Проститься
Нету сил, закрываю
Я глаза закрываю
Сквозь туман уплывая
По аллеям столицы.
Прости за эти глупейшие слова на свете – я просто жутко грущу сейчас, я становлюсь совершенной мумией и статуей, и, милый мой, я тебя нисколько не виню - я сама сделала себя такой, я сама.
Мне стыдно смотреть в глаза маме и папе – ведь они все понимают, наверно, и считают, что мне нужно навсегда с тобой распрощаться. Стыдно и страшно – ведь я не хочу убивать родных людей и бросить тебя не могу.
Не смогу. Это единственные случай, когда я признаю, что чего-то не смогу – в остальных случаях я страшно хладнокровный человек, который умеет все, делает невероятное, потому что он - робот, и ему дана установка на счастливую и беззаботную жизнь. Именно установка, которая тщательно давит то, чем привыкла жить его железная душа всю жизнь – она ведь когда-то пыталась свести счеты с жизнью, она любила дождь и слезы. Она любила все то, что мешает исполнению мечтаний и желаний – грусть, отчаяние, боль, суицид, слезы, забытье.
Эта установка принята мною потому, что слишком дорого то, что она гарантирует. Слишком страшно и слишком невозможно потерять то, что она дает.
Эти слова вбиваются в мозг. Я хочу сейчас просто не погибнуть. Чтобы иметь возможность снова вершить свою реальность.
Камень на душе. И снимешь его не ты. Я сама сниму его завтра, когда пошлю к черту слезы.
Я хочу схватить пистолет и выстрелить в первого прохожего. А потом упасть на колени и разрыдаться. А потом уйти переулками и скрыться от правосудия.
Дикие мысли. Нет, я не сделаю этого. Эта любовь никогда не причинит вреда тебе. Она давно перестала быть эгоистичной. Я пошлю сейчас к черту мои принципы и скажу так, чтобы ты понял предельно четко: ЕСЛИ ТЫ ОТВЕРГНЕШЬ МЕНЯ, Я СХВАЧУ ПИСТОЛЕТ И ВЫСТРЕЛЮ СЕБЕ В ВИСОК.
Я смогу вытерпеть это мгновение, после которого наступит безызвестность. Но ты забудь сейчас же эти слова, потому что мы с тобою вместе сию секунду. И подобные слова неуместны и глупы. Я не знаю и никогда не узнаю слова «если». Оно не для моей сильной железной души.
Эти слова вбиваются в мозг. Дико, но мои линии на ладони говорили мне о том, что я сойду с ума. Я не хочу отвергать это. Может быть, я действительно сойду с ума. А может, уже сошла.
Разорви мою оболочку и выпей всю кровь. А потом наступит забытье. То, которого так рьяно я избегаю сейчас.
Ха, у меня нет ничего с тобой. Какая нахрен фанатка, у меня нет ни одной вещицы с твоим изображением. Одна замызганная нашивка и один задрипанный значок, которые были куплены мною в период бешеного фанатизма вместе с другими вещами, которые благополучно потеряны.
И вот в таком виде мне идти на пати.
ООО, ностальгия пошла… Начнем.
…А когда-то я была эмо. Когда-то я носила черно-розовые тряпки, в тот период как раз я покрасила волосы в черный цвет и не могу остановиться до сих пор. Когда-то я скупала тоннами вещи с символикой ТН, слушала ваши песни беспрерывно, весь мобильник был забит вашими видюхами и музыкой. Я выглядела как пациентка психиатрической клиники (по крайней мере для окружающих): я носила жутковатые самодельные безделушки, обвешивалась подвесками, ошейниками, фенечками, значочками с ног до головы и удивлялась, почему это меня не любят учителя. Зато я гордюсь – мы с моей дорогой Кристиночкой стали основательницами движения эмо в Пружанах. Вот какие мы.
Я на полном серьезе считала, что я тру. Я считала, что эмо – это стиль моей жизни. Вернее, вот так: Жизни. Я смеялась в лицо позерам, не догадываясь, что эмо для меня – это всего лишь маска.
А потом я открыла глаза и начала понимать, что это совсем не мое. В моем выпускном альбоме есть жутковатые фото со мной и особенно одна – на титульном листе формата пол-А4. Там изображена сумасшедшая эмочка с тупой челкой – счастливая, как слон, от своей уникальности.
А теперь мне абсолютно похуй, как называется стиль моей одежды. Я ношу то, что хочется. Правда, тянет меня в основном на металл.

