Это цитата сообщения ТАТКУ Оригинальное сообщение

КОМУ РЕПКУ СНЕСЛО?

[300x201]
КОМУ РЕПКУ СНЕСЛО?

Возрастные ограничения де­юре коснулись и детской литературы.

Никита МИТРОХИН

Вслед за нападками на мультяшных Волка из «Ну, погоди!» и Карлсона под раздачу попали и книжки. Официально всему виной поправки к федеральному закону «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

К счастью, закон не коснулся «информационной продукции, имеющей историческую, художественную или иную культурную ценность для общества», то есть скорее всего книги, которые написаны много лет назад, никто трогать не будет. Впрочем, точного определения приведенной в кавычках белиберде нет, так что не исключено, что и книги, написанные лет 60 ­ 70 назад, окажутся жутко пропагандистскими, садистскими, извращенными и опасными для детей ­ по мнению бюрократов, конечно же. Что же касается современной детской литературы, то ее нужно помечать маркировкой 0+, 6+, 12+, 16+ и 18+, что ввело даже профессиональных книжников в некоторый ступор.

Вот что рассказала, например, о своем отношении к нововведению гендиректор издательства «Самокат» Ирина Балахонова:

­ Понятно, что что­то запретить несложно. А вот определить, что подходит под какой критерий, очень тяжело. Вот, например, теперь запрещено детям до 16 лет рассказывать о насилии, если оно не совершено в интересах государства. Во­первых, неясно, в интересах Российского государства или того, о котором идет речь в книге? Во­вторых, согласно такому запрету, скажем, сказку «Колобок» детям нельзя читать до 12 лет, так как там идет речь как раз о бессмысленном насилии над Колобком не в интересах какой­либо страны...

Ирина Владимировна убеждена, что нововведение отбросит весь книжный бизнес на много лет назад, в эпоху жесткой цензуры:

­ И самое ужасно, что непонятно: а судьи кто? Кто должен оценивать, какая книга подойдет для той или иной возрастной группы детей, а какая ­ нет? Если создадут очередную структуру цензоров, которые будут приходить с проверками, то, я уверена, появится коррупционная составляющая. Если все оставят как есть, то закон невозможно будет соблюдать. Между тем нам уже позвонили из множества книжных магазинов и попросили прислать наклейки с возрастными ограничениями на продаваемые у них книги.

В завершение нашего разговора Ирина Владимировна отметила, что сейчас юристы Альянса независимых книгоиздателей и распространителей подготовили письмо, которое в конечном итоге должно попасть в Минюст. За подписями многих издателей будет предложение либо серьезным образом доработать закон, либо отменить его вовсе ­ за ненадобностью и неадекватностью. Балахонова отметила, что подписали документ не только члены Альянса, но и все желающие книжники.

А гендиректор издательства «Росмэн» Борис Кузнецов рассказал «МП», что абсурдность закона поняли все без исключения, отчего интернет переполнился очередными мемами вроде картинок с подростками, покупающими в интиммагазине диски с «Ну, погоди!», или карикатур, где Симпсоны дерутся с героями советских мультиков с криком: «Не отдадим детей!»

Но шутки шутками, а работникам издательства на документ все же пришлось отреагировать:

­ Сначала мы хотели просто проигнорировать этот закон, но под давлением книготоргующих организаций вынуждены были принимать меры. Теперь на каждой книге выставляется информационный знак, который и является основной действующей силой закона. И основной проблемой...

Как объяснил Борис Вячеславович, возрастные ограничения вводят читателей в заблуждение, так как оценка той или иной книги не соответствует принятым нормам. Но даже, помимо этого, возникает проблема трактовки новых правил, так как это первый случай в истории, когда закон опирается на понятия «добра» и «зла».

­ При таких размытых критериях мы решили не соблюдать букву закона, а руководствоваться просто здравым смыслом и выставлять возрастной знак, приближая его к реальному читателю, ­ рассказал Кузнецов, отметив, что в нововведении есть и очевидный плюс. ­ Закон пробудил интерес СМИ к книге и проблемам детской литературы. Такого количества публикаций и обсуждений в прессе я не припоминаю. Может, этот закон ­ просто хитроумная часть большой федеральной программы по поддержке чтения?

И хотя верить в такое хочется, получается это с трудом, ведь от нововведений страдаем и мы, потребители. Читатели «Московской правды» часто жалуются на поправки. Последней позвонила Мария Генриховна:

­ Где­то прочитала недавно, что «дядя Федор» получил ограничение в «12+»! Да эту книгу читать нужно максимум лет в шесть­семь, кому она в 12 или 14 интересна? И вообще такое ощущение, что возрастные критерии вырабатывали какие­то работницы интерната для умственно отсталых. Между тем есть книги из серии «откуда появляются дети», и там все куда менее благостно, чем в детских сказках. Вот такую литературу надо бы запретить!

А директор по оперативной работе в Москве и координатор региональных филиалов межрегиональной общественной организации по защите прав потребителей «РабКрИн» Павел Спрыгин высказал мнение, что правительство вообще защищать детей от вредной информации начало не с того:

­ Меня с самого начала удивляло обстоятельство дела. Сперва добрые советские мультики, где отрицательный герой пил и курил («Ну, погоди!»), попали под запрет. Теперь вот детские книги... Оно, конечно, правильно, детей нужно защищать и учить светлому и доброму, но я убежден, что родители на указы государства ориентироваться не будут: все читают своим детям то, что читали еще им. Да и вообще какой смысл что­то запрещать, если любой детсадовец может зайти в интернет и прочесть тексты с пропагандой всего и вся? Сначала для мировой паутины нормальные фильтры информации разработать нужно, а потом и за книги с мультиками приниматься!

А вот что сказала «МП» о поправке Наталья Щерба ­ обладательница «Книжной премии Рунета» 2012 года в номинации «Бестселлер детской литературы»:

­ У детских книжек давно существует отличная градация по возрасту: для дошкольников, для младшего школьного возраста, для старшего школьного возраста. Нужно ли было что­то менять? Допускаю, что сам закон придуман скорее для СМИ и телевидения, а книги просто попали «под раздачу». Поэтому очень надеюсь, что меры с маркировками будут временными и вскоре отменятся как недоразумение, потому что на самом деле у читателей детской и юношеской литературы не может быть определенного возраста, сколько ни клей кружочки на обложки. Как говорила Астрид Линдгрен: «Я хочу писать для таких читателей, которые способны творить чудеса». Возможно, стоит придумать именно такую пометку на детских книгах?

Источник: http://old.mospravda.ru/issue/2012/09/28/article33177/