Странное с начала и до конца. Засыпая сегодня, очнулся от мысли, что оно уже на исходе.

От этой мысли меня всего перекосило - только в пожарном пруду я обкатал свою лодку, а ведь помышлял о Плещеевом озере.

Уже по утрам приходится согреваться в ванне.

Осталось убрать свёклу, морковь и редьку, также яблоки и помидоры, конечно, - и запечатывай от весенних паводков бункер.

Заливай монтажной пеной массивные двери - ты опять ничего не успел сделать по водоотводу, говорю я себе.

И схватить сваркой отлетевшие петли.

Разве что вкрутил патрон с датчиком движения - вот достижение этого сезона.

Но я совру, если скажу, что не таким его видел - я видел его таким, каким оно стало. 

А оно было не таким, какими были предыдущие.

Оно было не просто не таким - оно было противоположно другим летам.

Чисто внешне - бестолковым. Но как будто и запрограммированным.

Мне посчастливилось изменить порядок моей жизни, кроме одного безусловного: я живу слишком своевольно, слишком самобытно.

Иногда мне кажется, что даже страдаю я надуманно, не испытывая подлинной моральной боли. Что чувства мои - головные.

Что преимущественно чувства эти - тоска, скука и неудовлетворённость.

Что третьего дня, пересекая Москву с Крымской площади до Сухаревской, я выгонял не ураган в душе, а инерцию бесконечных умозаключений.

Что этой прогулкой я добился только одного - впал в прострацию.

Автоматизм мышления не давал сбоев даже тогда, когда я отметил на Страстном, что брусчатка играет под ногами, что не успеют к Дню города, как не успел я с бункером, и что в конце концов брусчатку стали называть брусчаткой (прежде всего на официальных порталах), а не плиткой.

Я не мог остановиться ни в одном заведении и только на Трубной купил энергетический напиток, поскольку хотел пить ещё с Пушкинской.

Это была ретроспективная прогулка. Я прислушивался к разговорам на светофорах. Чувствовал в звуках речи влюблённых осенний налёт усталости - искушённый в этих делах (это моральное право любого поэта), я немного торжествовал, потому что влюбляться весной контрпродуктивно, это надо осенью.

На Никитском бульваре увидел перед аптекой парапет - в том же ужасном состоянии, в котором он был, когда я с него впервые бережно снял М., которая лишила меня целомудрия и у которой, кажется, сейчас уже двое детей.

Я понял, что ретропроменад не избывание, а накручивание мыслей. И одна из них - не поселилась ли во мне головная влюблённость?