вчерашней ночью запускаю компьютер, но только согласно привычке, стойкой и застарелой, потому что знаю, что писать ничего не буду, так как этой весной подыскал себе другое одухотворяющее занятие, такое же безнадёжное (со стороны) и долгосрочное, как и сочинительство: разведение цветов для сада (вот ** спросила: ты любишь ухаживать за цветами? - я не знаю, что ответить, как если бы она озадачила меня вопросом, люблю ли я ухаживать за женщинами), к которым стали добавляться и овощи, например, огурцы "Петербургский экспресс", кабачки "Дядя Фёдор" и томаты "Челнок" (я должен признаться, что на Северном рынке у меня есть отличный консультант по растительным культурам, которые можно съесть - очаровательная девушка-неславянка; да я и сам скоро стану инструктором по агрофитнесу, потому что во всем пытаюсь проникнуть до сути), поэтому, повозившись немного с цветами и поставив подпорку для дельфиниума в виде зубочистки и погладив кота, который очень любит наблюдать за моими манипуляциями - и особенно с пульверизатором, тогда как обычно последний всех раздражает ("Ты мог бы полить из кувшина?" - спрашивал вчера мариец, а как ему пояснить, что о щадящем поливе мне настойчиво напоминала М. из Нарвы-Варны - здесь анаграмма), я открываю карикатурный репринтный журнал начала 20 века и читаю анекдот: у большевика спрашивают: "Какой вы интернациональности?", но здесь я должен прервать эту ретроспективную запись, потому что пришла новенькая, которую многому предстоит обучить