Ресницы ребенка дрожат, когда ты к нему подходишь, чтоб поцеловать перед уходом на работу. У спящего человека, по настоящему спящего, они не дрожат. Но ребенок усиленно старается не просыпаться.
Знаете ли вы, что когда мы уходим на свои работы, город переходит под протекторат стариков и детей? Мы, сидя в своих кабинетах, думаем, что дети в школе, а старики в поликлиниках и магазинах, на самом же деле ….
Пока мы заигрываем с секретаршей директора, гневно отчитываем лодыря, пытаемся втихаря помыть забрызганный глиной автомобиль, в полупустом городе старики и дети участвуют в невиданном по масштабности заговоре. Что за бред, воскликнет какой-нибудь насквозь просерьёзенный товарищ, какой еще заговор? А ты не ходи сегодня на работу. Не ходи на нее и завтра. А на третий день увидишь. Как трамвай, аккуратно съехав с рельс, гоняет по дворику. Как сотни стариков и детей во главе с учителями бесплатно лопают мороженное в магазинах. Как играючи переворачиваются с ног на голову панельные кубики домов с прогнившей канализацией. Как сотни гаишников стоят на шухере…
Вот только, что-то мне подсказывает, что не получится у тебя парень остаться дома. Не получится. Так как до тебя обязательно дозвонится босс. Босс ведь он тоже…