Боже, как местами грязен, жалок и гадок этот рассказ, я начал чистить его пока поверхностно, но, желая его видеть главным в книге, прихожу в отчаяние. Я вычистил пока примерно 4%, нужно будет удалить процентов сорок а то больше. То есть вдесятеро как минимум больше. Я должен все силы бросить на переписывание, а не на писание. Замаскировать всю наивность, прозрачность, легкомыслие и жеманство. Уничтожить даже намек на красивость.
Он, в свою очередь, не должен быть великолепен. Он должен быть дерзким и написанным словно на разбитой сильными ударами клавиатуре. С ним проснется моя мужская ярость. Никого не слышать, ни на кого не оглядываться. Громить текст. Восстанавливать порядок. Отстаивать, а не множить слова.