Когда своим убогим языком пересказывал Библию, никто не комментировал меня. Когда написал НЕСЧАСТЬЕ ХОЛОСТЯКА, потянулись подружки (будто не знающие, что я использовал название рассказа Кафки). Сейчас я каникулярный Рысаков. Я отдыхаю от своего я.