Настроение сейчас - старчески-маразматичное

«Не помню, где я читала стихотворение, в котором годы сравниваются с фонариками, висящими «на тонкой нити времени, протянутой в уме».
И одни фонарики горят ярким, великолепным светом, а другие чадят и дымно вспыхивают в темноте.» (с)
Для описания годов, приведенного ниже, эта цитата наверное, самая подходящая.


Первый год – 1984 от Кот_Нар. Мне три года, соответственно, ассоциаций с этим периодом не так уж много.
Умер Андропов и по телевизору показывают торжественные похороны. Такое странное словечко – похороны. Я не понимаю его, мне кажется, это слово – где-то там, в мире взрослых, должно ассоциироваться с непонятными «коммунистическая партия», «съезд ЦК ВКПБ» и другими, совершенно оторванными от моей реальности словосочетаниями. Я только воспринимаю как факт – умер Андропов, ему принесли много цветов и его «несут». Я прыгаю на диване и размышляю, почему дядю несут, почему он не идет сам. Наверно, «умер» - это когда очень болен и не можешь ходить. «Мама, мама, а у нас людей хоронят или только в Москве?»
Нет, Андропов - это не из моей реальности. В моей реальности ярко красный бумажный цветок на длинной палке – первомайская демонстрация. Розовое пальто. Огромная черная собака, которая бросилась на меня.
И первое горе. В детском саду у меня отобрали любимую игрушку – огромного светло-желтого льва, которого я имела глупость туда принести. Не взяли поиграть и не вернули, а просто отобрали. Мальчик из старшей группы вырвал его у меня из рук, а когда я попыталась протестовать – ударил, и я упала на пол. После чего я была препровождена в угол нянечкой «за то, что валялась по полу». Льва я больше так и не увидела, зато вынесла твердое убеждения, что мои родители не правы – когда у тебя что-то отбирают, не надо говорить «пожалуйста, отдай, это не твое», надо сразу бить в нос. Этот принцип я столь широко применяла на практике, что из детского сада меня пришлось забрать. Итак, ставим галочку – именно в 1984 году первый мальчишка разбил мою иллюзию о существовании справедливости. ;)
Год второй – 1991 от Loris_Tardigradus, мне 10 лет. Для страны это были переломные годы, но в моей жизни ничего особенного не происходит. В начале года мы еще учим все «15 республик, 15 сестер», но даже учителя не скрывают своей неуверенности – а нужно ли это? Перемены носятся в воздухе, и я как «продвинутый ребенок», знаю слово «референдум» и «суверенность». Наверно, не я одна выучила эти слова в тот год… Потом Украина становится независимой и моя сестра, пользуясь внезапной свободой передвижения, сматывается заграницу. Вот так внезапно я остаюсь «единственным ребенком в семье». Наверно, именно это – самое большое потрясение за весь год
А моя личная жизнь делится на 2 половинки – школу и дом. В школе я веду себя безобразно, еду на одних тройках и никак не могу научиться писать аккуратно и без клякс. У родителей куча своих проблем, потому меня «воспитывают» только если количество полученных за день двоек больше двух.
Дома меня ждут друзья – я считаюсь непревзойденным авторитетом в сфере придумывания новых игр. После устроенного силами трех окрестных дворов «бродячего цирка» у меня три дня гудит голова – думали, сотрясение. Всех прочитанных мушкетеров, Гулливеров, Робинзонов я мгновенно «адаптирую для дворового употребления». Соседи, завидев мою ватагу, кричат: «уходите в парк, дайте отдохнуть!». Что ж, можно и в парк – у меня в наличии новенький велосипед и честолюбивые мечты обогнать когда-нибудь этого заносчивого Павлика с третьего этажа.
Год третий – 1996 от Ядвига_Розмаринова. Мне идет пятнадцатый и я в девятом классе. Учусь уже только на отлично, побеждаю во всех школьных (районных, областных) олимпиадах (кроме физики), на переменах – жестоко дерусь, предпринимаю экспедиции в школьный подвал и конструирую механическую плевалку (ее я испытала на алгебре, плевок долетел до доски…). Я очень хорошо помню, как выглядит кабинет директора – меня периодически вызывают туда то вручить диплом, то отругать за дымовуху из серы.
