Твиттернём уже по-большому.

Не знаю как у вас, а у меня по жизни неизменно: один проект за другим - третьего погоняет, однако выгоду получаю с -надцатого, который, что  пристяжная, без кнута сбоку от всей плеяды влёкся. И когда наконец плеяда распадается, я остаюсь в шоколаде, потому что есть она: свежая, неизбитая, норовистая. Да-да, здесь как с девками: крутишь и с одной и с другой - а в результате свет сходится на главной, которая в тени себя держала и которую вниманием обходил.

Вернулся с работы. Что вам сказать, уважаемые. В метрополитене кисло от трёхдневных возлияний. Дамы, прихватившие с работы недоразобранные цветы. Цветные. Мир, конечно, захватили цветные - и не я это провозгласил, а ещё поэт наш Иосиф. И ничего, видимо, с этим уже не поделать.

А хорошего у меня - только сны последние, яркие, которые тоже цветные. И снятся цветные. Только вот сегодня приснилась вдруг девочка на бульваре - словно из белых ночей: с иконописными глазами и пухлыми губами. И смотрел я тихо очарованный, и хотел сделать для неё что-то хорошее. Например - жениться. Это были страсти по Достоевскому, т.е. ничего и не было, умозрительно хотел. Взял её за руку и пошёл с ней куда-то - может быть, к себе в каморку на последнем этаже, чтобы при свече целовать её кончики пальцев, - и вдруг на повороте увидел открывшуюся перспективу улицы, точнее, фрагмент её - с цветными домами. "Эту улицу, - сказал ей, - очень люблю и называю её улица Рождественская".

Не знаю сам, что я имел в виду.