У нас был сейшн на квартире. И ничего на этом сейшене не было. Так, я сидел в одной комнате с Н., она разговоривала с какой-то рыхлой черной дефкой, похожей на Фицжеральд (я люблю веселые компании, но в этих веселых компаниях люблю уединяться тет-а-тет, а здесь мешала Элла), я не слушал их разговор, а что-то стучал по клавишам. Во дворе была ночь. Н. была хозяйкой квартиры. Она сказала мне сходи за пивом, и я сходил, потому что на улице было очень свежо, и то и дело из подъезда вываливались пьяные гости, а мне смотреть на них было интересно: люди очень милы, когда пьяны, хотя порой в них проступает какая-то ярость.
Потом я вернулся в темную комнату Н. Подружки продолжали разговаривать. Наконец, гости окончательно разбушевались и что-то грянули хором в большой гостиной, и вбежал Ф., и наклонился надо мной, и прошептал мне как-то смрадно: Если ты не знаешь: Элла - гомосексуалистка.
Я пожал плечами. Я конечно понимал это. Но мне было все равно. Я стучал по клавишам. Мне интересно веселье вблизи меня. То, что Элла пыталась пристать к Н., я не ушами, спиной чувствовал. Но во дворе была ночь. Сыпались гости. Я свое дело знаю. На улице свежо. Неудовлетворенный моим ответом Ф. убежал.

Когда Элла ушла, Н. приблизилась ко мне, и я поднялся и сказал: Уже поздно, пора уходить. Она сказала: Сейчас как раз настолько поздно, что уходить не надо.