[400x533]
Москва. Конец девяностых. Радиостанция. Идет утреннее шоу, на часах - около девяти. В студии двое ведущих. В самый разгар беседы в прямом эфире в студии появляется некто из техперсонала. Скажем, админ. На админе нет лица. Вместо лица на нем - хитрая-прехитрая морда; ее выражение можно описать фразой: "А вот я вам сейчас устрою, раздолбаям!". Ди-джеи видят его, но прервать разговор не могут - эфир же как-никак. Админ подходит к одному из ведущих, наклоняется и вполголоса, но совершенно отчетливо произносит прямо в микрофон:
Нереальные работы... Точнее, неореальные ...
[617x145]
Старожилы рассказывают, что есть в моем городе маленькая улочка, название которой никто уже и не помнит, хотя называется она просто – Шепетовская. Редки пешеходы на этой улице. Особенно редки в поздний час. Ничто не влечет сюда прохожих. Однако если уж свернет на тихую Шепетовскую улочку молодой и симпатичный мужчина, то происходит с таким мужчиной каждый раз одно и то же. По крайней мере, так говорят старожилы. Сам не заметив как, мужчина знакомится с женщиной редкой красоты. Мало того что она с радостью принимает его ухаживания, так еще и тут же приглашает к себе: они с подружками тут, неподалеку, в общежитии. Вот только забираться в общежитие нужно через окно, а то очень уж строгая у них администрация. Наивный, обуреваемый инстинктами мужчина, рискуя жизнью, лезет по отвесной стене к вожделенному окну и действительно попадает в общество множества женщин всех возрастов, комплекций и темпераментов. Ночь напролет мужчина предается чувственным утехам. Пьет, так сказать, нектар со множества цветков. А под утро тайком бывает выведен через парадный выход… и вот тут – только тут! – на дверях «общежития» видит он вывеску «Кожно-венерологическая больница для женщин № 17». И демонический смех прелестниц заглушается воплем отчаяния, ибо ловелас чувствует, как во все поры его недавно здорового организма проникает множество заразных и наверняка неизлечимых хворей…
Стогов.