённый грохот без остатка растворились в атмосфере. И только напрочь разбитая машина и камаз, стоящий посреди дороги с разбросанным по всюду грузом, напоминали о произошедшем. Водитель камаза, как и Вознесенские не подавал никаких признаков жизни. Через стекло было видно, что его голова лежала на руле, и из разбитого виска сочилась небольшая струйка алой крови. Движение было полностью перекрыто. Вокруг всё было глухо, и даже вдали не виднелось ни одного объекта. Место трагедии буквально было оторвано от мира происходящих событий.