У меня короткие, вечно взъерошенные волосы, я ношу только широченные свитера и джинсы и в трамваях ко мне обращаются: «мальчик, передай на билет». В моем гардеробе нет ничего, даже отдаленно напоминающего юбку (для торжественных мероприятий ее приходится одалживать). Из косметики – только черные тени. Иногда я притворяюсь, что я гот. Впрочем, «из готов» меня вскоре выперли за жизнерадостность и отсутствие траурного восприятия мира, и тени пришлось выкинуть.
У меня – стойкое убеждение в своем уродстве. Тогда это не воспринималось трагично. Скорее это была индульгенция, позволение вести себя так, как мне нравится. Будь я симпатичной, мне пришлось бы отрастить волосы и пользоваться косметикой, будь у меня сформировавшаяся фигура – пришлось бы мучаться с бюстгальтерами, обращай на меня внимание мальчики – пришлось бы носить юбки и научиться ходить на каблуках. А так – я живу, как хочу и имею полное право треснуть рюкзаком по затылку любого обидчика. Таких не много – во-первых, обижать меня не за что, я «свой парень», а во-вторых, я могу заупрямиться и не дать списать обидчику домашку. Именно в этом году была произнесена фраза, которую мне до сих пор вспоминают знакомые: «Замуж выйти – это вам не в универ поступить. Замуж выходить необязательно»
У меня нет подруг, потому вместо часовых трещаний по телефону и совместных походов на дискотеку я много и запоем читаю. К тому времени я уже перелопатила Булгакова, всего Бальзака, всех Толстых, Теккерея и Чехова и уверенно подобралась к Канту и Ницше. Любовные романы литературой не считаю в принципе, из фантастики признаю только Лема и Бредбери. Но не все свободное время я провожу за книгами – именно в этом году я попадаю в милицию за нарушение общественного спокойствия… А ведь тогда я даже не пробовала алкоголя. Надо же, сколько было неиспользованной энергии ))
В конце года понимаю, что пора уже задуматься о будущем и записываюсь на курсы медсестер. Начинается знакомство с жизнью с другой, «взрослой» стороны.
Четвертый «маячок» - 1998 год от polowl . Вот это уж год так год. Я оканчиваю курсы медсестер и понимаю, что медиком я быть не хочу. Я спокойно переношу дежурства в морге и вид открытых ран, и кровь, и гной, я умею быстро поменять испачканное белье, меня не воротит от клизм и суден. Но я не хочу вечно чувствовать свое бессилие и быть не в состоянии помочь. Потому, когда на семейном совете встает вопрос о моем будущем, я категорична – в мединститут не пойду. Мои пристрастия делают крутой разворот, и я выбираю международную экономику. Конкурс на бюджетное отделение – шесть человек на место. Это пустяки, если бы кроме математики и украинского, с которыми у меня нет проблем, не надо было сдавать английский язык – а его я практически не знаю. Итак, первая половина года – усиленный штурм английского. В результате, языком я так и не владею, но вступительные тесты решаю благодаря хорошей памяти. И только уже учась на первом курсе, я, наконец, изучаю сам язык – и влюбляюсь в него. Потом к английскому добавятся еще немецкий и чешский - и лингвистика станет моим постоянным и неизменным хобби.
Но это будет потом, а в 1998 – у меня выпускной. Тот самый, воспетый романтиками, волшебный вечер. Сама репутация выпускного вечера давит на меня – и я решаюсь. Я отращиваю заблаговременно волосы и заказываю платье. Я учусь-таки ходить на каблуках. Я, не доверяя себе (что было весьма разумно с моей стороны), делаю макияж в салоне красоты. Я ожидаю удивления, охов и ахов – и не знаю, бояться мне или радоваться. Но… мои ожидания не спешат оправдываться. Трудно забыть момент, когда – вся такая трепетная и волнующаяся – я захожу в актовый зал, переполненный школьниками, опасаясь насмешек и надеясь на восхищение, а натыкаюсь на полнейшее равнодушие. Вот мой сосед по парте пролетает мимо – и даже не здоровается. Обзывая себя проклятой дурой, пытаюсь найти свободное место подальше от своих идиотских, равнодушных, просто-таки свинских одноклассников – как, как я могла проучиться с этими дебилами 11 лет??? И вдруг, наконец, понимаю по реакции учителей, что меня просто… не узнали. Мой сосед по парте картинно заламывает руки: «Господи, оказывается, все это время я дружил с девчонкой!»
