Я вернулась в гостиницу после целого дня отлучки, просветленная дальней дорогой среди холмов. Решила, что есть не буду, дабы Экадаши вышел вчистую. Так получилось, что в ресторане остался лишь один столик. Именно за ним я сидела на предыдущем Экадаши, когда писала пост про еду. Сейчас все символически повторилось, за исключением одного: я сидела без ноута, без связи и без еды. Вокруг был народ. Много-много народу, занятого едой, разговорами и питием; общением и слиянием коллективного бессознательного.

Анна сидела как в окружении, сознавая свою непринадлежность к радостному большинству. Это было похуже, чем быть просто голым на публике. Скорее, как остаться без кожи.  Горло болело, ощущалась неприятная боль и во лбу. Анна желала сбежать, но осталась как смурай: надо было смотреть, что завершит этот день.

И вот, примерно через час этих мук, голландка Бабетт - новая знакомая, восхитительно живая молодая леди, пригласила меня поболтать. Они с мужем откочевали к барной стойке. Поколебавшись всласть (мне и так было плохо) Анна предприняла попытку переползти к барной стойке, и это ей удалось. Угнездившись на стуле, как на насесте, Анна стиснула свой стакан. Горло болело все больше, также и лоб. Тем не менее, мне удалось понимать английскую речь, и говорить.

...Переходим к итогам. В результате беседы на 2-3 часа Анна познала, что и у барной стойки есть жизнь. Стало значительно легче, и чувство утраты ноутбука ушло. Удалось наблюсти жизнь барной стойки и оставшихся в зале людей; это было не так тяжело, как в первые 30 минут.

Не суть, о чем мы говорили. В основном расспрашивали как живу.  Главное, я получила прививку и от  коллективного бессознательного, и от неприятия носящих его людей. Также я поняла, как именно строится коммуникация. Будто трассеры, скрещиваются потоки внимания. По ним переливается жизненная информация, для формата упакованная в оболочку из слов.

Информация раз за разом воссоздает целую область человеческого бытия, голограмму со всеми подробностями и деталями, многотомный мега-архив классичесих переживаний, украшенных текущим состоянием большинства. Успокоенные вечностью состояния, люди поели, попили, сроднились и разошлись.

Анна осталась за ноутбуком, намереваясь провести бессонную ночь... и это почти удалось, за исключением часа перед рассветом. Ну, а потом настал новый день и восход, медитация у моря, а затем я отправилась спать.