Сальвадор рассказывал о дачниках, которых мне предстояло увидеть летом; их имена - Петька, Васька, Володька - напоминали имена кучеров, нахлебников и лакеев из старорежимных пьес. Он твёрдо обещал, что у меня хорошие соседи, а скопидомы, скряги, бобыли, гобсеки, живущие, по обыкновению, на краю деревни, - лишь исключение из правил. “Где ты покупаешь дрова?” – спросил я, в надежде брать с ним напополам машину и тем экономить (я сильно поиздержался в последнее время). Сальвадор добродушно улыбнулся и показал на лес. На мой вопрос, не возникают в связи с этим у него трения с лесничеством, он ответил, что было как-то дело, приходила бабушка-одуванчик, грозила штрафом, но для таких случаев он держит чеки из столичного магазина, торгующего - для держателей каминов - берёзовыми поленьями.
- Ни фига себе, - присвистнул я. – И что за магазин?
- XL, – ответил он. – Да и много мне надо? Обычно на зиму двух кубов хватает. Вышел на поляну (а у меня в лесу поляна, для пикников), вжик-вжик – и готово.
“Надо запомнить название магазина”, - подумал я.
Из скромности или от самодовольства он ни о чём меня не расспрашивал. Таким образом, свернуть разговор я не мог, и потому предался своим мыслям. Действительно, что я мог о себе рассказать? Это с моей-то привычкой говорить не в кассу, а себе в карман? Что в городе у меня большая семья, в которой меня зовут по-простому: Митька, и я вынужден всю жизнь косить под дурачка, не выделяться или выделяться так, чтобы оставаться человеком без сколько-нибудь определённой репутации. Кто я? Чем я занимаюсь? Для того ли я прибыл сюда, чтобы распространяться о себе в том ключе, или всё-таки для того, чтобы исследовать свой бункер? Я провёл блестящую махинацию, используя (да ты посмеялся бы надо мной в этом месте, Сальвадор!) различные медитации.
Впрочем, если угодно, я расскажу об одном из своих последних занятий. Я мысленный коллекционер канализационных люков. Идея стать коллекционером практическим, легальным, конечно, пошла прахом: как только я вздумал осуществить её, то есть привлечь транспортные средства, обеспечить условия хранения экспонатов, - я узнал, что промысел-то уже взят под контроль некоей преступной группой; однако следственные органы не могли до конца понять, какими мотивами она руководствовалась – были похищены как раритеты, например, в Графском переулке, перед носом у самого мэра, так и заведомо безынтересные экземпляры – из низкосортного, дореволюционной выплавки чугуна, очень неудобные в нынешнее время, с нишами, куда вставлялись доски, чтобы не разбивались копыта лошадей. Власти даже призывали граждан через газеты к прекращению вандализма, ибо почему же, удовлетворяя страсть коллекционирования, нельзя элементарно фотографировать эти объекты, - признаться, мне и самому приходила в голову такая мысль, особенно в курортных и заграничных городах, где фотоаппарат всегда под рукой и где явные проблемы вообще с канализационной системой и по недосмотру инженерных служб прямо под ногами туристов – отлитые ещё в прошлом веке такие шедевры…
- Так, говоришь, заклинило замок? – спросил меня вдруг Сальвадор. – Давай-ка посмотрим.