Мой больной рассудок открывает съемочную площадку триллеров.
Сегодняшней ночью опять проснулась в ужасе.
Это почище прошлого кошмара.

Мы с Сержем. Какие-то пустыри, я не знаю таких в Питере. Во сне было рщущение, что мы в Вологде, хотя я там никогда и не была. Серый дождь стеной и почему-то серо-стальная высокая трава. Там вообще не было никаких красок, кроме серой. Мы стоим, ругаемсяжутко, с криками (никогда такого не было наяву, никогда, и слава богу!), потом какие-то обидные мои слова и пощечина – мне. По-моему, кровь с губы. А я села на что-то и плачу. В жизни бы ни за что так не сделала. Просто ушла бы, нашла всегда силы. А там – сижу. А он – уходит. Уже страшно.
Потом темно стало. Я иду... уже по каким-то подворотням. И, ессно, нарываюсь. На девушку с ребенком, причем мертвым. Я что-то кричуей о том, что это она его убила. Со всех сторон наменя выходят бомжы, но отчего-то я знаю, что это нарки. Почему-то они похожи то ли на вервольфов, то ли на вампиров, у них горящие глаза, и они страшные, как люди (не как вампиры или оборотни, как люди!), которым нечего терять. Я стою в центре, их круг смыкается, сужается. Я прекрасно знаю, что со мной будет, хочу кричать, но не могу (как часто это бывает во сне). И тут один из них говорит, чтобы они меня оставили. Они протестуют, он хватает меня за руку и тащит быстро за собой, они злобно смотрят нам в след,что-то кричат.
Мне страшно, мы идем по каким-то еще более темным подворотням, канавам, не знаю, где, там темно и сыро (впрочем, как и во всем сне).
Я знаю, что это Алекс.
Наконец, мы куда-то приходим - не ззнаю, что там было - он достает 2 шприца. Готовит, ширяется и дает мне другой. Умоляет, чтобы я тоже попробовала. Я не могу, яотнекиваюсь, мне страшно и я не хочу. Он умоляет. Рассказывает, что его теперь там убьют. Потому что он отнял у них меня. Говорит, что скоро сдохнет - именно это слово, оно заставило дернуться... и не забылось.
Я говорю ему, что это глупость, что его можно спасти.
Он говорит - я запомнила точно, наверное, навсегда - спаси меня, возьми, уколись, ради меня.
Мне хочется кричать, бежать, хочется сделать это... но я не соглашаюсь.
Тогда он вкалывает себе вторую дозу. Я сначала не понимаю, потом доходит смысл его слов. Я хочучто-то сделать, но не знаю, что... вызвать скорую у меня нет возможности, и я понимаю, что наркотик распространится в его крови быстрее, чем я наберу номер, даже если будет, где набирать...
А он говорит:
- Молодец, я был уверен, что ты сделаешь правильный выбор.
И все никак не умирает. Говорит о смерти и о том, чтобы я что-то кому-топередала.
А я не могу слушать, мне ХОЧЕТСЯ, чтобы это поскорее закончилось, чтобы он умер.
Потом что-то еще - я не помню, и тут я закричала (во сне), и почти проснулась, успев увидеть чью-то фигуру, приближающуюся к нам.
Я не знаю.
Это страшно.
Это просто взбесившееся подсознание, но я боюсь, просто боюсь спать после двх таких ночей.
Что оно мне подкинет.