смертельная доза для детской растоптанной веры в себя и в людей

стоишь-так стой
идёшь-так иди

сегодня меня больше нет

гибну, таю, ошарашь меня светом,
сливаюсь с балконами
в этом ничтожном времени.
мне места не хватило, не оставили,
мало ли кому пригодиться,
спиться, желание пошло спиться.
лето диктует не те изложения,
прея, сознание капитулирует.
нива вязнет колёсами в воле,
а коли забыла, как ночью не спится.
минор, колесница побед и не очень,
скотчем обеспечу драгоценное.
меловатого цвета рубашка порвётся,
попрётся сосед опять за бутылкой,
его затылок увидит гнев,
воздух разряжен типичным «не возвращайся»,
кирпичной стеной огорожены судьбы,
иначе никак, бардак в этой колошматящейся массе слева,
смело втыкай в эту область розочки-маргаритки,
а гранитные слитки нам обещали почти что за даром,
стало быть дёшево будет стоить мне моё счастье не возвращаться,
прощаться не буду, плохая примета,
летом не холодно, но не возвышенно
крыши закрыты, голуби дремлют,
кремлю привет от друга Эрмитажа,
меня под стражей задержали до рассвета,
метаболизм стал трудного десятка,
продамся без остатка в одни руки,
и муки превратятся в ожидание конца, свинца и прочих реквизитов.

я чувствую себя тылом, в последствии не нужным. стыл в чашке одичавший чёрный кофе.
про строфы я читала давно, в школе. оголённость делает меня уязвимой. зримо. я стекаю в каждую из ночей. каждый случай особый. ты прости, но я неизменно против. мотивов не ищи, напарывалась -бесполезно. истошно слёзно умоляю, вырастай. нам в рай пора.
засиделись.

она вряд ли могла предположить, что веры ей надо будет больше, чем она имеет.

эта двухмерность пространства неизбежно приведёт к трагедии.

кто-то забирал её по ночам. уж слишком она не высыпалась. она не имела представления кто это был, и как с ним бороться.

так бояться звуков связи. определённо смахивает на психическое отклонение. только где же норма?

зашторь окна. этот жёлто-красный оттенок белого раздражает моё сознание.

ошибки. ошибки. ошибки. сил нет на них больше любоваться.

где находится эта чёртова кнопка? как отключить себя от этой идиотской системы?

эта барышня достаточно уверена в себе, чтобы не врать, что это не так.

она в халате матери очень похожа на домохозяйку, может это всё таки её призвание?

он так и гуляет со своими маленькими собачками. и ничего, кроме них, его не интересует.

когда же, когда же наступит этот безумный август? все так ждут.

сухое Бордо

меня так смешно срубает

такая всепоглощающая усталость. кто-то нагло, без спроса, пользовался моей драгоценной энергией. найду-прибью на месте.

у меня перед глазами прыгает розовая реклама тампакса с юбочкой, я рехнулась, или это всё таки мир?

кто поможет мне дожевать эту вечную пропасть,
кто расскажет секретов, чтоб память сдалась и уснула?
знаю, утро это тоже хорошая новость,
знаю, вечер не смерть, а сигарета уж точно не дуло.
столько лиц прячут сути за масками и гладями тёмных стёкол,
столько улыбок святых погибает во лжи и печали,
и солнце становятся слишком блёклым,
проводили всех тех, кого только вчера встречали.
здравствуй, ветер, родной мой, расскажи, где свобода?
здравствуй, ночь, помоги, где скрывается время?
я искала так долго в окрестностях небосвода,
и так безнадёжно от сырой земли сгнили колени.
рвутся нити, манипуляции невозможны,
по швам ткани, хотя скальпель в отставке,
а эти боли невыносимо дотошны,
а эти мысли равносильны прочной удавке…