Нет, я не преобразилась волшебно с того самого дня. Но даже в трамвае никто уже не сомневается, что я принадлежу к женскому полу. Моя твердая уверенность в собственной некрасивости несколько поколебалась. По крайней мере, я уже была уверенна, что нос у меня – вполне даже ничего.
А еще именно в этом году я впервые проехалась на мотоцикле и влюбилась. Влюбилась горячо в этих железных коней, в чувство полета, которое они дарят, в свободу, которая и не снилась обладателям консервных банок под названием автомобиль.
Действительно, этот год можно было назвать знаковым, определившим мое будущее на несколько лет вперед.
Время бежит, не оглядываясь, и вот следующая точка, которую для меня определил iohim - новогодняя ночь 2000 г. Я вредный человек. Я упрямый человек. Я люблю тыкать всем под нос свою «типа эрудицию» – потому я твердо знаю и не устаю утверждать (независимо от того, спрашивают меня или нет), что 2000 год – это не начало Миллениума, а последний год старого тысячелетия. За вредность и попытку унизить всеобщий праздник я наказана – я встречаю Новый год дома, без компании. И поделом, ведь тысячелетия эти – понятие относительное, придуманное человеком. И если все люди решили для себя, что новое тысячелетие должно начаться именно в 2000 году – неужели надо им мешать, лезть со своими рассуждениями и пытаться их переубедить?
Итак, я сижу, смотрю по телевизору фейерверки в разных странах мира и жду атомной войны, которая наступит из-за «ошибки 2000». Исключительно, заметьте, из вредности жду, потому что я все-таки гуманист и пацифист – если меня не злить. Но Билл Гейтс меня надул и ничего не крикнул и ничего не произошло.
Больше ничего не помню, так что, скорее всего, все было как всегда: оливье, ненавистное шампанское, и спать в неприлично детское время.
Следующий год – 2002 от Шиншиловая. В конце этого года мне исполняется 21 – английское совершеннолетие, которое предполагает, что ума в черепушке набралось уже достаточно для нормальной жизни. Позади – прыжки с парашютом, позади – серьезная травма из-за плохо закрепленной страховки (которая поставила крест на моих занятиях альпинизмом – единственном более-менее спортивном хобби), позади – многочисленные путешествия. Чем же запомнился этот год?
Во-первых, очередной любовью – Берлином. Именно в 2002 я попала в этот изумительнейший город, в котором возможно все, и, выражаясь высокопарно, оставила там частичку своего сердца.
Во-вторых, каким-то непрекращающимся карнавалом развлечений. И даже мучительная бессонница, одолевавшая меня в то время, из бедствия превратилась в повод «затусить» на всю ночь. В 2002 у меня – не хватает записной книжки для номеров всех знакомых. У меня – бесконечные скандалы с родителями из-за поздних возвращений. У меня – кучка поклонников и серьезные сомнения в собственной способности влюбиться в кого бы то ни было. Именно в этом году меня внезапно настораживает тот факт, что у приятельниц любовь уже по третьему-четвертому кругу пошла, а моя еще на старте мнется… Не помогал ни длительный – месяцами - флирт, ни еженедельная смена поклонников. Влюбиться не выходило ни взаимно, ни безнадежно, ни в мальчиков, ни в девочек, ни «натурально», ни «извращенно». Оставалось только заново уверовать в собственное уродство – на сей раз психологическое.
И где-то на заднем фоне воспоминаний робко притаилась учеба в универе. Учусь я по привычке – на отлично. Средняя оценка – 5.00. И если вы спросите: когда я это успевала – честно отвечу: не знаю.
И наконец, 2004, от Sonyamba. И… полное затишье. Куда делись дискотеки до утра? Куда делись ночные рейды на мотоциклах, когда не понятно, по дороге ты едешь или уже по небу? Куда делись все друзья и знакомые, которых не то что фамилию, но и имя не всегда помнишь? Осталась аспирантура – первый год. Начатая рукопись диссертации. Бессонница в Интернете (инет диалаповский и только ночной, а искать информацию на диссер надо). Чашка зеленого чая, а за окном – дождь. Томик японской поэзии. Первые пробы преподавания. Новые друзья, лиц которых я не знаю – попытки общения по инету. Тишина. И спокойствие.
А осенью мне в аську стучится кто-то колючий и ироничный -moon_out_of_fog. И никто даже и подумать не мог, что именно он через 2 года буквально заставит (настойчивым убеждением и собственным примером) меня открыть этот дневник. С чем его и поздравляю :Р