Сегодня все вспоминают Гоголя в связи с 200-летием со дня его рождения.
Конечно, Гоголю можно завидовать, но мне кажется, в большей степени его нужно пожалеть. Ведь Гоголь, при всей своей славе, был глубоко несчастный человек.
Когда я прохожу по Невскому проспекту мимо Малой конюшенной, я почти всегда подхожу к памятнику Гоголю.
Он стоит один – чужой странный непонятный необыкновенный чужак.

Он мне кажется одиноким. И не понятым.
Мне кажется, в Гоголе не понимают главного – он прожил жизнь без любви!

В детстве я зачитывался «петербургскими повестями» Гоголя. Повесть «Невский проспект» произвёла на меня неизгладимое впечатление. А «Портрет» стал своего рода творческим завещанием автора: нельзя торговать своим талантом, нельзя творить ради денег!
Возможно, для кого-то это покажется слишком категоричным, но для меня это истина: как только художник начинает продавать свой талант, так сразу же он становится ничтожным!

«Мёртвые души» я прочитал с упоением трижды в разные годы своей жизни. Но если первый том вызывает восторг, то второй разочаровывает. Сразу видно, что первый том Гоголь писал по вдохновению, а второй «на заказ». И как честный художник, он потому и сжёг рукопись второго тома, поскольку понял, что сочинил ложь. Не ту, что рассказал в «Ревизоре», а другую – неправду!
Не всякая выдумка есть ложь, как те же «Мёртвые души». Бессмертная поэма пример того, что и вымысел может быть правдой!

Я соглашусь с тем, что Гоголь это мистическая жертва невыполнимой миссии, метущийся дух страдания, скрытый смехом.
Да, он прятался за смехом. И это был смех над самим собой! Достаточно вспомнить последнюю фразу в комедии «Ревизор»: «Над кем смеётесь? Над собой смеётесь!»

За смехом Гоголь скрывал ад, который царил в его душе.
Ад – это жизнь без любви!

Гоголь не смог преодолеть ад в своей душе. А потому и не смог предложить положительного идеала, которого от него, как от русского писателя, все ждали. Он понимал это, и мучился.
В этом смысле рассказ «Нос» это аллегория – о человеке, потерявшем себя, постоянно ищущем что-то утраченное в себе.

Для меня очевидно – творчество художника во многом определяется его личной жизнью.
Личная жизнь Гоголя малоизвестна. Но она не была счастливой.
Гоголь не был поэтом любви. Описания любви у Гоголя не получались, видимо, потому, что в его жизни не было большого прекрасного чувства.
Никакое творчество, даже самое гениальное, не восполняет отсутствие любви. Ибо творчество есть сублимация любви, это жажда любви, это воспевание любви, даже если эта любовь трагична!

Судя по творчеству Гоголя, в его жизни не было большой любви!
И судя по тому, как умирал Гоголь, жить он больше не хотел.

Для меня Гоголь это человек без любви!

Любовь есть мир в четвертом измеренье.
Он виден проживающим в любви.
Другим же всем, увы,
С нормальным зреньем,
Он недоступен, сколько ни зови.
Тот мир мечты и мир тот полон духов
Живущих, умерших и вновь идущих жить,
Прекрасных, вечно радостных и юных,
Которые не могут не любить.
Открой в себе другое измеренье.
Его хоть царством божьим назови.
Оно подарит счастье упоенье,
Лишь все вокруг себя ты полюби.
Закон любви так прост и так всем ясен:
Чтоб стать, ты должен все отдать,
И сразу мир вдруг станет так прекрасен,
Что вряд ли стоит лучшего искать...»
(из моего романа "Чужой странный непонятный необыкновенный чужак" на сайте Новая Русская Литература http://www.newruslit.nm.ru





© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.narod.ru