…А когда-то я хотела быть похожей на тебя. Именно поэтому я пробила язык, потом бровь, выкрасила волосы в черный и сделала две белые пряди: одну на челке, одну сзади. Потом осталась только на челке, и то я хотела ее замазать тогда, когда ты замазал свои. То ли во мне все-таки осталась частичка фанатки, то ли это та самая «солидарность». Та самая «солидарность», с которой я ношу сейчас этот пирсинг и снимать не собираюсь. Просто жалко. Это уже стало частью меня, да и здорово это.
А плакаты твои висят. Потому что мне пусто без них. Потому что ты такой красивый на них – отфотожопленный хитрыми специалистами, которые искусно замазали все твои прыщики и сделали тебе красивое выражение лица.
А желание сделать себе такую же татушку, как у тебя на руке – осталось. До сих пор. Только сомневаюсь, понравится ли тебе это своеволие. Конечно, самой приятно смотреть на свою руку и представлять, что она твоя. Но это проходит быстро. Уж лучше набью то, что хотела на лопатке – ладони, в ладонях солнце. Или ладони в ладонях. Или птенец в ладонях.
Время смотрит спокойно, с презрением –
Вы меня уже, верно, не вспомните.
Прямо как я. Ненавидя всех, кто проходит мимо.
Вспомнила Тринити. Вспомнила, как она бросала пустые бутылки чего-то очень дорогого с крыши высотки. Вспомнила ее ненависть к людям. Может, часть этой моей ненависти я позаимствовала у нее. Черт ее знает.

Хочу курить. А нечего, блять!!! О, вечером пойдем-ка, покурим-ка. Наверняка у Кристины есть бабос, да, вернее, он точно есть. А я бомжую уже. Все просрала вчера на ДК. Все, что осталось от поездки в Минск.
А ДК… Что писать-то?.. Видела Лешку… Бывший мой. Смотрел на меня так, как всегда раньше – типа ему все равно. А самому че-то там больно. Он ничего такой даже. Красавец… А мы как всегда – надулись пивом и пошли крушить танцпол. Сходили с ума. А я красивая была – оделась классно. Я всегда схожу с ума в ДК, а Кристина побаивается. Мне похуй на всех становится. Когда начинается медляк – ко мне никто не подходит, ибо я веду себя, будто отчаянно накурившаяся. Медленный танец для того, чтобы потанцевать, романтично закатывая глаза. А я выебываюсь, размахивая руками, и ору слова песни в такт, будто у меня нет слуха.
ООО, я красиво пою. Даже учитывая то, что курю. Только сука Алгис меня больше не зовет на концерты. Не знаю почему. И вчера меня не узнал. Диджей, блин. Токио Хотел у него нет.
Да-да, удивительно, но мне еще кто-то нравится. Леха… Моя первая любовь.
Какие мы были глупые, ужас. Я бегала за ним с энтузиазмом , твердо зная, что биться надо до конца, а он так же с энтузиазмом отшивал меня. МЕНЯ!!!!!!!! Меня, первую красавицу на селе!!! Да парни табуном ходили за мной и падали к моим ногам! А он, сука, посылал меня! Я злилась и все равно подходила на каждый медленный танец. А в конце концов он потанцевал со мной и даже(!!!) предложил провести домой! Или че-то там предложил встречаться. Тогда я поверила в то, что мечты сбываются, если сильно верить. И спасибо Лешке за это.
Тогда, видимо, перекрестились моя судьба и Кристинина. Ведь именно из-за мести к ней Леха предложил мне стать его девушкой. Потом я познакомилась с их компанией, и это тоже было исполнением моей мечты. А потом Кристина стала единственным родным человечком для меня, кому я могла доверить себя. Вот доказательство того, что ничего случайного не бывает.

Целую твои руки. Вы не представляете, друзья, силу этого поцелуя. Я прощу прощения у тех фанаток, кого я могла обидеть и задеть своими постами. Я всего лишь человек, который имеет свою собственную душу и имеет право заполнять ее всем, чем ему угодно.