милая, придумай, что нам делать

мужчина сначала хочет, потом любит; женщина сначала любит, потом хочет

я красным мажу, неумело смело.
твой возраст разбивается о мои тонкие хрустальные стены.
я раздену твою утробу, она замёрзнет и будет желать мои нежные руки,
и стукнет август неожиданно скоро.
я заборов к тому времени нагорожу километры,
акт сверки отправлю по почте,
подпиши, не ломайся, тебя не стану откармливать ложью,
сложно быть с тобой рядом спокойной,
крови хочется, больше крови.
отмени все назначенные на завтра встречи,
речи готовь на первые 10 отрезков,
я буду резкой, я буду грубой
и даже, может, немного дурой.
ты меня не прочтёшь так скоро,
алфавит не пробовала заучивать??
скручивать фразы то ты хорошо научилась,
учтивость в крови, маме спасибо.
либо жизнь, либо страх,
а в руках завядшая гордость…
моя, чья же ещё,
склонность к смертям мне не даст покоя,
но, прости, только двое из нас доживут до утра.
мне пора собираться, спрячь слёзы,
не серьёзный поход к первой потере.
какое число? какой день недели?
о, милая барышня, Вы покраснели?
и дубль:
какое сегодня число? какой день недели?
память теряется под твоими уверенными пальцам,
сломаться оказалось значительно проще, чем сдаться.
нащупаю языком заветное, обезоружу, вскрою,
и тихо пророню «нас двое, двое………..»

мои мысли мне изменяют. такие закаты. только крыши мешают. взгляды натыкаются на серый шифер, задевают металлические грубые трубы. я не могу забыть твои руки. я брежу прикосновениями. я брежу. я погорела на своих параллелях. мне придётся научиться дорого платить за каждое своё слово. полутёмная ночь лета обволакивает моё больное сознание. ночь не может простить мне нелюбовь. ревнует. мстит. у неё не плохо это выходит. сила. я так безбожно восхищаюсь этой мощью. учусь. молчу и внимаю. эта власть. твоих пальцев. смахивает на издевательство. кожа тлеет от малейшего контакта. предательски. твои кошачьи повадки. изучены. я знаю, суть глубоко. я буду погружаться в тебя неоднократно, пока не подчиню себе твою сущность. останови меня. пока не поздно. останови, как ты мастерски это умеешь. ты не вернёшься обратно. никогда не вернёшься. ты похотлива, я, пожалуй, не менее. так хочется пошлить. неистово. плавится нутро. милая…

с ветром на пару одну сигарету,
снова пялюсь сквозь воздух в уныние лета.
расшатаны нервы, надежд больше нету.
я не вышла из тени, я вышла из света,
бегло читаю тебя, а узнать не могу, обозналась
и смотрю на тебя, без движения, ты фотоснимок.
дождь оплакивал нас, или то, что от нас осталось
я иду неизменно к тебе, а ты, чёрт возьми, мимо
эти тысячи поводов, что так множатся и умирают
эти тысячи доводов, что срезают без стадий и лестниц
бьют в осколки столь дорогое, меняю
совесть на волю да молчание вместо песен.
это бешеное в голосе твоём равнодушие,
эти ленты, туго вплетённые в косы,
эти слёзы в коктейле с чёрной тушью
превращают миры в тупые откосы.
не прощайся со мной, я с тобой не смогу проститься
я на стенах рисую планы, а вдруг пройдут
моя любовь без тебя жесточайший убийца
с каждым разом берёт всё длиннее и крепче прут.

эта адская ночь позади
полуспящий город промок
и не будет сегодня зари
а усталость это только предлог
не срываться на каждом втором
не звонить и не ждать звонков
не кидаться на похожих орлом
не размениваться на тысячи слов
ты меня убаюкай, уйми
успокой, обними, заласкай
я затягиваю туже ремни
и меняю на вой лай.
я как прежде у твоих ног
ты надменностью не губи
и со мною не будь строг
я истерзан плетью любви.
я не предал, а тебе прощу
серенады, что поёшь не мне
и ту самую букву ю
что не явиться больше во сне.

"я тебя опять не узнаю, ты меня опять не заметишь.........мокрый город, ты меня, наверное, не любишь.........замучен дождями...."